«Её страхи оправдались»

Огромный зал, что освещают лишь несколько свечей. Чёртовы горы разных бумаг и документов, которые являлись одной из причин моего вечного недосыпа. Если не считать литров кофе и сигарет в огромном количестве. Что ж… жена у меня тоже не святая. Стоит только узнать, сколько сигарет она выкуривает за день. «Семейная» привычка, что тут сделаешь? Собрание — мой бесконечный ад. Наверное, я готова перебрать сколько угодно жалоб, только бы перенести его на другой день. Эти чёртовы идиоты, у которых ума гораздо меньше, чем требуется при их положении в подчинении… как же мне всё это надоело. Единственное, что позволяет чувствовать себя лучше — Даша. Мысль о том, что совсем скоро я смогу вернуться в покои и утонуть в её нежных объятиях. Забыться сном. Вот, семь часов. Вернее сказать, половина восьмого. Я снова задержалась куда дольше, чем планировала. Пришлось спорить с очередным «важным» лицом. Таких «важных» идиотов у меня в подчинении — большая часть дворцовых советников. Но из вежливости и уважения, которого я на самом деле вовсе не питала, пришлось выслушать. Голова от всего этого болела. Болела жутко. И пусть в конечном итоге этот умник лишился звания… меня это не слишком заботит. Плевать. Ещё примерно полчаса и можно возвращаться.

***

Я успела бросить в огонь очередную стопку бумаг, большая часть которых содержала в себе просьбы и мольбы о возвращении ко двору, или — ожидаемо — возмущения крестьян по поводу отмены казни Дарьи Салтыковой. Оно и верно, ведь никто из них не знал истинной причины помилования. И я очень сомневаюсь, что когда-нибудь узнает. Гробовую тишину, что нарушало лишь тихое потрескивание бумаги в камине, разорвал слабый стук в дверь. И кого только принесло в такой час? Я ведь предупредила, что не принимаю сегодня. – Войдите. Дверь отворилась, а после — захлопнулась с тихим грохотом. Меня сразу посетила мысль немедленно выпроводить неожиданного гостя, но как только я услышала голос, мысль тут же улетучилась. – Ваше Величество… – Это был Панин. Тот самый человек, которому я доверяла целиком и полностью. Как лично, так и в плане должности. – Я должен вам кое-о чём сообщить. Ненавижу, когда он так говорит. Кажется, что вот-вот сообщит о чём-то, что я откажусь принимать. Но сейчас он был серьёзен. Это заставило напрячься. Не знаю, что именно стало причиной той паники, которая охватила меня в эту секунду. – Не томите, Никита Иванович. Что случилось? – Я старалась держаться спокойно. Ничего ведь ещё не произошло, правда? По какой-то причине хотелось забиться в угол, дабы не слышать продолжения его слов. Со мной такое впервые. Но всё же, что он хотел сказать? Мысли прыгали из стороны в сторону, выдавая всё более ужасные сценарии происходящего. Что удивительно, сценарий с участием супруги мой мозг отказывался воспринимать в принципе. Я просто не могла представить, что с ней что-то случилось. Я боялась представить. – Дарья Николаевна, она… – Начал он. Кажется, каждая клеточка моего тела сжалась, ожидая окончания фразы. А я откровенно боялась пошевелиться. Знаете, этот глупый страх того, что твои действия как-то повлияют на слова собеседника. Повлияют на события. Абсолютная глупость, как я считала ранее. Теперь же я прочувствовала это на себе. Мной овладело какое-то непонятное разуму оцепенение. Я в действительности перестала дышать. – Её больше нет, Екатерина Алексеевна. У неё случился приступ, и она потеряла сознание. Лекари ничего не смогли сделать. Сердце просто остановилось. Мои страхи оправдались. Я ведь просила её… Я ведь умоляла! Нет, этого просто не может быть. Я никогда не поверю в это. Но мне придётся. По щекам потекли холодные слёзы. Я побледнела, словно смерть. Именно этого я боялась. Боялась и знала, что когда-нибудь пожалею о том, что не заставила её идти к лекарю. Это случилось. Меня в буквальном смысле било током. Не знаю уж, от горя или всего безумия этой ситуации, которому я упрямо пыталась протестовать. Конечно я знала, что никакие слёзы и молитвы здесь уже не помогут. Ничто не поможет. Её больше нет.