Зов Дракона

      Таинственная благодетельница, отбежав на достаточно приличное расстояние, наконец позволила себе остановиться у небольшой и шумной в любое время дня и ночи таверны. Взгляд упал на деревянную табличку, на которой красовалось «Весёлый Роджер». Это место было самым главным очагом прибыли во всём Камелоте, а также сплетен, проскальзывающих между стаканчиком-другим.       Силы у спасительницы заметно иссякли. Она уже долгое время не практиковалась в настоящем бою — не представлялось возможности. А потому влететь в самую гущу сражений было нелегко, хотя получилось довольно мастерски. Всё-таки руки не забыли, как следует обращаться с мечом, как правильно защищать не только себя, но и других, как читать движения врагов, предугадывать их шаги и следить за всем происходящим на поле битвы.       От переизбытка эмоций девушка почувствовала, как дыхание участилось, и приняла решение снять с лица плотную ткань, которая закрывала её от глаз принца и бесчестных убийц. Она посмотрела на звёздный небосвод и ощутила некое умиротворение в душе, наполняя лёгкие ночным воздухом, словно сладким и живительным нектаром. Как много нужно для счастья? В таких ситуациях понимаешь, что совсем немного. Благополучие и здоровье близких, мир в государстве, пение птиц, множество ярких огоньков и чистая луна, которая решила выглянуть из-за тёмных туч, освещая путь таким же отчаянным спутникам, как Моргана, и есть подлинное счастье.       Чародейке было прекрасно известно, что даме не пристало в такое время бродить по улице. Но она не придавалась праздным прогулкам, а покинула свои комнаты лишь для того, чтобы спасти жизнь будущему королю.       «Многие из правил созданы, чтобы их нарушать. Пожалуй, сегодня я справилась с этим на отлично, пойдя против всех законов о надлежащем поведении благородной дамы».       Девушка прижалась к холодной стене, пытаясь подобным способом умерить бушующий разум и горячую кровь в жилах. Ей следовало набраться сил для дальнейшей дороги во дворец. Путь был неблизкий, но от использования магии она решила воздержаться по двум причинам. Первая — это слишком изнурительно, отнимает много сил. Вторая — будут плохие последствия, если кто-то её заметит. Также не стоит забывать о принце, который, вероятно, идёт по следам за своим «таинственным» спасителем.

***

      Благодаря Гвен покои Морганы были полностью готовы ко сну: постель расстелена, воздух свеж и чист. Всё вокруг благоухало цветами для комфортного и приятного сна первой леди. У прикроватной тумбочки стояла хрустальная ваза с белоснежными розами, которые дарили столь тонкий аромат. Он являлся любимым для Морганы, а потому каждые несколько дней садовник менял цветы в комнате госпожи. Такое действие ценилось больше любых других дел, а за несвоевременное выполнение следовало жёсткое наказание — нахождение в колодках на протяжении полутора часа. Данная мера не была смертельной и как такового вреда здоровью не приносила, но приходилась высшей степенью унижения, о которой люди в королевстве узнавали в считанные минуты. В государстве для всех горожан благочестивая репутация занимала первое место, а потому потерять её считалось хуже пыток и казни. Оттого всё работники, в том числе садовник, исполняли лёгкие обязанности с особым трепетом. В наибольшей степени это касалось леди Морганы, за которую грозный государь готов был порвать на части.       Сама же Госпожа находилась в своих покоях, сидя пред зеркалом и приводя свои роскошные волосы в порядок. Мышцы шеи от тяжёлой шикарной причёски слегка побаливали, поэтому прорицательница желала избавиться от булавок, дабы наконец ощутить волны облегчения, проносящиеся по всему телу.       Когда из волос выскользнула последняя шпилька, удерживающая волосы, Моргана выдохнула. Она принялась неспешно массировать виски, а затем макушку, плавно переходя на затылок. Это казалось истинной радостью и высшей благодатью, дарованную небесами. Как благородной даме ей приходилось терпеть множество неудобств во благо красоты. Самыми мучительными являлись высокая причёска и прямая осанка. Позволив волнам спасть на хрупкие плечи, девушка поднялась со стула и направилась в сторону кровати, дабы отдохнуть после тяжёлого дня, ставшего таким по причине скандала с просящими и беспокойства за старшего названого брата.       Чародейка уже собралась опуститься на мягкие простыни, но совершенно неожиданно почувствовала боль в области сердца. Напоминало вражеский кинжал, медленно пронзающий до самого основания. Казалось, что ещё пару мгновений, и душа вырвется из груди, улетая вдаль. Моргана уже собралась позвать на помощь Гвен, которая ещё не могла уйти далеко, но заметила яркий сияющий блик, исходящий от стола, а именно из хрустальной шкатулки, на которой лежало заветное зеркало. Предмет связи с Артуром. Догадавшись, что брат в беде, Моргана переборола все болевые ощущения и резко кинулась в сторону стола. Схватив зеркало за рукоять, она чётко и кратко промолвила отпечатавшееся заклинание, которому её обучил Гаюс:       — Forever and ever.       В это мгновение глаза её окрасились в цвет чистого золота, а в зеркале госпожа увидела отражение Артура. А что страшнее — нотки страха в его лице от вида вооружённых людей. Рука вечно сильной и стальной леди задрожала, отпуская зеркало. В последний момент, когда до земли оставалось несколько сантиметров, она успела вернуть дорогой сердцу подарок на его законное место полностью целым и невредимым.       Моргана начала расхаживать по своим покоях взад-вперёд. Девушка понимала, что обязана действовать, только как? Пожалуй, есть два варианта. От верности выбора одного из них зависело вернётся ли Артур во дворец живым. Или его принесут на руках совершенно обмякшим. Первой мыслью, пришедшей на ум прорицательницы, стало позвать стражников, и когда она решительно собралась это сделать, невольно задалась вопросом:       — Во-первых, так поступать в столь поздний час неуместно, так как идти далеко. Придти вовремя они не успеют, а во-вторых, как я им объясню, откуда у меня взялись сведения? Не скажу же, что увидела по магическому зеркалу, что он в опасности? Тогда спасать придётся меня от немедленно обвинения в колдовстве.              Моргана выбрала второй вариант.

***

      — Сегодня у нас всего лишь третий урок, но я вновь прошу тебя изучить сложное заклинание. Имя ему — трансформация. Если бы я не чувствовал, что оно понадобится тебе не единожды, ни за что не стал бы тебя нагружать, — с укором совести сообщил Гаюс.       — Не стоит беспокоиться, Гаюс, мне нетрудно. Тебе ведь известно, что я люблю покорять острые и высокие вершины. А потому чем сложней, тем больше мотивация и желание достичь успеха.       На подсознательном уровне Моргана уже была заинтересована дальнейшими действиями. Название заклятия было многообещающим.       Учитель кивнул и принялся говорить:       — Dydd, blwyddyn, mis clywch. Golwg awr, eiliad, munud. Galwaf arnat i fod yma ac yn awr, lle mae fy nghalon yn curo'n gynt.       Уже предугадывая вопрос поражённой леди, он вновь произнёс:       — Обозначает оно: День, год, месяц, услышьте. Час, мгновение, минута, взгляните. Я взываю к вам, дабы оказаться здесь и сейчас там, где моё сердце стучит быстрей.       — Очень красиво, Гаюс! Значит, с помощью него я смогу в любое время перенестись в то место, куда стремится моё сердце? — то ли спросила, то ли утвердила Моргана.       — Именно так, поверь, оно понадобится тебе. Но хочу предупредить, что данное заклинание отнимает немало сил, и в день его можно использовать лишь единожды. Вторичное использование чревато упадком сил, а что страшнее — ухудшением самочувствия. Потому когда увидишь в нём необходимость, взвесь всё хорошенько, и будь уверена, что добраться обратно сумеешь своими силами.       — Я никогда не забуду твоих наставлений, Гаюс, благодарю за заботу, — обняла учителя Моргана.

***

      Девушка для верности подошла к зеркалу, отметив сквозь него, что опасность никуда не делась, и решилась на использование сложного и опасного для самой себя заклятья.       — Каким бы сильным не являлся мой названый брат, но даже ему без своевременной помощи не управиться одному с десятком разъярённых мужчин. Как минимум он получит ранение любой из степеней тяжести, а как максимум будет убит, чего я уж точно допустить не могу. Разве я тогда усмирю зов своей совести, твердящий, что оставить того, кто не единожды поддерживал и помогал, бесчеловечно?       Одновременно с этим облачаясь во всё чёрное, чародейка закончила свой наряд предельно важной вещью — плотной тканью на лицо, чтобы её никто, особенно Артур, не узнал. Она вновь воссоздала в голове момент занятия, собралась с мыслями и по слогам проговорила заклинание, чувствуя, как слово за словом начинает исчезать. На последнем Моргана вовсе растворилась в тёмной дымке, оказавшись на расстоянии нескольких метров от бесстрашного брата. Сражение происходило близко, и ей удалось сразу же определить по громкому звуку лязга мечей, что в схватке сошлись двое.

***

      Когда чародейка уже собралась идти обратно, в её голове резко пронеслась неожиданная мысль:       «Надеюсь, мне никогда не придётся пожалеть о том, что спасла тебя в этот день, Артур», — покачала головой Моргана. — Всё, пора уходить, близится рассвет, мой долг — пробраться во дворец незамеченной».       И, собравшись с силами, развернулась и уверенной походкой направилась в сторону дворца. Как вдруг у себя за спиной чётко услышала столь родной, но крайне озадаченный, требовательный голос:       — Представьтесь, я хочу увидеть ваше лицо.       Моргана поняла, что бежать не имеет смысла, а использовать магию слишком опасно. Вероятность раскрытия без сомнений велика. А потому девушка приняла решение молча стоять в ожидании дальнейших действий брата. Которые, как видимо, от осознания, что реакции на свой вопрос не последует, не заставили себя долго ждать.       Не увидев от незнакомки ничего, даже малейшего движения, Артур понял, что в диалоге не достигнет желанного результата, а потому предпринял следующее: осторожно кончиком меча он стянул с головы неизвестной капюшон, после чего приставил холодную сталь к её спине. Не очень близко, чтобы не поранить, но достаточно для того, чтобы показать всю серьёзность своих намерений и дать таинственной понять, что молчание — точно не выход. Но вновь не получив и малейшей реакции, будущий король, повинуясь зову сердца, невольно засмотрелся на роскошные локоны девушки, а в свете ночных огней отметил в них очертания волос названой сестры. Он до последнего отрицал это предположение, считая его невозможным, и резко, дабы опровергнуть свои суждения, обернул спасительницу себе. Только взглянув в её прекрасные и столь родные глаза, сердце Артура от изумления пропустило удар, по руке прошёлся табун мурашек, отчего меч выскользнул, с громким звуком ударяясь о землю. С уст слетел всего лишь один вопрос, одновременно являющийся простым, но в то же время предельно важным:       — Моргана, ты спасла мне жизнь?       Некоторое время, казавшееся вечностью, девушка всматривалась в лицо брата, дабы понять, что он сейчас чувствует. Его брови были нахмурены, но создавалось впечатление, что он скорее удивлён, чем разозлён. Хотелось прикоснуться и разгладить морщинку на лбу Артура. Но вместо этого Моргана, не сумев прочитать эмоции брата, тихо произнесла:       — Неужели, ты удивлен этому, Артур? Мы ведь одна команда, — она похлопала названого брата по плечу, стараясь привести его в чувства.       — Как ты узнала, что я здесь? Что мне угрожает опасность? — проигнорировал её слова Артур.       — Давай не будем об этом говорить. Не стоит ворошить… — попыталась уйти от разговора Моргана, отмахнувшись. Но по следующим словам принца и грозно поднятой руке вверх, призывающей замолчать, её попытка потерпела поражение. А потому девушка оказалась вынуждена в считанные мгновения придумать вполне реальную версию, что благодаря её высокоразвитой интуиции и умственным способностям должно было получиться.       — Эту тему никто закрывать не будет. Пока я не получу ответы на все свои вопросы, поверь, я не успокоюсь. Или ты хочешь, чтобы я обратился с этим к отцу? Он уж точно умеет допрашивать, как следует, — разозлился парень.       — Как знаешь, Артур, раз так хочешь знать правду, слушай. Всё очень просто. Помнишь, я предупредила тебя об опасности на совещании, но, к сожалению, мои слова ты не воспринял всерьёз, и вот таков результат. А потому я приняла решение проследить за тобой. Когда увидела, что на тебя напали, и ты со всеми один не сумеешь справиться, я вмешалась.       Девушка снова надела маску на лицо. Сохраняя спокойствие, она отвела взгляд от брата, дабы скрыть волнение.       — Благодарю за заботу, Моргана, но тебя это всё равно не оправдывает. Леди не пристало таким заниматься, ты должна была оповестить патруль, и тогда всё разрешилось бы куда легче. В первую очередь безопаснее.       — Они бы не успели, Артур, сражение завязалось слишком быстро. Если бы я не вмешалась, они бы успели лишь забрать твой труп, не более.       — Моргана, ты вообще в своём уме? Чем ты думала, когда сюда пришла? Головой или тем, на чём сидишь?! — потерял контроль Артур и позволил себе впервые повысить голос на сестру. Уже спокойнее он продолжил: — А если бы ты пострадала от рук тех ублюдков, или, что хуже, они убили тебя?! Подумай, как бы я жил с этим?! Я уже потерял Мерлина, а сегодня едва не утратил тебя. Упади с твоей головы хоть волосок, и отец бы непременно прикончил меня! — начал трясти её за плечи Артур.       — Только поэтому? Только из-за страха перед отцом ты срываешься на мне?       Артур замер, продолжая держать её за плечи. Его глаза забегали по лицу Морганы, веки то закрывались, то вновь открывались. На секунду Моргана опустила голову, не смея смотреть на него:       — Успокойся. Со мной ведь всё в порядке. К чему эти крики? Ничего не случилось. Ты преувеличиваешь. Я что, нежная девочка, которая впервые взяла в руки меч? Да я тебя спасла, глупец! А что бы Утер сказал, принеси ему твой труп? Думаешь, был бы счастлив? — обидевшись на брата, убежала Моргана. Онa больше не желала его слышать.       А принц так и остался посередине улицы с окровавленным мечом под ногами. Он понял, как глубоко задел свою сестру, и тут же опомнился. Мужчина побежал за ней, дабы обнять и утешить, не позволить в столь печальном состоянии сотворить какую-нибудь глупость.

***

      Моргана от горькой обиды на брата, не в силах сдержать слезы, бежала по пустынным улицам Камелота обратно во дворец. Несомненно, реакция брата очень разочаровала её.       — Неужели Артур не понимает, что дорог мне? Почему он на меня кричит?       Она остановилась перевести дыхание, пытаясь отогнать от себя навязчивые мысли, которые так и лезли в голову девушки.       — Лучше бы я оставила его там одного. Разбирался бы сам, раз столь доблестный воин! Как он там выразился? В помощи девушки не нуждается? А чем я хуже его? На мечах дерусь отлично, прекрасно разбираюсь в государственных делах, да и вообще умею всё то, что и он! — топнула ногой девушка, отчего грязь разлетелась в стороны.       Вдали она снова услышала чей-то голос.       «Наверняка заметил меня из моего небольшого укрытия. Нужно выдвигаться, пока не догнал, не желаю сейчас с ним разговаривать», — решила чародейка, собираясь сорваться в сторону дворца.       Не успела она сделать и шагу, как её со спины заключили в цепкое кольцо рук. Хватка была железной, вырваться не представлялось возможным.       — Пусти меня, Артур, я не желаю разговаривать с тобой, — зло бросила Моргана, чувствуя сбитое дыхание названого брата на своей шее.       Пусть девушка сейчас и не видела его в лицо, но без сомнений могла заверить, что сейчас подле неё находится именно Артур.       — Прошу, прости меня, Моргана. Не убегай, я не менее сильный, чем ты, и пока не простишь — не отпущу.       — И не подумаю тебя прощать. Я тебе жизнь спасла, а ты мне столько всего наговорил. У тебя вообще стыд есть? Или ты его потерял навсегда?       — Моргана, я поступил неверно и искренне сожалею. Благодарю, что спасла мою жизнь. Но я куда упрямей тебя, так что с места не сдвинусь, пока не услышу тёплого слова с твоих уст.       — Значит, тебе придётся простоять здесь со мной целую вечность.       — Ты не оставляешь мне иного выбора. Так и быть, раз ты того желаешь, то мне несложно простоять здесь с тобою вечность, — улыбнулся Артур.       Он почувствовал, как её сопротивление слабеет. Поняв, что близок к победе, наследный принц уменьшил захват, тем самым позволив принцессе обернуться в его сторону, дабы наконец поговорить друг с другом с глазу на глаз.       — Значит, ты раскаиваешься и признаёшь, что без меня бы не справился? И да, если скажешь королю об этом, я тебя заставляю пожалеть, — уже мягче прошептала принцесса.       — Да, раскаиваюсь, Моргана, я недооценил свои силы. Обещаю, что отцу ни слова не скажу. Прошу, давай забудем об этом инциденте, — попросил будущий король, надеясь на согласие строптивой и в некотором роде дерзкой леди.       — По рукам.       — Помнишь, ты спросила, только ли из-за отца я злюсь? Нет. Я просто не хочу тебя терять, Моргана, — принц нежно заправил выпавшую прядь девушки за ухо.

***

Королевство Немет

      Король Рудвиг сидел на своём массивном троне, постукивая пальцами по его гладкой поверхности. Место, на котором восседал правящий, было воистину величественное и показывало всю мощь и амбиции государя. На его губах впервые за несколько месяцев расцвела довольная ухмылка от осознания, что проделанные усилия не были зря. Уже в скором времени его мечты о царствовании Камелота воплотятся в жизнь, став реальностью. В зале царила гнетущая тишина, никто из присутствующих не решался её оборвать, нарушать покой Его Светлости, которого все жители королевства премного уважали и боялись. Но вдруг это сделала прекраснейшая из всех девушек, проживающих в Немете, их первая леди. Принцесса необычайной красоты, по совместительству являющаяся ещё и родной дочерью правящего государя. Войдя в зал, она, тихонько постукивая каблуками, как положено благородной и благочестивой даме, присела в реверансе пред отцом, тем самым его приветствуя. А затем проговорила:       — Отец, ты звал меня? — обратилась к нему блондинка, явившаяся в тронный зал по первому его зову.       Про себя она отметила вполне хорошее расположение духа короля, что в последние месяцы было ему несвойственно.       — Да, я звал тебя, Аннабель. Немедленно собирайся и возьми всё самое необходимое. Выезжаем через час.       — Я выполню, что скажете, отец. Но позвольте задать вопрос?       Получив от короля утвердительный кивок, продолжила:       — К чему такая спешка и куда именно мы направляемся? Я должна знать, чтобы выбрать летний либо зимний гардероб.       — В Камелот, сейчас там тепло, так что зимние наряды не понадобятся. А куда мы направляемся — ответ проще, нежели ты считаешь. Мы едем навстречу нашей судьбе. И наконец возьмём то, что принадлежит нам по праву, — торжественно объявил Рудвиг.       Аннабель мило улыбнулась, вновь присела в реверансе и покинула зал, направляясь на сборы, не представляя, как поездка изменит её жизнь.

Спустя три дня, Камелот

      У подножья дворца собрались все члены правящей династии за исключением Морганы Пендрагон. Она всё ещё отдыхала в своей тёплой постели, набиралась сил на новый день. Будет ли он наполнен приключениями и поражающими воображение открытиями? Будить миледи никто не стал, потому что её присутствие пред гостями не было обязательным. Да и всем известно, как госпожа уставала в последнее время. Увидеть её хорошо выспавшейся — явление нечастое, посему тревожить покой первой леди, заслуживающей отдых, никто не счёл разумным.       Король Камелота и его сын, наследный принц Артур, в сопровождении близких к короне людей уже полчаса находились на свежем воздухе, ожидая приезда возможных союзников, которые, как надеялся Утер, станут их лучшими друзьями. Артур же был вовсе не рад атмосфере происходящих событий. Он предчувствовал, что это всё не к добру, а для него уж точно, раз он обязан присутствовать на встрече лично. Конечно, никто не спрашивал мнения наследника, но если бы им поинтересовались, то Артур предпочёл бы ответить, что желает провести этот солнечный день в компании родных, нежели на скучных приветствиях.       — Отец, мне ещё долго ждать? Когда они прибудут? — разрядил гнетущую тишину наследник.       — Имей терпение. Будем ждать столько, сколько потребуется, — бросил Утер, не взглянув на сына.       От несдержанности и его излишнего любопытства король испытывал раздражение. А вот молитвы Артура оказались услышаны, и его лицо мигом посветлело, когда служащий при дворе громогласно объявил:       — Внимание всем! Встречайте — многоуважаемый государь Рудвиг и прелестная леди Аннабель.       Пред их глазами предстали две фигуры, скачущие на лошадях. Король ехал на скакуне цвета смоли, а вот девушка оседлала лошадь поменьше, но не менее изящную. Ею являлась гнедая кобыла с белоснежной гривой, заплетённой в косу. Когда они прибыли на место, государь спустился первым, подав руку дочери. Гордо подняв голову вверх, он под руку с ней направился навстречу к королю и принцу Артуру, дабы поприветствовать, как подобает. Сейчас на губах мужчины сияла улыбка, а вот в душе — совершенно иной спектр чувств, о которых не знал никто. Даже его собственная дочь.       Правящий государь Немета — статный мужчина лет пятидесяти. Он находился при троне ещё с юности и за всё это время стал хладнокровным, хитрым и коварным человеком, готовым пойти на любую подлость себе во благо. Такой король являлся достойным противником для Утера, так как соединял в своём характере большинство из его собственных личностных качеств, а потому ему было по силе сражаться с ним в искусстве коварства и хитроумном плетении интриг. В молодости волосы мужчины были огненно-рыжего цвета, однако ничто не вечно, и его грива приобрела поседевшие пряди, которые не тронули только часть густой бороды. Глаза горели голубым огнём, но в моменты гнева, либо применения своих сил они менялись, уступая место древнему наследию предков, именующемуся «глаза Дагда». В такое время один глаз становился полностью чёрного цвета и был способен видеть жизнь и подсматривать за мёртвыми, а второй излучал небесное сияние, которое иногда называли горением звёзды. Тогда правому глазу мужчины было под силу ловить магию в любом её проявлении и помогать тем, кто учился её контролировать.       Одевался Рудвиг всегда со вкусом, но чаще всего в нарядах сразу угадывалось его положение. Он любил холодные и глубокие цвета: тёмно-синий, чёрный, винный, фиолетовый. В Камелот он прибыл в своём лучшем костюме, состоящем из сливовой рубашки, на которой золотыми и серебряными нитями вышит фамильный герб и другие узоры, напоминающие символику древних друидов. Также поверх надет чёрный камзол и тёмно-синий тёплый плащ позолоченными пуговицами. Правая рука спрятана под семью разноцветными лентами, отметка каждой считалась его пребыванием на грани между жизнью и смертью, а под ними практически на всей поверхности расположился уродливый ожог, который, по словам Рудвига, оставил один из последних драконов. На самом деле король сам выжег его, дабы спрятать знак друида. К его королевству тоже дошёл запрет на колдовство, поэтому Рудвиг тщательно скрывал свои способности, дабы народ не казнил его. Даже подданные и родная дочь не могли предполагать, что отец — друид. Некоторая сила в Аннабель, конечно, присутствовала, но знака на правом предплечье не было, что спасало репутацию наследницы престола Немета. Рудвиг не был похож на остальных друидов. По своей природе они — миролюбивый народ, служащий силе добра и живущий в простоте. Государь Немета — противоположность, поклоняющаяся тьме.       Аннабель являла из себя прекрасную девушку не больше двадцати лет. Она наследная принцесса, дочь короля Рудвига, самая желанная невеста во всём Немете. Это было не только по причине её высокого положения, а ещё и оттого, что девушка обладала такой внешностью, которая могла бы привлечь внимание любого мужчины: длинные золотые волосы, которые иногда переливались пепельным оттенком, ярко-голубые большие глаза с густыми чёрными ресницами, правильные черты лица, женственная фигура с тонкой талией, а в дополнение ко всему ангельской голос, который любили слушать многие. Юная принцесса очень спокойна, хорошо воспитана, как и подобает благородной даме. А ещё Аннабель известна своей любовью к дорогим нарядам, сделанным из лучших тканей. В Камелот она приехала в своём любимом платье цвета моря. На свете солнца оно переливалось в бирюзовый, прямо как лазурная гладь. На нём было множество вышивок, сделанных золотыми нитями, а завершал эту красоту высокий полупрозрачный пояс, который подчёркивал аккуратную грудь. Голову девушки прикрывал шёлковый платок, специально сделанный под образ.       — Рад приветствовать вас в своём дворце, многоуважаемые гости, — торжественно начал король Камелота.       — Приветствую вас, леди Аннабель. — Артур нацепил улыбку, после чего взял хрупкую бледную кисть, оставляя на ней поцелуй. Жест безграничного уважения и симпатии.       Пусть до конца так не было, но это уже другой разговор.       Артур выпрямился и осмотрел незнакомку. Как принц, понимающий в женской красоте и обладающий достаточно изящным вкусом, парень не сумел оставить без внимания её привлекательную, красивую внешность. Но отчего-то, смотря на столь хорошие внешние признаки с виду идеальной девушки, он не почувствовал к леди ровным счётом ничего, даже малейший нотки симпатии, что уж точно было ему несвойственно. Будущий король не осознавал, почему так сложилось, но понимал, что Аннабель не пришлась ему по душе.       Под взглядом наследника леди смутилась, щеки её окрасились румянцем, а с губ слетело несмелое приветствие:       — Рада познакомиться с вами, принц Артур. Много слышала о вас в своём дворце.       — И что же обо мне говорят? — поддержал диалог принц.       — О вас ходит хорошая молва, милорд. Я сделала вывод, что вы честный и благородный человек, — улыбнулась уголком губ Аннабель.       Тем временем леди Моргана, услышавшая звук колокола, обычно предупреждающего о приезде высокопоставленных гостей, неспешно потянулась на постели. После разнёсся громкий топот копыт, и девушка решила, что скакуны не принадлежат Камелоту. Чародейка размяла шею и плечи, дабы окончательно проснуться. Поддавшись зову любопытства и интереса, она немедля облачилась в халат и стремительно быстрой походкой подошла к окну. Каково было удивление, когда пред глазами предстала картина, участником которой являлся Артур, смело и непринуждённо ведущий беседу с незнакомкой. Видимо, это была праздная болтовня, чему служил лёгкий смех и смущённая улыбка неизвестной... девушки.       Словно почувствовав, что за ними наблюдают, Аннабель обратила своё внимание наверх, отвлекаясь от разговора с принцем. В одном из окон стояла прекрасная леди. Из-за расстояния её лицо было трудно разглядеть, но факт оставался фактом: она явно рассматривала их, причём с особой заинтересованностью.       «Хм, кто она и кем приходится правящей семье?».       Аннабель вновь после небольшой паузы включилась в разговор с приятным собеседником. Признаться честно, она была уверена, что, приехав во дворец, встретит обыкновенную венценосную особь, но к её удивлению, будущий король Камелота оказался вполне весёлым и простым мужчиной. На первый взгляд он не обладал излишним высокомерием, присущим принцам в Немелоте.       Утер с Рудвигом отошли чуть поодаль, дабы не смущать детей и позволить им придаться непринуждённой атмосфере, служащей началу, как они предположили, тесного и выгодного знакомства. Пожав в знак приветствия друг другу руки, Рудвиг решил отложить разговор на потом и погрузился в воспоминания о причине сегодняшнего визита.

***

Ваша Светлость, многоуважаемый Король Камелота, обращаюсь к Вам с предложением связать наших детей прочными узами брака. Даже не сомневаюсь, что моя Аннабель станет отличной партией для Вашего наследника. Если Вы согласны, я могу прибыть со своей дочерью через три дня. Я долго думал о желанном заключении мирного договора между нашими королевствами, и сейчас решил, что это лучший способ для объединения.

      С уважением, Ваш друг, Государь Немета — Рудвиг.       Прочитав послание и убедившись, что всё написано верно, друид привязал скрученный в трубочку белоснежный лист бумаги, привязал его к лапе голубя и отпустил того ввысь. Птица полетела по направлению во дворец Пендрагонов, сильнейших из всех правящих династий в мире. Ответ не заставил себя долго ждать, и уже на следующий день пришло судьбоносное для него и дочери письмо.

Ваша дочь Аннабель была мне всегда по душе, и я буду рад, если такая благочестивая дама станет супругой моего сына и матерью моих внуков. Даю добро на приезд. Обещаю, что всё будет организовано на высшем уровне. Я в надежде, что скоро породнимся.

      С уважением Утер Пендрагон.

***

      На этой ноте Рудвиг едва слышно изрёк:       — Помолвка наших детей станет днём твоих похорон, ублюдок.       В это же мгновение на подсознательном уровне друид ощутил мощный, но краткий разряд энергии. Медленно, но верно он окинул очами дворец, остановившись на определённой раме. Там стояла первая леди Камелота — Моргана, которая одарила его с дочерью пронзительным недоброжелательным взглядом. Рудвиг, дабы взволновать принцессу, злорадно усмехнулся ей, словно намекая данным жестом на то, что прекрасно знает её маленький секрет. Для девушки, чьим опекуном стал гроза всех государей в мире, отличающийся особой жестокостью к ведьмам, раскрытие этой тайны приравнивалось к смерти. Зловещий оскал, не предвещающий ничего доброго, насторожил чародейку. Под чужим наблюдением она почувствовала себя некомфортно и захлопнула ставни. От беспокойства и страшных догадок она не могла найти покоя. Глаза мужчины проникли в самые глубины сердца Морганы, не давая сосредоточиться и прийти в себя.       «Всё это глупости, Моргана, успокойся! То, о чём ты подумала, — неправда! Откуда ему знать о твоей силе?» — подумала девушка, боясь, что её кто нибудь услышит.       Её бросило в мелкую дрожь. Пальцы зарылись в волосы, с силой оттягивая их, стараясь отрезвить разум. Всё происходящее казалось дурным знаменовением или шуткой, очень жестокой и красочной. В пульсирующих висках яркими всполохами отражались самые красочные и самые ужасные картины того, что может произойти, если тайна раскроется. Бликам не было конца, все они постепенно сливались в один густой и плотный шар страха и боли, продолжая показывать варианты будущего. Исходом всех них Моргана видела одно — смерть. К горлу девушки подступила тошнота, воздуха начало значительно не хватать, как будто шею сдавили железными цепями и обернули её вокруг несколько сотен раз. Чародейка на дрожащих ногах двинулась к прикроватной тумбе, придерживаясь руками за стену, стараясь зацепиться хотя бы за что-нибудь, дабы не рухнуть.       Холодный стакан уколол подушечки пальцев, но Моргану это не остановило, она принялась жадно глотать воду, как будто от этого зависела её жизнь. Может быть, это действительно так, но опустошённый сосуд не принёс ей легкости, наоборот, чародейка почувствовала, как стынет кровь, а глаза теряют резкость, всё становится мутным. Трясущаяся рука с наполовину наполненным бокалом ослабла. Раздался звук разбившегося стекла о мраморный пол. Осколки вместе с недопитой водой разлетелись в области вокруг Морганы. В момент, когда госпожа начала терять равновесие, в дверях показалась Гвен, которая каждое утро навещала леди.       — Миледи? Миледи!       Чужой голос заставил Моргану прийти в себя, и она в последний момент ухватилась за деревянную тумбу, впиваясь в неё ногтями.       Гвен на секунду застыла, но после спешно подошла ближе.       — Вы в порядке? Прошу, аккуратнее. Я всё сейчас уберу, — с беспокойством произнесла служанка, обходя осколки и обхватывая девушку за предплечье.       — Со мной всё в порядке, Гвен, спасибо, — леди приняла помощь и позволила увести себя подальше от опасного места. — Ночью вновь преследовали кошмары. Как справишься, приготовь мне наряд. — Всё, что смогла ответить Моргана, мгновение за мгновением приходящая в себя.       Пятнадцать минут спустя госпожа уже была облачена в красивое платье нежно-бузкового оттенка. Волосы решили собрать в незатейливый пучок. И, не говоря более ни слова кроме краткого спасибо, Моргана покинула свои покои. Стремительно быстро она направилась к каморке Гаюса, в надежде встретить его там, дабы всё обговорить и поделиться своими опасениями.       Девушка постучала дверь, откуда донеслось:       — Войдите.       Она поприветствовала учителя кивком головы и начала:       — Гаюс, сегодня я спала дольше, чем обычно. Потому, как мне показалось, пропустила некое важное событие, а именно приезд неизвестных гостей. Ты знаешь, кто они? И какова причина визита? Мужчина, наверняка их король, показался мне подозрительным.       — К сожалению, миледи Моргана, мне известно не больше, чем вам. А потому дать четкие ответы на ваши вопросы я не в силах. Могу лишь сказать, что Утер долгие месяцы вёл переговоры с государем Немета, раз они прибыли в столь срочном порядке, то пришли к согласию. О Рудвиге ходит не лучшая молва, а потому, прошу, берегитесь. Он опасен в первую очередь для вас, — намекнул лекарь.       — Благодарю за ответы и предупреждение, Гаюс, даю слово что, буду осторожной, — пообещала Моргана, выходя из комнаты в надежде, что её самые худшие опасения никогда не подтвердятся.

***

      В Камелоте наступил вечер, солнце уже несколько часов как спряталось за горизонтом, отдав город во власть ночной мглы. Звёзды ярко сияли, даря путникам свет и улыбку от столь прекрасного природного явления. Никто из живущих в королевстве и не думал идти спать, а всё потому, что в честь приезда многоуважаемых друзей и предполагаемых союзников устраивался великий праздник — пир, на котором Утер собирался решить судьбу единственного сына. Данное мероприятие должно было знаменовать помолвку его сына принца Артура и прелестной леди Аннабель. На торжестве обязаны присутствовать все до одного, отсутствие хотя бы одного человека считалось прямым неуважением к правящим, что, без сомнений, каралось страшными пытками, а в частых случаях смертью.       Посередине торжества Утер решил, что дальнейшее промедление не к месту.       Государь, неожиданно для всех присутствующих, поднялся со своего трона и жестом руки указал замолчать. Поднял бокал с вином, обводя всех взглядом, при этом проговаривая важное обращение, в его понимании являющееся тостом:       — Уважаемые дамы и господа. Наверняка каждому из вас интересна причина, по которой я устроил столь пышное торжество. Несколько дней назад я принял судьбоносное решение для каждого из нас, знаменующее вечный мир и процветание, — он остановил взгляд на наследнике и более громче продолжил: — В этот чудесный день души и сердца леди Аннабель и моего сына Артура воссоединятся навеки нерушимыми узами брака, — поверг всех в шок король. Народ явно не ожидал таких новостей. Особенно это коснулось застывшую Моргану, подобно статуе, и самого принца, который едва не поперхнулся аппетитной мясной нарезкой. В один миг любимое его угощение превратилось в несъедобное и слишком твёрдое для восприятия. Не в силах сдержать свои эмоции, будущий король, решив, что отец более не вправе распоряжаться им как игрушкой, которую можно подороже и выгодней продать, так же поднял руку вверх.       — Прошу минуту внимания.       Утер покачал головой, призывая замолчать, словно за словами принца следует что-то недоброе. Но в ответ он не одержал согласного кивка, как полагал, а получил лишь решительный взгляд наследника, который не собирался идти на попятную.       — Я безгранично уважаю каждого из присутствующих в зале. Но, да простит меня отец, я не могу дать согласие на заключение брачных уз с леди Аннабель.       По помещению полились удивлённые вздохи и ахи толпы, которая пыталась предстать перед государем в идеальном свете. На самом деле они точно не думают о нём так, как говорят в его присутствии.       Артур хотел продолжить мысль, но весьма ожидаемо оказался остановлен грозным тоном отца, уже почти потерявшего над собой контроль, но не желающего показывать столь неблаговидные эмоции пред народом:       — Не руби с плеча, Артур! Понимаю, да, естественно, эта новость впечатлила тебя, быть может, даже шокировала. Ты ещё молод, решиться на женитьбу для тебя непросто, а потому, раз ты желаешь, мы готовы дать тебе время узнать принцессу получше, а после вновь спросить твоего согласия на брак. — Данным предложением Утер попытался сгладить и без того накалённую до предела обстановку в зале.       Король Камелота возлагал надежды, что его единственный сын всё поймёт и пойдет на уступки, дабы Утер избежал позора. Но, к его сожалению, всё обернулось в совершенно ином ключе:       — Ни сегодня, ни завтра, ни даже через год моё решение не изменится, отец. Я всё решил и тратить ваше время попусту не намерен. При всём моём уважении к леди Аннабель я не смогу связать своё сердце с ней брачными узами. Я не испытал к ней даже симпатии. Вины госпожи в этом нет, но сердцу не прикажешь, а идти против его гласа я не в силах, — тоном, не терпящим возражения и компромиссов, закончил Артур и поднялся с трона, дабы покинуть торжество.       — Артур, если ты сейчас уйдёшь, не смей больше называть меня отцом. Ты ведёшь себя как подросток и позоришь меня пред высокопоставленными людьми, немедля забери свои слова обратно и принеси свои извинения леди Аннабель за непочтительное отношение. — Голос Утера выражал такую ярость, что, казалось, доберись он до сына, при всех разорвал бы наследника вклочья.       — Я не сделал ничего такого, за что потребовалось бы извиняться. Так что мой ответ краток. И не подумаю, — послышался королю ответ сына, даже не обратившего взгляд в сторону отца.       За этой сценой неотрывно наблюдал король Рудвиг и поражённая до глубины души его дочь, леди Аннабель. Она была уверена, что едет сюда в роли будущей королевы. Каково было её удивление, когда пришлось осознать, что этого не произойдет и её отвергли публично, словно базарную девку. Рудвиг, приехавший сюда, дабы убить Утера и с помощью брака дочери стать ближе к трону, также был поражён произошедшим. Без сомнений, государь Немета посчитал данный отказ оскорблением по причине того, что Артур в достаточно в грубой форме отверг его единственную и любимую дочь, решился свести свои счёты и с ним, что не было запланировано в начале. Но справиться с этим всем своими силами, он бы не смог, и Рудвиг, будучи мудрым правителем, это осознавал. Он решил, что ему непременно стоит найти близкого к короне союзника.       «Кажется, у меня есть одна девушка на примете, которую я прямо сейчас поставлю пред выбором: распрощаться жизнью сиюминутно, либо оказать для меня некую услугу».       — Леди Моргана, я знаю, что вы ведьма, — мысленно, как умеют друиды, воззвал к колдунье мужчина.       И в это же мгновение предельно чётко отметил, как после его слов, точно дошедших до цели, лицо прорицательницы переменилось.       Сердце девушки пропустило удар. От происходящего она разучилась дышать. Моргана опустила руки под стол, начав остервенело теребить платье, дабы хоть как-нибудь унять дрожь, вызванную страхом от предвкушения.       «Надеюсь, этот подлец не раскроет меня пред всеми в качестве мести за оскорбление достоинства своей дочери», — она обратила взгляд в сторону Рудвига, в котором смешалось всё: беспокойство, чувство неприсущего ей страха, такое же, какое она испытыла днём, оцепенение и ужас от осознания того, что может произойти дальше.