Чёрные перья

      Когда Малфой стёр её воспоминания о том, что произошло в коридоре, Гермиона отключилась…       Однако всё было не так, как казалось.       Ещё в начале войны Грейнджер при помощи магии создала в своём мозгу интересную лазейку, чтобы обезопасить себя от действия Обливиэйта. Заклинание останавливала некая призрачная стена, и удалялось не само воспоминание, а лишь его поверхностная часть. Гермиона называла это «дрёмой», наслоением на правду, наложением мелких лишних деталей. Основное оставалось с ней и становилось даже чётче и понятнее.       Гермиона всего лишь мастерски притворилась лежащей без сознания. Наблюдая за Драко сквозь ресницы, она разглядела, что он так же, как и эти двое, был облачён в кожаные доспехи, чёрный плащ с капюшоном и высокие сапоги. Его тело опоясывало несколько ремней с ножнами, в которых прятались острые кинжалы. Малфой выглядел устрашающе, до мурашек — словно воин из прошлого, ассасин… И это странным образом возбуждало её. Если бы Гермиона не боялась выдать себя, то она бы восхищённо присвистнула.       Малфой в это время развернулся, и полы его плаща взлетели, как крылья огромной чёрной птицы. Он что-то кинул в стену напротив, произнёс несколько заклинаний и, взмахнув палочкой, открыл проход на тёмную улицу. Грейнджер догадалась, что это что-то вроде портала. Там, с другой стороны шёл дождь, светились огни и были слышны гудки автомобилей. Обернувшись напоследок, Малфой бросил на Грейнджер взгляд, полный тревоги и сомнений. Махнул волшебной палочкой, заставляя исчезнуть тела, лежавшие вокруг неё. И только после этого, сжав губы, решительно шагнул в открывшийся проход.       «Чтобы узнать правду, надо идти за ним!» — эта мысль впилась в висок Гермионы, как острая льдинка, и она, несмотря на головокружение, поднялась и в самый последний момент бросилась в закрывающуюся иную реальность.       Там было холодно, твёрдо и мокро. Это Гермиона поняла, как только свалилась на асфальт, прямо в лужу. Удар и холодные капли, попавшие за шиворот школьного джемпера, взбодрили её. Грейнджер поскорее вскочила, отряхивая юбку и чёрные гольфы от грязи. Адреналин в крови, казалось, зашкаливал, и мысли как бешеные белки носились по кругу в её голове.       Куда она попала, чёрт возьми? Почему её так тянет на приключения? Где она? Где тот белобрысый тип, благодаря которому она здесь?! Кто напал на неё в Хогвартсе? Что вообще происходит?       Грейнджер огляделась: тёмная улица была пуста — ни машин, ни людей. Лишь дождь и огни вывесок. Что ж, надо идти вперёд, возможно, Малфой где-то рядом.       Через какое-то время Гермиона сделала вывод, что она в Лондоне. А ещё несколько кварталов спустя поняла, что она в Лондоне… 1970 года.       «Мерлин, что я натворила?! Зачем я последовала за ним?» — вопрошала Гермиона, вглядываясь в мокрую маггловскую газету, найденную у деревянной скамейки.       Её взгляд вновь и вновь скользил по дате.       В это время Гермионы Грейнджер ещё не существовало. Как и её друзей. Ни Гарри, ни Рона, никого… Зато она могла встретить свою маму — девочку лет десяти. И отца, юного парнишку. Как на фото из старого альбома.       Гермиона дико скучала по родителям, но броситься сейчас на их поиски было бы очень глупо. Ещё одна глупость вдобавок к той, когда она решилась запрыгнуть в этот чёртов портал.       Ведьма застонала от досады. Путешествия во времени не были для неё чем-то невероятным, она пользовалась Маховиком времени на протяжении всего третьего курса. Но так далеко Гермиона ещё не прыгала. Почти на тридцать лет назад.       Как ей вернуться обратно в свой родной 1998 год?       Гермиона оглянулась, изучая пустынную, подозрительно тихую улицу. Краем глаза она заметила чёрную тень, похожую на огромную птицу, падающую на неё сверху.       Она не успела ничего толком предпринять, только пискнула от неожиданности, и ей стало тепло и тесно. Кто-то сжал её так сильно, что кости захрустели. В нос ударил знакомый запах раскалённого железа и палёной кожи. Ноги оторвались от земли, а волосы тряхнуло от порыва холодного ветра, и её завертело в водовороте влажного воздуха.       Через миг ведьма уже стояла где-то рядом со звёздами — на вершине лондонского моста, продуваемого всеми ветрами. Гермиона помнила это место, потому что как-то раз в прошлом (или теперь уже в будущем…) пролетала мимо на метле. Она, задыхаясь и дрожа, оглянулась и увидела город, горящий ночными огнями в дымке моросящего дождя. Но ей не дали вдоволь полюбоваться открывшимся прекрасным видом — человек, принёсший её на мост, грубо схватил за плечи и закричал: — Как ты попала сюда, Грейнджер?!       Из-под капюшона на неё яростно смотрели сверкающие серебристые глаза. Малфой был зол. Гермиона вспомнила о волшебной палочке, но Драко не давал ни единого шанса достать её из кармана юбки, удерживая с такой силой, что скорее всего на девичьих плечах останутся синяки. — Я… Я пошла за тобой… — пролепетала Гермиона. — Какого чёрта ты это сделала?! Ты с головой дружишь вообще? — он вглядывался в её лицо, словно пытался найти хоть какой-то намёк на адекватность. — Ты мне так ничего и не объяснил, и я решила… — начала Гермиона, трясясь как осиновый лист, но не от страха, а от пронизывающего холода — на ней была только школьная форма, и ветер нещадно задувал под юбку, как будто хотел содрать трусы.       Малфой оттолкнул её к перекладине моста и раздражённо зарычал: — Мерлин! Я же знал, кто ты! Я же знал, что с тобой надо быть внимательным в тысячу раз больше, чем с кем-либо другим! Чокнутая дура! Идиотка!       Пока он ругался, она сунула руку в карман в поисках палочки. — Не это ли ты ищешь, горе-волшебница? — Драко хлопнул себя по голенищу сапога, из которого выглядывала знакомая рукоятка.       Да как он посмел?! — Отдай! — закричала Гермиона и не долго думая бросилась на него с кулаками, несмотря на его грозный вид. — Как ты смеешь забирать мою…       Малфой быстро перехватил её за талию и, легко закинув на плечо, сердито рявкнул: — Держись, мать твою, Грейнджер!       Её так резко закрутило в воронку аппарации, что Гермиона даже не успела испугаться. Когда мир перестал кружиться, они оказались в темноте. Её бесцеремонно бросили на что-то мягкое. Щелчок: зажглись свечи, и Грейнджер увидела, что лежит на большой кровати в комнате с парой окон, зашторенных тёмно-зелёными портьерами. Напротив — высокий камин, испачканный сажей, два старинных кресла и низкий столик. На противоположной стене — несколько тёмных дверей. В сумраке обстановка показалась Гермионе слишком мрачной и обшарпанной, совершенно нежилой.       Малфой устало опустился в одно из кресел и ещё одним щелчком пальцев вызвал огонь в камине. Он заполыхал, обдавая Грейнджер уютным теплом, а вся комната заиграла жёлтыми оттенками, отодвигая серость и мрак по углам. Обернувшись, Драко оглядел ведьму, взлохмаченную и замершую в замешательстве на кровати. Гермиона заметила, как он задержал взгляд на её задравшейся юбке и обнажённых бёдрах, и тут же отмерла. Натянув ткань до самых коленей, она гордо уселась на край кровати. — Малфой… — начала Грейнджер, стараясь звучать грозно и уверенно. — Помолчи, — отмахнувшись от неё, он повернулся к огню и скинул с себя капюшон, потом расстегнул застёжку на поясе, и его кожаная портупея расслабленно повисла. — Малфой, — Гермиона медленно встала и осторожно шагнула ближе к нему. — Что происходит? Где мы? — Грейнджер! — он ясно давал понять, что не настроен говорить с ней. — И почему ты спас меня? — настойчиво продолжала она. — Ты вообще спасал меня? Или… Что случилось? Я ничего не понимаю. — Ты можешь заткнуться хоть на пару минут? — свирепо дыша через нос, медленно произнёс Малфой. — И отдай мою палочку! — твёрдо добавила она.       Он грозно рыкнул и вскочил с кресла. Кажется, она добилась своего. Сейчас Малфой выглядел особенно опасным. Неизвестно, что он может с ней сделать в таком состоянии. Драко начал надвигаться на ведьму, тыкая длинным пальцем ей в лицо, и Гермиона испуганно попятилась. — Я почти девять лет охранял тебя, Грейнджер! — яростно выплюнул он. — Следил, чтобы ничто тебя не убило, чтобы никто из этих ублюдков не добрался до тебя! Но ты сама, сама влезла в это пекло! Ты идиотка, каких свет не видывал! — О чём ты? — она часто заморгала, выстраивая логические цепочки. — Ты охранял меня? Девять лет? Малфой, ты шутишь? И про каких ублюдков ты говоришь? Тех, что напали на меня? Кто они?       Он остановился, ярость сменилась на изумление. Малфой прищурившись спросил: — Ты помнишь, что случилось около библиотеки?       Она закатила глаза: — Конечно, помню. Всё. Этих странных людей в чёрном… И то, как ты сражался… За меня. А потом залечил рану на затылке.       Он покачал головой, всё ещё не отрывая от неё изумленного взгляда. — Охренеть. Я не знал, что это возможно! Мой Обливиэйт был идеален, я удачно стирал тебе память раньше… — Что?! Ты уже стирал мне память? Ты совсем сдурел? — возмущённо воскликнула она. — Чёрт… — он покусал щеку изнутри. — Всего раза четыре, но ты ничего не помнила после этого… Что я упустил, Грейнджер? Что ты сделала?       Да, конечно, вот так просто она раскроет все свои секреты, чтобы он и дальше «удачно» издевался над её разумом.       Гермиона сложила руки на груди. — Не скажу. Сначала ты ответишь на мои вопросы! — она неожиданно громко чихнула и прикрыла лицо ладонью. — Извини…       Малфой сердито нахмурился. — Так, проблема ты моя, быстро под горячий душ, — он указал ей на одну из дверей.       Из-под рукава его куртки загорелся синий свет. Гермиона удивлённо подняла брови и хотела было открыть рот, чтобы задать вопрос, что это значит, как в неё полетело полотенце и огромный махровый халат чёрного цвета. — Я сказал в душ! — прикрикнул Малфой. — Ты глухая? Быстро! В тумбочке есть лекарства. Не хватало ещё, чтобы ты умерла от простуды в 1970 году. — Да, я тоже этого не хочу, — она прижала к себе тёплую ткань. — И хватит мне приказывать! Верни палочку!       Малфой и бровью не повёл. — Слушай меня, Грейнджер, сиди тихо и всё будет хорошо! — он взглянул на светящуюся руку и затянул ремень. — Я скоро буду! — Малфой!       Но тот растворился тенью среди сумрака комнаты, словно его никогда и не было. — Чёрт, какой же ты гад! — завопила она в пустоту.       Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем он вернулся. Гермиона узнала, что из трёх дверей открывается только одна — та, что ведёт в ванную комнату. Она искупалась под горячим душем, застирала свои вещи маггловским способом и развесила их сушиться на кресла. Переоделась в огромный тёплый халат, по видимому, принадлежащий Малфою, и села у огня.       Ожидание утомляло. Гермиона обыскала все шкафчики и тумбочки в комнате. Она ничего не нашла, кроме пачки печенья, пары книг по зельеварению и коробки с лекарствами. Ведьма попыталась раздвинуть шторы, чтобы выглянуть на улицу, но те были закреплены магией и не сдвигались с места.       Это что, тюрьма?       Гермиона сердито уселась на кровать в ожидании хозяина комнаты.       Проснулась она от того, что ей в грудь больно упёрлось что-то острое. Она резко открыла глаза и увидела прямо перед носом плечо, затянутое чёрной кожей.       Оказывается, Малфой лежал рядом с ней на кровати и крепко спал прямо во всей своей амуниции. Его длинные ресницы подрагивали, а губы были чуть приоткрыты. Гермиона облизнулась, наблюдая за его ровным дыханием.       Какой доверчивый…       Она заметила рукоятку кинжала, которая упиралась ей в грудь, и потянулась к нему. Острая боль, как от удара током, пронзила её руку, и Гермиона с громким вскриком одёрнула пальцы. — Ты мне и выспаться теперь не дашь, проблема? — не открывая глаз, спросил Малфой. — Хватит меня так называть! — Гермиона потёрла руку и отодвинулась от него. — Почему ты спишь в одежде? — Я устал… Три ночи без сна, Грейнджер, будь человеком… Завтрак сейчас появится. Поешь и сиди тихо, — расслабленно выдохнул он. — Отдай мою палочку и расскажи мне… — снова начала она.       Малфой открыл глаза и повернул к ней голову. Их взгляды встретились — его не выражал ничего, кроме вселенской усталости, Гермиона же всем своим видом показывала, что сгорает от любопытства и злости. — Грейнджер, я убью тебя, если не заткнёшься… или хочешь Силенцио? — хмыкнул он и, когда она обиженно засопела, добавил: — Я тебе всё расскажу… Но позже…       Гермиона допила чай и доела бутерброд с ветчиной, появившийся на столе у камина ровно в девять утра, если судить по наручным часам Малфоя. Ровно в два часа на столике появилась тушёная картошка с бараниной и бокал брусничного морса. Она и это с удовольствием умяла. И только по прошествии пяти часов Драко наконец проснулся.       Не обращая на неё внимания, он поднялся с кровати. Привычным уверенным движением Драко скинул с себя плащ и снял портупею с оружием. Стянул сапоги. Начал расстёгивать пояс и вдруг заметил её белые в зелёный горошек лифчик и трусы на спинке кресла.       Гермиона почему-то даже не смутилась того, как он отреагировал — улыбнулся одним уголком губ и наконец взглянул на неё. — Снимай мой халат, он мне нужен, — скомандовал Малфой, его пальцы прошлись по хлопковой ткани трусиков. — Твои вещи высохли.       Она аж задохнулась от возмущения, ведь под халатом у неё ничего не было. — Я не… А ты не охренел ли? — Гермиона вскочила, забирая своё нижнее бельё из его рук. — Хорошо, как скажешь…       Пока он, посмеиваясь, удалился в ванную, она переоделась в высохшую одежду и бросила его халат на кровать. Послышался звук льющейся воды, и Гермиона решила, что сейчас самое время забрать свою палочку. Та заманчиво торчала из ножен — рядом с одним из кинжалов Драко.       После ещё нескольких неприятных ударов магического электричества Гермиона оставила попытки и плюхнулась в кресло. Злые слёзы наконец нашли выход, и она тихо расплакалась от бессилия и непонимания, что же ей делать дальше.       Малфой вышел, когда Гермиона успокоившись сидела, сложив руки на груди. Но это было внешнее спокойствие, внутри она бесилась от ярости.       Грейнджер обернулась, услышав шлёпанье его босых ступней по полу, и… так и замерла, открыв рот. Этот бесстыжий… красивый… гад был в одном маленьком полотенце, прикрывающем только его пах и задницу.       Он был великолепен! Гермиона ещё не видела настолько прекрасного идеального мужского тела. Подтянутого, широкоплечего, словно слепленного из мышц. Не худого, но и не слишком мощного. Он был похож на хищника из семейства кошачьих, на кугуара, готового к броску.       Малфой усмехнулся, заметив её восхищение, но не стал это комментировать. Он молча уселся в соседнее кресло. — Ты хотела поговорить? — спросил он, щёлкая пальцами: на столе появилось новое блюдо с тушёной картошкой и бараниной и два стакана морса.       Гермиона только в этот момент наконец пришла в себя, моргнула и подобрала так предательски упавшую челюсть. — М-да… Я… Твой халат там… — пробормотала она, все ещё отходя от увиденного. — Ничего, мне и так хорошо. — Он потянулся за вилкой, и его полотенце опасно раскрылось на бедре.       «А мне нет», — подумала Гермиона, сглотнув накопившуюся слюну. Она и не подозревала, что может настолько потеряться от вида полуобнажённого мужского тела.       Сцепив пальцы, словно удерживая себя от того, чтобы не прикоснуться к соблазнительному мужчине, сидящему неподалёку, Грейнджер продолжила твёрдым голосом: — Я хотела… Кхм… Малфой, просто расскажи мне обо всём. Как и обещал.       Он покачал головой, с аппетитом уминая свой обед. — Грейнджер… Всё это началось после войны…