у вани всё плохо

У Вани всё хорошо. У Вани большие онлайны, много запросов на рекламу, Ваню приглашают на различные мероприятия. У Вани много новых знакомых, широкий круг общения и мега лояльная аудитория. Ваню любят все, у Вани потрясающая репутация. Но у Вани теперь нет Серёжи. Серёжа от Вани устал. Стрим закончился где-то минут 15 назад, а Ваня с места так и не сдвинулся. Он никогда этого не признает, но он ждёт такого родного и любимого «ты такой красивый, такой как и всегда, я так тебя люблю». Ваню это коробит, конечно. Ваню коробит то, что он позволял себе не отвечать Пешкову, сбрасывать его звонки, отменять встречи. Ваня наивно полагал, что Серёжа всегда с ним будет, всегда будет его любить. Ну, а если серьёзно… с таким то отношением? Жожа делал так много, чтобы инициатива была не только его, чтобы Ваня тоже любовь свою выражал. Ваня любовью был по горло сыт, но ни капли Серёже не давал. У него, вроде как, дела поважнее были. «Люблю я, сильно-сильно, но не умею показывать, не по мне все эти милашества.» А сам тает от объятий, прелюдий, подарков без повода и комплиментов. Всё он, конечно, умел, но получая этого в достатке, сам сил прикладывать не хотел, чтобы взаимностью отвечать. Он сдаётся и звонит столько раз, что у Жожи выбора трубку не взять просто не остаётся. Он хочет всё вернуть, хочет исправиться, он может. Ему не только любовь Серёжи нравится, а он сам, ещё в миллион раз больше. Кудряшки его невероятные, тёплые руки, красивые глаза и губы, сладкие-сладкие. - Вань, не надо мне названивать, ты мне делаешь очень больно, ни тебе одному плохо. Пожалуйста, хоть сейчас подумай и обо мне тоже. Мне сейчас уже любовь твоя не нужна, оставь мне в покое просто. Ваня только рот открывает, чтоб оправдаться как-то, а там уже гудки. Ваня знает как Серёже решение о расставании тяжело далось. Как сильно он плакал, когда говорил об этом, он видел своими глазами, но как ещё сильнее он рыдал от каждого проявления холода в его сторону, ему оставалось лишь догадываться. Сейчас плачет Ваня. Плачет и ничего не может сделать. И никто, и ничем ему не поможет, кроме человека, которого тревожить теперь нельзя. Которого коробит одно только Ванино существование. Ваня плачет ещё очень долго. И завтра тоже будет, и послезавтра. У Вани всё плохо.