Сонхун-оппа

Прошла целая неделя с того случая, и Сону как-то подозрительно притих, больше ни разу так и не использовав своё главное оружие в борьбе против дразнилок Пак Сонхуна. Даже по-другому не отвечал – лишь хитро улыбался и сразу убегал, ссылаясь на плотный график занятий. Да и Сонхуну было немного страшно, зная, что Ким хранит его самый стыдный секрет, который всплыть вообще не должен был никогда – только исчезнуть со временем совсем, чтобы больше репутации Пак Сонхуна не пришлось страдать. Ему будет слишком стыдно, если кто-то из парней узнает об этой ситуации. Нет, не о поцелуе, а о самом факте такого явления, как «Сонхун-оппа» от Ким Сону. Потому что тогда, как минимум, жди подколов и от Рики, и от Чонсона, и может даже от Чонвона, которые этого просто так не оставят – оглядывайся по сторонам, чтобы успеть увернуться от тупых шуток. Вот так Ким Сону и выигрывает. Немного даже подло, но против Сонхуна все средства хороши, когда тот меры не знает. Младший будто выжидал момента, как лиса, притаившись и высматривая свою добычу, которая сейчас дрожала перед ним от страха. Сону же вся ситуация забавляла. Он, наконец, смог заткнуть своего хёна, чтобы тот перестал дразниться и успокоился. Потому что Ким уже и забыл, кто из них старше. Сонхун вёл себя как типичный подросток в самый разгар пубертатного периода, который просто не знал, как подкатить к предмету своего обожания. Ещё и чувства свои отрицал, будто все слепые и никто не заметил, как он слишком особенно обращается с Сону. Пак Сонхун вообще элемент странный, потому что кричал всегда, что отношений до выпуска из универа не будет, а сам рыдал над каждой милой сценой в дораме. Правда, пытался делать вид, что не плачет вовсе, а так, прослезился, потому что историю грустную вспомнил. Ага, как же. Так ему все и поверили. Но всё это слишком повышенное внимание к Ким Сону просто выдавало его с головой – тут и ходить далеко не надо, чтобы понять, что за этим стоит. Откройте глаза мальчику на правду, пожалуйста, а то он любит отрицать очевидное. Сону снова начал игнорировать, сливаться с разговоров, исчезать на целый день, а потом появляться под ночь. И вот опять хочется его подразнить, чтобы только он пообщался с Сонхуном. И назвал его этим дурацким прозвищем, которое Пака выбивает из колеи. Но Сону будто добился своего и ушёл, оставляя Сонхуна наедине со своими мыслями. И диким желанием повторить поцелуй. Сонхуну не спится, потому что Сону сейчас снова разлёгся на кровати Чонвона, утаскивая друга в объятия и обвивая своими конечностями как маленький зверёк. Завидно? Ещё как. Потому что на месте Яна сейчас мог бы быть Сонхун, если бы уже признался и себе, и Сону в своей симпатии. Но, видимо, Паку нравится себя изводить, издалека наблюдая за младшим, пока тому и без Сонхуна весело живётся. Он уходит на кухню и подтягивает пиво Джея из холодильника – завтра, конечно, огребёт по полной, но это же будет завтра. Грустно, одиноко, зато пиво в руке – звучит как надпись на смешной картинке, которые обычно Джейк скидывает в общий чат, но Сонхуну, вот, совсем не смешно. Потому что только пиво и может сейчас принести ему хоть какую-то радость, но и оно оказывается невкусным. Вот же повезло-то. Сонхун не замечает, как младший тихо проскальзывает на кухню и закидывает своё тельце на стол совсем рядом с Паком. Сонхун дёргается лишь тогда, когда у него вытаскивают баночку из руки и делают глоток, морща при этом лицо. – Фу, ну и мерзость, а вы все ещё на вино гнали, – Сону ставит напиток на стол и смотрит на старшего в хитром полусонном прищуре, – не спится? – Ага, из-за тебя, – Сонхун опускает голову и тянется обратно за пивом, которое сразу же ловко перехватывается Сону. – А чего так? – Ким наклоняется ближе и заглядывает в глаза, при этом невинно моргая и поджимая свои губы, будто бы ответ сам не знает, – ты расскажи, может, вместе решение найдём. Сонхун колеблется: рассказать Сону, что он скучает и ему не хватает его внимания, равносильно тому, чтобы подставить себя ещё больше, смешивая остатки гордости с грязью; а не рассказать – потерять последний контакт с Кимом. Поэтому он решает оттягивать разговор, насколько у него это получится. – Забей, Сону-я, иди спать. – Не хочу, – Сону качает головой совсем как маленький ребёнок и скрещивает руки на груди, – почему я должен? Потому что ты так сказал, Сонхун-оппа? Пак лишь измученно выдыхает, зная, что прозвище сейчас точно должно было где-то проскочить, допивает пиво и встаёт, чтобы выкинуть баночку. Но Сону притягивает его ближе, чуть ли не падая вместе на стол, и кладёт свои руки на чужие плечи. – Такой ты глупый, Пак Сонхун. До невозможности глупый. Ещё и слепой к тому же, – до Сонхуна смысл слов, кажется, не доходит вовсе, потому что он тупо пялится на лицо напротив, пытаясь понять, в чём же подвох, – заглянул бы хоть раз в свой телефон. – Что? Сонхун заглядывал. И не раз. Особенно в переписку с младшим, но закрывал её, потому что написать так и не решался. Но о чём сейчас говорит Сону – загадка, да и только. – Ты придурок, я же написал понятным для тебя корейским языком «приходи на кухню ночью, поговорим». К слову, два дня назад. – Но я не получал ничего, – Пак задумчиво перебирает в голове все сообщения, но нужного точного не вспоминает. – Ага, не получал он. А кому я его тогда, блять, отправил? Хисын-хёну? Рики? Кому? – Сону вскипает и решает уже бросить всю эту затею, потому что тупостью хёна можно было убить, – Пак Сонхун, проверь сообщения. Сейчас. Сонхун достаёт телефон из кармана и открывает диалог с Сону. И правда, сообщение на месте. К тому же прочитано и оставлено без ответа. И как он только мог его упустить из виду, если каждый день проверял мессенджер? – Прости, правда не заметил. Замотался, видимо. – Так перестань по ночам пиво хлебать и иди поспи. – Уже не хочу, – Сонхун ставит руки на стол по бокам от Сону и приближается к его лицу, – ты же поговорить хотел, так давай поговорим. – Отвали, ты меня уже вывел из себя, глупый хён, – Ким отмахивается и пробует встать, но чужие руки не дают этого сделать. – Почему же не оппа? – Потому что ты меня заебал уже, честное слово. Таких тупых людей, которые не понимают простых намёков, я никогда не встречал. – Каких именно намёков? А, Ким Сону? Не потрудишься объяснить понятнее для таких тупых людей, как я? Сону хватает своими ручками лицо Сонхуна и тянет на себя, прикасаясь губами к чужим – чересчур смело, что Пак даже не успевает прийти в себя, чтобы ответить. – Вот таких, например, – Сону отстраняется слишком быстро, будто подразнить только хотел, и падает на стол спиной, чтобы не начать смеяться – Пак всё ещё стоит в шоке и часто моргает, пытаясь прийти в себя. – И это намёк? – А разве нет? – Сону приподнимает голову и смеётся, – вполне похоже. А если ты не понимаешь, то объясни, что же такое намёк в твоём понимании, оппа. Сонхун наклоняется ближе, прижимая тело младшего к столу, и заглядывает в глаза, оставляя между лицами сантиметров десять – если не меньше – и поправляет чёлку Сону, чтобы та в глаза не лезла. – Не боишься, что кто-нибудь зайдёт? – Пак выдыхает слова прямо в чужие губы, но дистанцию оставляет, чтобы подразнить, как это сделал Сону раньше. – Нет, я дверь закрыл. Вот тогда Сонхуна уже ничего не останавливает. Он целует Сону так, как никогда себе раньше даже не представлял — как-то слишком дерзко выходит, с напором и огромным желанием, которое жило в его сознании так долго, и, наконец, исполнилось. Они заканчивают лишь тогда, когда кислорода в лёгких больше не остаётся, и другого выхода уже просто нет. Сонхун отмечает, что глаза Сону сейчас становятся намного ярче, чем обычно, будто светятся в темноте. Красиво, а главное, что этот взгляд сейчас принадлежит только ему, Сонхуну. – Вот это намёк, а не загадочные сообщения, – Пак встаёт и растирает поясницу, которая затекла от неудобного положения, – или твои вот эти «Сонхун-оппа». – Так тебе же нравилось, нет? – Сону снова принимает сидячее положение и поправляет волосы, – да и все твои подъёбы волшебным образом сразу же исчезли. – Не нравилось мне, – голос Сонхуна предательски подрагивает. Он снова садится на стул, только теперь прямо напротив Сону, – но, так уж и быть, ради тебя потерпеть могу. – Какая честь, – фыркает Сону, – а теперь пойдём спать. Тебе ещё завтра Джей-хёну с самого утра за пивом бежать, пока он не заметил пропажу. – Пойду. Только вместо Чонвона будешь обнимать меня. – Эх, так уж и быть, ради тебя потерпеть могу, Сонхун-оппа.