Take a shot

Первый шаг в вытоптанную дорожку в полном одиночестве, а за спиной остаются лишь облака пыли, которые поднял в знак прощания автобус, уезжая в пеструю даль густоты леса. Впереди лишь тропа, ведущая сквозь поросль травы вперед, за автобусную станцию, на которой не видно ни единого свежего следа. Какузу осматривает такой знакомый пейзаж, от которого сжимается тупой болью сердце, хотя так многие всегда говорили, что у парня его нет. Но эта лесополоса, за которой скрывается городок в котором он провел свое детство, давят на те, давно забытые чувства в самой глубине нутра. Осеннее солнце слабо согревает, а листья качаются с приглушенным шелестом на ветру, приветствуя старого друга. А Какузу ступает дальше, борясь с желанием дождаться автобуса в обратную сторону и забыть о том, что ему пришло письмо отсюда впервые за несколько лет. В той странной ситуации, когда на глазах парня воскрес из мертвых труп, не пришло в голову ничего лучше, кроме как просто отключиться со стрима, закрыть ноутбук и придумать как можно оправдать то, что он только что увидел. Наверняка должно быть логическое объяснение. Может быть просто из-за плохого освещения и неожиданности Какузу так странно воспринял обычную игру на публику и слишком остро отреагировал. Возможно. Это последнее о чем он хотел думать. Когда он вернулся вновь к компьютеру, вспоминая про письмо, что пришло ему в тот момент, то новости ожидали его еще менее радостные. В принципе, самое последнее, что он ожидал увидеть - это новости о своей матери. Только он вспоминал о ней так кстати... А сейчас он шел по знакомой дорожке, которую так за годы не облагородили, через небольшой лес, к реке у которой стоял родительский дом. Где еще несколько дней назад, пока он собирался и искал варианты поездки, жил его последний родственник. Точнее лежало ее бездыханное тело. Парень поморщился от этих мыслей. Письмо было сухим и сугубо официальным, без деталей, так что он даже не знает, что ожидать. А дома, хотя точнее сказать у дома его ждал молодой человек, невысокого роста, а черные волосы были собраны в аккуратный хвост за спиной. Он стоял недалеко от крыльца, с отсутствующим видом наблюдая за разрухой участка и сбросившими свои красно-рыжие листья кленами. Он приветливо махнул рукой, привлекая к себе внимание, когда заметил гостя. - Полагаю вы Какузу Хокуто, - Спокойная речь собеседника не выражала ничего, кроме обыкновенной вежливости. Не было даже напускного сочувствия. - Меня зовут Учиха Итачи. Я представляю местную полицию здесь. Насколько Вы могли бы знать, у нас обычно тихо, так что посчитал необходимым поприветствовать Вас. Они пожимают руки друг другу в знак знакомства, после чего Учиха достает из кармана пальто ключ с каким-то брелком, который логичнее было бы увидеть в руках какой-то домохозяйки за сорок, влюбленной в сопливые сериалы о любви. Открывается дверь в старый дом, откуда уже доносится запах затхлости, старости и дерева. Внутри все было так, будто бы Какузу просто вернулся домой. Не было полицейских лент, меловой обводки тела на полу - ничего, что могло бы говорить о том, что кто-то, кроме врачей был в доме, которые должны были забрать тело так или иначе. Потому что трупной вони не было слышно, а дальнее окно открыто на проветривание. -На счет миссис Хокуто... - Итачи остановился в коридоре, не проходя дальше, и протянул связку ключей с брелком. - Она в морге. Мы поможем организовать похороны, чтобы Вам было проще пережить эту ужасную ситуацию. Я оставлю мой номер телефона. Можете звонить в любое время. Даже если просто нужна будет помощь. Он говорил что-то еще, но парень его не слушал совсем. Учиха разговаривал таким бесцветным тоном, будто бы зачитывал с бумажки рецепт омлета, а не предлагал помощь. Да и не то, чтобы Какузу было дело до того, как и в каком гробу похоронят его мать, если честно. Как бы ужасно это не звучало, но они всегда были в совершенно ужасных отношениях и это "любовь" была взаимной. Так что когда он уехал из родного дома его мама вздохнула свободно. - ... В общем, если Вам нужен будет кто-то, кто готов выслушать Вас, то можете сходить в наш клуб. Болтовня нашего бармена засорит голову настолько, что думать о чем-либо станет вовсе невозможно. Кажется на лице этого Учихи появилось легкое подобие полуулыбки, будто бы тень неправильно упала на его лицо и исказила эмоции. Возможно, немного алкоголя было бы хорошей идеей, чтобы отвлечься от возвращения домой. Наверняка в таком месте выпивка слишком дешевая даже для откровенного пойла. - Больше не буду Вас отвлекать, господин Хокуто. Доброго вечера. Кажется, парень стоял слишком долго не выражая никаких эмоций и попросту молча, из-за чего Итачи трактовал их по-своему, поспешив удалиться и оставить со своей "скорбью" гостя. Как иронично. Дверь за спиной закрывается и с лица Какузу наконец спадает маска, отражая брезгливость к этим замусоренным шкафам и столу, к излишней любви к статуэткам с кошками и сгнившему палисаднику на подоконнике. Во рту стоит жуткое желание сплюнуть этот горький вкус дурной ностальгии по детству, о котором он ненавидел вспоминать. Он оставил сумку с вещами на кресле и прошел к камину. У него был совсем легкий багаж. Только вещи личной гигиены, ноутбук и пара комплектов одежды. Он совершенно точно не намерен оставаться здесь надолго. На каминной полке стояли фотографии в рамке. К ним прибавилась только одна новая: уже седая женщина, с сетью морщин на шее и руках, а рядом сияющий каким-то невероятным дружелюбием мужчина, скорее возраста Какузу, чем его матери, а позади них разлеглась между берегов их грязная речка. Он взял рамку в руки, с подозрением оглядывая лицо неизвестного ему человека. И кто это? нашла себе любовника на старость лет или "приемного" сына, вместо неудачного? Да и черт с ним. Фото летит в камин. Нужно развеяться и как можно меньше появляться дома. Где там Учиха говорил находится бар? Город будто бы не изменился за все эти годы. Только люди другие. Те кто были молодыми - стали стариками, а на их место пришли дети. Какузу шел почти не оглядываясь по сторонам, лишь ища глазами ориентиры. Потеряться было трудно, даже когда тебя долго не было в этом месте. А бар, или как выразился Учиха клуб нашелся через минут двадцать пешей прогулки. Он толкнул тяжелую дверь старого здания, на котором были еще видны следы недавнего ремонта, новенькая неоновая вывеска приятно светилась в начинающем смгущаться сумраке вечера. Правда скрип двери и назойливый шум вывески, скорее раздражали, чем настраивали на отдых. Стоит заметить, что было критично мало вещей, которые не раздражали Какузу. Точнее только одна вещь - деньги. Так что необходимость тратить их раздражала еще больше. В помещении практически не было людей: пара мужчин за столиком, шум из соседней комнаты, где явно несколько людей играли в бильярд и одинокий парень, сидевший перед барной стойкой. Даже самого бармена не было на месте, а об официанте местные посетители могли лишь мечтать в своих влажных фантазиях. С усталым вздохом, Какузу направился к вперед. Он радовался, что хотя бы не привлекал внимания в этом скорее пустом помещении. Оно было слишком просторным для такого количества людей. Все из дерева и с редкими, потрепанными неоновыми украшениями, а из старых колонок лилось подобие расслабляющей музыки. Редкое шипение на которое прерывался звук, подсказывал, что это могло быть вовсе радио. - Не видел тебя здесь раньше. Еще более банальной фразы для начала разговора человечество, наверное, не придумало и не смогло бы придумать никогда больше. Брюнет щуря глаза от раздражения, что ему даже выпить не дают спокойно без лишнего внимания, повернул голову к источнику звука в виде крепкого парня с татуировками на груди, виднеющимися из-под горла футболки. Еще и какой-то уголовник. Он почувствовал как мышца на щеке непроизвольно дернулась. - Кисаме. Я всех здесь знаю. И из гостей мы ждали только одного человека. Ты сын миссис Хокуно? В ответ лишь усталый кивок. - Где бармен? Или тут самообслуживание? - Хах, нет. Хидан сейчас вернется. Прими мои соболезнования. Хорошая была женщина, добрая. Я ее ведь и нашел. Мы соседи. Живу от вас напротив, ближе к реке. - Кисаме сделал глоток из бокала. По виду там был виски или что-то подобное. Лед уже растаял, если он когда-то там был. А взгляд парня помрачнел и был направлен уже в сторону от Какузу. Этот тип людей был еще одной раздражающей вещью. Между ними наступила неловкая тишина. Парень понял, что от собеседника безбожно несло двумя вещами: рыбой и сигаретами. Эти запахи поддушивали горло, когда они находились даже на расстоянии вытянутой руки. А рядом с бокалом на столе обнаружилась там самая заветная пачка сигарет, с которой этот парень видимо не расставался. И через несколько мгновений Кисаме явно хотел сказать что-то еще, но дверь недалеко от барной стойки открылась и в помещение чуть ли не вывалился парень, вытирающий руки полотенцем, которое быстро отправилось куда-то в сторону в стойку. Их взгляды пересеклись и Какузу вновь увидел странные красные глаза альбиноса. Где-то у уха оставался совсем маленький след черного грима. А узнавание накрыло странной горячей пеленой. Потому что этот парень был идеальной копией того, что застрелился на стриме.