Твоя северная столица или дела давно минувших дней

- Папа, а Михаил Юрьевич скоро вернётся? Сашенька, 10 лет. Уже целых два месяца она занимается как столица. По правде говоря, она очень любит своего учителя. Хоть он очень строг и суров, объясняет и учит он прекрасно. Сейчас ему срочно потребовалось вернутся на какое-то время в Москву. Пётр Алексеевич решил воспользоваться возможностью своего выходного и уложить спать своих детей (Екатерину, Елизавету и Анну) самостоятельно. Позже очередь дошла и до его маленькой северной принцессы. - Не знаю, он говорил, что возможно его дела затянутся на месяц. А что ты хотела? - Да, ничего... - Так, давай продолжим! На чём-то мы остановились? - На том, как Финист ясный сокол улетел от младшей дочки. Давайте дальше читать! - Хорошо. А девица сквозь сон слышит эти речи неприветливые, а встать, пробудится не может.... Через пару недель Михаил всё же вернулся. Возобновились уроки и жизнь снова шла своим чередом. Однажды в воскресенье Михаил сидел в выделенном ему кабинете и решал свои супер важные вопросы. В этот момент он заметил странное шевеление за приоткрытой дверью. Нетрудно было догадаться, кто это был. - Александра, что ты тут делаешь? Послышались звуки убегающих ног в каблучках. - Хм, что же она делает? И ведь если бы такое было только один раз! Такое повторялось снова и снова в течении недели. Вот снова. Он сидел в столовой и пил чай, пока кое-кто подглядывал за ним. - Саша! - девочка снова захотела убежать. - Быстро иди сюда! Она покорно вошла в дверь и встала, смотря в пол. - Я разве не учил тебя, что подсматривать за другими нехорошо?! - Я.. Я просто.. - Не перебивай взрослых, когда они говорят! - говорил он уже более громко и раздражённо. - если такое повториться ещё хоть раз, то ты будешь серьёзно наказана! Понятно?! - Но... - Я спрашиваю, понятно тебе!? - Да, Михаил Юрьевич. За пару дней после инцидента всё успокоилось. Правда, Саша на уроках стала хуже отвечать, но такое бывает. Михаил изучал свежепришедшие бумаги. Вдруг посреди тишины возник звук как будто упал что - то маленькое, а после тихий шёпот: "Стой, не убегай!" - Я ведь предупреждал, -Он встал из-за стола и распахнул дверь. На полу сидела Саша, с альбомом подмышкой и пыталась поднять карандаш, который постоянно укатывался от неё. - Ой... Михаил Юрьевич... Я тут... - Всё, довольно! Завтра твой Костя, который завод уральский, (Екатеринбург ещё не основали) не приедет! - Я ведь... Я ведь просто хотела.... И она убежала в слезах. Что говорить, она ведь ещё маленькая. "Вот чёрт! Если Пётр Алексеевич узнаёт, завтра же поеду в гости к Иркутску... Он парень конечно хороший, но холодно у него. Ладно, надо что-то придумать. А почему же она так обиделась? Может я был слишком строг с ней или что-то ещё? Вечером, после ужина поговорю с ней. Романова не пришла на ужин, а потому Московский решил действовать. Он подошёл к её комнате и постучал. - Войдите... -послышался тихий голос. - Можно? - Да, Михаил Юрьевич, проходите. Она сидела на кровати в окружении кучи бумажек и карандашей. - А что это ты тут рисуешь? - По правде говоря, я для этого и бегала... Я хотела вам подарок! - Подарок? Но мой день рождения давно прошёл - он усмехнулся. - Я знаю. Просто... Вы всегда ходите такой грозный и серьёзный, я никогда не видела того, как Вы улыбаетесь! И я подумала, что если я вас нарисую,то Вы обрадуетесь... Но у меня ничего не получается! Наверное я бездарный художник... В этот момент Миша рассмеялся, а Саша непонимающе выгнула бровь. - Кхм, столица не должна расстраиваться из-за того, что что-то не выходит. Знаете ли Вы, сколько раз я пытался заставить города объединиться в единое государство! Ууу.. Сейчас приятно вспомнить. Но я не сдался, и поэтому сейчас мы с Вами живём В Великом Российском царстве. Он поймал на себе восхищённый взгляд. Вернувшись в обычное своё состояние он добавил: - А можно вам просто не хватало постоянной натуры? Завтра, когда я пойду работать, Вы можете остаться там и рисовать в нормальных условиях, а не стоя под дверью. Согласны? - Да, да, да! Спасибо! - она полезла к нему с объятиями, но парень отстранился. А про себя подумал: "Сколько же наивности и добра в этом ребёнке... И как же туго ей придётся в жизни столицы... "