89. Звериный континент: Смерть опять стреляет
8 декабря 2024 г., 09:47
Примечания:
Эта часть - предпоследняя.
— Я чую, что не способна противостоять своей судьбе, все предопределено, — горько вздохнула Чародейка. — А если так… Если у нас нету шансов… Тогда пускай никто не выживает. Только мир без нас.
Простой, как пенек, злодей хочет править миром: конечно, говорим да, но приятный бонус к Энче состоял в том, что по пути она собиралась выкосить всех под одну гребенку, чтобы не вылезали со своими трагическими предысториями и мощными арками персонажа. Тараканов поодиночке не бьют, а то они сожрут хозяина квартиры вместе с мандаринами и планами на будущее.
Впереди высился республиканский корабль, подгребающий к форту Чародейки, на который женщина пошла легким, волевым шагом. Как хорошо, когда есть средство полета! Доставит прямо до адреса назначения.
Это одна из главных мишеней! Прыжок на стекло, и он идет трещинами от каблука и нужной дозы колдовства. Бах копьем, и осколки летят — внутри сидят два пилота в белой, накрахмаленной форме: высоко подняты воротнички, на рукавах оттиснута эмблема дома Кастард.
Панель управления крошится — ведьма старается не отставать, пока ее хозяйка пробивает голову первому и продавливает грудь второму.
Там, внутри салона, были спрятаны от посторонних взглядов Клоттед Крим, вытаращивший глаза цвета бутылочного стекла — как стекляшки, тупые, бессмысленные. Рядом с ним бравый паладин Финансье, готова лечь костьми ради своего буржуя-господинчика… такая слепая преданность всегда раздражала как Ветрову, так и бывшую Лилию.
— Это главный мозг механизмов, — изрекла Энчантресс. — Сальвия, займись мальчиком.
— Обнаружена неизвестная угроза, а с ней, — рапортовала в рацию Финн, чуть не роняя коробочку на пол. — Чародейка!
Летучий корабль тем временем кренился, мигая треснутыми огоньками — поврежденные системы ломались одна за другой. Клоттед Крим собирался с духом, все его лицо являло собой маску сосредоточенности, одной рукой он пытался настучать сообщение в телеграф из Тауматургии. Древних на помощь зовет? Я вам цель поймал?
Он с такой нежностью смотрит на свою девочку на побегушках, он стремится все поправить, его мозг хаотически работает, ища решение, а Финн приготовилась умирать. Ну, пускай.
Кивнув Александре, Энчантресс возвысилась над Финансье, и удар от меча приняла рукой — ткань перчаток порвалась, но плоти особо вреда не нанеслось, будто руку человека пытались распилить леденцом. Жалкая царапина… паладин не смела отцепиться от оружия, ее ладони намертво приклеились к рукоятке.
— А ведь могла быть такая история! — наигранно вздохнула колдунья.
В красивом салоне имелась некрасивая деталь — люк в полу, куда торопливо подкатывали лестницу сходящим гостям. Шура возилась с защелками, трижды отдавив пальцы, ей уже приходилось работать с заковыристыми механизмами от кремовых. Разверзлась серо-красная бездна под ногами, в пределах каюты поднялся вихрь, сорвавший бумажки, приколотые к доске со планами.
Изящные чашечки, не вписывающиеся в атмосферу войны со злым злом, поехали по столу, сначала упала одна, затем вторая, они разбились вдребезги — точно так же Клоттед Крим исчез за открытым люком. Новая надежда Республики, прекрасный руководитель, пижонистый юнец скрылся за облаками с девчачьим визгом, и отследить, что с ним произошло, в итоге не удалось. Финансье… да она была рада отправиться вслед, уж не переживайте, думала Чародейка. Чуть ли не сама прыгнула.
Какая разница, что столкнула ее именно Ветрова, с вялым упреком про какой-то суд «времен одиссеи». Вела себя, как зомби, но все сделала на пятерку, умничка.
***
Сообщение от консула высветилось везде, замигало на запыленных экранчиках, и командующие, торопливо стирая грязь с дисплея, съежились. На земле притаилось еще одно «эмалированное судно», куда набились главные мозги. Достаточно долгое время Эспрессо и Строуберри Крип, покуда были в Замке вне Времени, занимались исключительно взрывами… Вот оно, оружие университета Тауматургии, которое вполне можно направить в иллюминатор корабля. Выбор состоял из фантомной надежды на спасение верховного консула, а еще из шанса подстрелить Дарк Энчантресс, пока она пытается выбраться из летящей вниз громады… Ученые пересматривались, переговаривались. — Да к Ведьмам это все, давай, наводи, — мучительно выдавил Эспрессо, перевернув смятый стаканчик: дешевый кофе снова облил рубашку ученого, и без того покрытую бурыми пятнами. — Клоттед Крим, земля ему зефиром, уже наверняка мертв. Стреляй! Строуберри Крип, пользуясь моментом, потянул рычаг назад, и залпом был уничтожен важнейший республиканский корабль. Пожар, охвативший громадину, ярко-оранжевым огнем отражался в глазах Эспрессо. Его пальцы похолодели — он был готов поклясться, что за секунды до этого черно-красная фигурка отделилась от основной цели.***
Великий он столкнулся с не менее великой жадной королевой, и ожидал достойного сопротивления, достаточного, чтобы хотя бы на минутку его развлечь — размахивал алебардой, постукивал пальцами себе по лбу, прикидывая: пускай угадает, что выкину. Но ничего подобного! Голден Чиз оказалась слаба, держалась пришибленно, и с великим ужасом взирала на соответствующего Зверя. Птица сидит на своем гнезде, набитом грязными, почерневшими от времени сокровищами, не хочет их отпускать. Последние годные побрякушки отняли силой, вырвали из уютного мирка, хозяйку отправили против той, кого она боится до смерти, кому проиграла… в условиях реализма так быстро оправиться древняя не успела. Масла в огонь подливал соотносившийся с прошлым опыт, когда Голден Чиз получила на орехи в ходе «финальной битвы», вдобавок на нее опоздав. Почему не получается достойно ответить, почему он смял ее, как бумажную куклу, просто кулаком — пользуясь тем, что ее корольки не прибегут на помощь, сцепившись с собственными проблемами, пытаясь откачать своих драгоценных служак, размазанных Чародейкой. Потому что ты была не готова, мысленно кричит Разрушитель, да потому что весь потенциал был защемлен между склеенными страницами книги, не раскрылся, и у тебя нету сил мне противостоять! Он скучает в самом пылу битвы, ему неинтересно — недостаточно мощи, надо больше! Ему не нравится, что от древней, на самом деле, исходит мало сопротивления. От него все в радиусе метра начинает гореть, высыхать от жара и обугливаться, он обеими руками давит горло — а ощущение, будто в руках курица к супу, не достойный противник, битва не будет легендарной. Недовольный своей долей, Бернинг Спайс не почувствовал никакого удовлетворения, когда отобрал соулджем. Крылья этой фальшивой королевы безвольно повисли, глаза померкли… где долгожданный прилив сил, мощь и всепоглощающая радость? Ее нет! Что-то не так с самим кристаллом души, или ему самому плохо? Стремясь хоть как-то развлечься, он рванул одно из крыльев на себя — оборвалось, как у дохлой совы, часть перьев поспешила спланировать на землю… канареечно-желтых перьев настолько потрепанного вида, что стыдно смотреть. Пытаясь разжечь вялый, недовольный разум, Спайс вцепился в добычу зубами, пока не почувствовал хруст: его рот заполнил вкус затхлости, ненастоящие же! Врунья, даже жареных крылышек не обеспечила. Бернинг призадумался, выплюнул пучок перьев и покрутил в ладони звонкую желтую стекляшку. Всегда он считал себя сильнейшим, в его существовании большую часть занимало самолюбование — вот какой я, попробуй, подерись с моими мускулами! Слабость последних дней перечный списывал на близость древних, высасывающих силы, но теперь-то его древняя мертва, так почему же он не чувствует огня победы?! Напротив, тянущее чувство в груди только усиливается. Оно не напоминало ни ярость, ни горе, скорее мерзкую болезнь, которую вы можете подхватить где-нибудь зимой, походив на морозе, когда ваше горло превращается в воспаленное месиво. Дарк Энчантресс воистину создала их заново, дала им тело, запитав их не только жизнями тех, кто не был рожден, но и ведьминскими мотивами. В этом плане Звери были подвязаны на души, включая душу Ведьмы. Приток магии не ограничивался одними плюсами, таким же образом любому могла передаться болезнь или проклятие. Осталось только понять, кто из тысяч душ когда-то был проклят и не до конца вылечен. Возможно, тот, чье «лечение» невозможно отследить, потому что он не печенье. Бернинг Спайс стиснул зубы. Пораскинуть мозгами — дело братца Шедоу, он любит занудничать, а ему пора спешить на выручку другой боевой сестре, Мистик Флаур. Что-то пошло не так.***
— У короля есть выбор, — Зверь воздела соулджем в бледных руках, сам прыгнувший ей в руки. — Он может попробовать направить свою несокрушимую решимость, чтобы вернуть прелестную драгоценность, или рассыпаться в прах, спасая жизни. Не просто так Мистик завела этот разговор. Зажатые в угол солдаты северного королевства обнаружили, что «злые злодеи» не рассыпались поодиночке, а ходили парами-тройками. Объявилась Помегранат собственной персоной, возникнув из-под земли волшебным образом. Дарк Чоко встретился глазами со жрицей и провалился в пропасть. Неизвестно, какие видения встали перед его глазами — вполне вероятно, истории про меч, обретающие особую прелесть в руках гранатовой. Флаур ждала выбора от Какао: соулджем или метафорическая жизнь — в первом случае она бы дала отпор, растоптав древнего, во втором случае позволила «жизням» рассыпаться в прах. Ее мало страшила потенциальная атака, даже если бы ее разметали по холодной земле, ведь Мистик Флаур никаких желаний к жизни не пытала, а поэтому не особо-то мучилась. В ответ Дарк Какао уставился на мутное лезвие своего меча, не поддерживаемого никакими силами драконов Севера и Юга. Давно ли он полагался только на него, не считая, что ему нужна магия? Разве Помегранат так сильна, чтобы противостоять… обыкновенному мужчине, владеющему холодным оружием? Какое самомнение. Скорее всего, Дарк Какао через сутки будет мертв, и над его телом будут водить свои глумливые хороводы шаманы чародейки, всех остальных — естественный порядок вещей не нарушишь, герои должны меняться. У героя есть еще одно дело, которое он не успел привести в порядок. Он так увлекся подвигами, что забыл, есть вторая жизнь отвратительного семьянина: озаботился наследником и забросил его на волю судьбы. А вот демон, который не отпустит Дарк Чоко никогда. Проговаривает слова своего заклятия, слышен искаженный шепот, Помегранат поглощена своим делом. Пускай отвлечется, дайте ей повеселиться. Смешно, как двухметровая громадина кланяется перед крошечной таракашкой с бренчащим зеркальцем. Все из северного рода так уязвимы перед черной магией — простодушные, слишком искренние, слишком серьезные люди с культом ответственности не могут противостоять силе иронии, силе насмешки над собой и их просчетами. Играть по правилам Флаур Какао не собирался, ответа не дал. Король размахнулся, как на веселой охоте зимой вместе с разудалыми солдатами — жрица не оказала сопротивления, не успела. Он не щадил, не стеснялся собственной силы без соулджема — голова покатилась по земле, глаза остекленели за секунду. Вот и всё. Дарк Какао, держа руку на плече Чоко, заметил периферийным зрением, как обращаются в мелкую пыль парочка солдат — да, все отвратительно, но хотя бы попытались. Мир не преобразился, Дарк Какао не вознесся в окружении гало и восторженных воплей фанатов, но уже был настолько спокоен, что его не волновало скорейшее поражение. — Чоко, уходи, или эта сумасшедшая до тебя доберется. Уходи из радиуса ее действия. Флаур слишком сосредоточена на его важной персоне, чтобы преследовать убегающих. А древний король собирался, как в старые добрые времена, пойти на гору с палкой. Времена молодости давно канули в Лету, победы не будет.***
Пьюр Ванилла почувствовал, как связи, протянутые от него к другим членам союза, разорвались. Он чувствовал, что Голден Чиз мертва, а Дарк Какао обессилен, соулджемы «вне зоны доступности». Скажем, не вовремя эта новость оказалась над его головой — в руках Блэк Рейзин, прямо по курсу очередный сбитый шедевр республиканцев, откуда он ее и вытаскивал. А тут еще этот Шедоу Милк, норовящий сорвать реванш, проводящий психосеанс пыток всем желающим. Сияющее одеяние Ваниллы превратились в горелое рванье, а орхидея таращилась единственным глазом — сосудов нет, а так бы полопались все от напряжения. — Потому что ты отвратительно прописанный персонаж, который уже всем разонравился. Прошла твоя эпоха популярности, никому не нужен добрячок, они жаждут появления кое-кого поинтереснее… Их симпатии на моей стороне, потому что я великолепный, харизматичный, хорошо прописанный злодей, который хорошо сочетается со своими напарниками Сайлент Солтом и Бёрнингом! Я читаю долгие речи и пленяю всех неоднозначной перспективой. Поверь, я здесь не наврал с три короба, чистую правду говорю. Дурачок ждет, что в ответ получит хлюпающую речь и мольбы о прощении, что Ванилла сделает милое личико и будет рыдать, пока сам трикстер будет рвать все на части. Ванилла разочарованно посмотрел на этого «главного вражину». Кое-где Зверь просчитался, он наверняка забыл, что не один вырвался за пределы сюжетного повествования. Древний — это не тряпка с ароматом выпечки, которая умеет только зря лить слезы, вяло бормоча о всеобщем прощении. Пускай в Академии и в дальнейшей жизни он всегда предпочитал светлую магию, сейчас его ничего не удержит. Как к нему, так и он — ответит лунной, не постыдится отвесить оплеуху Зверю, не ожидавшего такое чеховское ружье. Одним ударом Пьюр Ванилла взял в кулак его внутренности — соулджем принадлежал ему, перевес вовсе не на стороне этого королевского клоуна. Занятно, что на магию он отвечал, как отреагировала бы Шура, если бы древний захотел ее расчленить. Звери и Ведьмы разделяют некоторые свойства? Интересно как. Или Чародейка некоторым способом использует людей? Ему тошно. Он никогда не любил эти волшебные неоднозначности, таинственные тайны, которые Белая Лилия обожала, училась только им. С самого начала девочка была с прибабахом, а теперь довольно убивает других. В ответ по Пьюр Ванилле пришлась ментальная ударная волна — на защиту Шедоу пришла Кресент, загораживая полнеба своей тенью и погружая всех в сладкий сон. Холлиберри успела вовремя — она по старой привычке прикрыла «целителя», а ее уже — Питайя, бегавший вслед. Он бы не позволил и тени Зверя увидеть, что-то ему подсказывало, сейчас всякие моральные разбирательства, истерики не подходят к атмосфере схватки. Тарт Татен развернула огонь по всему, что движется, и, кажется, уже дважды попала в Шедоу Милка. Возник дрожащий горизонт Замка вне Времени, реальность мягко смешалась со снами. Кажется, вещи выходят из-под контроля, все валится из рук. Остановить Кресент — убрать один из главных психологических факторов, влияющих на всех без исключения. Однако, существовала прелестная загвоздка, ведь Си Фейри слепо поклонялась луне, пока себя помнила, сама луна послужила причиной, почему она, замороженная, столько времени провела во льдах. За ее шагами спешило море, а она вечно пыталась достичь небес, лишь бы увидеть свое ненаглядное сокровище… а сокровище ответило лишь глубоким равнодушием. Ради Мунлайт Си пошла бы на многое, лично отпрашивала бы перед Тысячелетним, лизала бы ей пятки, но запал постепенно кончился. Она больше не могла слепо поклоняться прекрасной фигуре, не видя ее холодности и недостатков. Случайно пойманная улыбка, снисходительный взгляд — никак не означали, что морская была важна. А она — хранитель морей — снизошла до роли прихвостня Луны, ходящей по небосводу. Разумеется, Мунлайт об этом знает. Разве ты не хочешь поскорее воссоединиться с покровительницей Города Волшебников, забыть все на свете, лишь бы она позволила лежать у ее ног, иногда подавать голос? Пожалуй, нет. В один момент влияние Мунлайт дрогнуло и ослабло, потому что она оказалась в мутной воде залива Бист-Ист, а столкнула ее туда именно Си, повелевавшая этой стихией, наставив на фантомную подружку свой клинок. Мунлайт потонет, а Си Фейри… помилуйте, она элементаль воды.***
Республиканские силы уничтожены. Остовы белых кораблей раскиданы, как попало — работники эвакуируются, но на воздух им больше не подняться. Если сегодня проиграть, то конец этим жизням. Пока что до них нету никакого дела, ведь, смахнув надоедливых мух с небосвода, Энчантресс интересовалась только главными козлами. Дракон, древние, элементали. Затягивать было нельзя, ведь на такую магическую перепалку стягивались все новые «силы природы». Хоть бы они взорвались, могущественные хранители мира! Толку от вас! Появляетесь на секунду, мудро говорите и исчезаете! Миллениал Трии видел брошенное тело Голден Чиз, и понимал, что его не вернуть к жизни. Еще одна часть Великой Пятерки была безвозвратно утеряна — кристалл души на свободе, так нельзя! Но ему не пришлось отвечать Бёрнинг Спайсу яростными атаками, разыгрывая битвы, ведь при первом ударе он ощутил, что вся магия Зверей была изрядно подпорчена. Попытка оживить фактических мертвецов могла дать такие же испорченные плоды, попытка примешать Ведьм к собственным созданием вызовет коллапс. Вы не можете наполнить сказочную сладенькую расу кровью и мясом, не вызвав целый ряд побочных эффектов. По руке сильнейшего прошла трещина, потекла бледноватая, анемичная кровь — и гной, совсем не характерный сладкому печенью. Тысячелетний хранитель невольно отшатнулся, слегка прикрыв рот, и на него обратилось гневное лицо перечного. Зверь, искаженный в своей ярости, обнажил целый ряд желтых зубов: собака, страдающая бешенством, да и только. Развернулись из-за спины шесть рук, одинаково сжатые в кулаки. Трии подавил в себе росток жалости, поднимая из-под земли всю свою силу… Чего не должен был делать. В том и смысл, что его вмешательство может значительно повлиять на расстановку сил, а этого допускать нельзя, ведь и бесстрастному элементалю иногда хочется выступать за конкретную сторону. Еще наломает дров… Эффект превзошел все ожидания. Внезапно тело пошло какими-то пузырями, размягчилось и осело на пол в лужу слизи и жидкости некого черно-зеленого-красного цвета. Огромное пространство магии исчезло вслед, бесследно… и никто уже не мог овладеть заманчивым золотистым соулджемом, ведь его осколки лежали там же, обратившиеся в простые кристаллики сахара, тающие в подтухшей воде. Над головой уже показался шпиончик — а это что за птичка, неужто Винд Арчер в новой оболочке? Миллениал никогда не злится, ему не пристало по статусу и уровню сил, но сегодня он готов сделать исключение. Завидев хранителя, Винд спикировал, обращенный на него лицом, чуть не пропахал землю и застыл в десяти шагах, явно колеблясь. Несомненно, надо брать и стрелять, разворачивать некое действие. Миллениал Трии шагнул вперед пару раз, взял в руки лицо стрелка, посмотрел. В самом деле, что ему можно сделать? Одна отравленная стрела ничего не решит, даже если торчит у него из шеи. — Не надо извинений, тише. Скажи, что хотел, я вижу, что у тебя слова крутятся на языке.***
Дарк Энчантресс склонила голову. Обзор с Башни Хаоса открывался потрясающий, наблюдай за битвой, словно в играх с танками и самолетами. Некоторому внутреннему алгоритму наплевать, чего ты достиг. Как говорил сам Шедоу — как бы сюжет ни крутился, а концовка все равно одна и та же. Энчантресс почувствовала себя школьницей, напортачившей что-то в лаборатории… что ей еще надо ликвидировать, чтобы наконец быть свободной? Жизнь, в которой она будет побеждена вновь и будет вынуждена ждать еще лет двести — нестерпима, второго поворота такого колеса сансары она не стерпит. Кто здесь главный катализатор? Без кого смысла в игре не будет? Да это же Джинджербрейв! О, несомненно, сейчас будет столкновение и «нарутотерапия», как выражается Сальвия, он внезапно оправдает себя, его с распростертыми объятиями примут обратно, как наверняка приняли вернувшуюся Лили в параллельной вселенной. Так и видим Пьюр Ваниллу, который обратно превращается в милашку, разводит свои сопливые заклинания лечения, грозит пальчиком мальчику, который с радостью втыкал ножи во всех, кто был верен древним. Фигушки, такой радости Энчантресс ему не доставит. Достать до обоих главных героев очень просто. Они напряженно глядели на разворачивающуюся катастрофу, будто молча искали друг у друга поддержки. Они — помеха. В отчаянии Чародейка уже не знала, что делать. В одну секунду, из-за просчета, на самом деле — просчета Помегранат — все обрушилось. Не отрави она Александру, тогда бы никто не остановил древнейшую Пятерку! Ладно, будь Звери хоть в десять раз могущественней, а сама лилейная — мудрее, против Миллениала Трии бессильны все, вместе взятые. Пальцы нервно задергались, мозг предложил кратчайшее решение. Может, она испортила себе финал, но она и другим финал испортит. — Что нам делать, — со страхом пропищал Джинджер, мигнув пару раз. Он встал смирненько, вытянув руки по бокам, а лицо отдаленно напоминало удивленный спрайт, в нем что-то сломалось. Первый главный герой стоял спиной — и получил по щам от неверной покровительницы. Энчантресс нашла лазейку в коде: союзники вполне могли нанести неожиданный урон. Оттолкнув со всей силы Джинджербрейва, женщина проследила, как он падал вниз, пересчитывая железные ржавые уровни, и не оказался внизу, распластанный наподобие звезды. Ярко-белые волосы и роскошная одежда измазались в слякоти. Ведьма обернулась к ней — недолгоживущая, гнилая ведьма Сальвия. Она не получила новой жизни, а выиграла год с чем-то в плохой лотерее. Зачем Энчантресс дала ей новое тело, если не смогла обеспечить побольше лет существования, и времени, чтобы отомстить? Ей ее жалко, потому что она обреченная. Попаданка ждала атаки, ее не получила. — А тебе я обещаю, что это не конец, — сухо проговорила Энчантресс. — Вселенная «королевства» не единственная, у меня еще столько мест, куда можно явиться. Я вижу разработчиков, они делают новую игру, новый сюжет! Дарк Энчантресс есть, где жить, не зная ни тебя, ни настоящей сущности вселенной. А еще где-то я остановилась в Ночь Ведьм, а где-то ты выпила кофе после бассейна или не проговорилась Лакрице. Обещаю, наша история еще не заканчивается, Сальвия. — Ты выполнила свой план, тот самый третий пункт, так сильно отстоявший от остальных! На тебя сейчас смотрит Белая Лилия. С самого начала мы были прокляты, потому что выбрали совершенно не ту ветку, и никакого счастливого конца для нас не предусматривается. Я хочу назад, хочу так, будто ничего никогда не случалось, искупление-примирение, обратно под крыло Ваниллы, который всегда решит мои проблемы. Нет! Сейчас такой поворот уже не сработает, я при всем своем желании не смогу отмыть собственную сущность и выбраться из оболочки Чародейки. Александра повторно вспомнила теорию, согласно которой Энчантресс являлась лишь слоем на настоящем теле Лилии, а здесь граница между ними давно стерлась, ввиду диффузии или простейшего факта, что Лилия — ее душа, намерения, периодическое милосердие — паразитировала на Чародейке, и без нее существовать никак не могла. — Тогда зачем нам дальше продолжать? Нам не нужна еще одна арка крутых поворотов, где мы набираем силы и перестраиваем Зверей заново. — Абсолютно согласна, Сальвия, — бесцеремонно заявила Чародейка. — Напоследок спрошу, как тебе этот мирок? — Фантастический. Это я дура, не смогла жить, как обычные люди, а игралась в героя. Жаль. — Жаль, — передернула плечами Энчантресс. — А о твоих неудачах скажу просто, ты мне тогда ручку пожала очень-очень зря. — …В моей семейке ходила пословица, что лучше сдохнуть, чем перед другими опозориться. Дед ее вставлял через каждые два слова, когда не рассказывал, как его по дороге в школу ели волки… По приближающейся магической сигнатуре Дарк Энчантресс легко распознала последнего древнего короля — Пьюр Ваниллу, что несся им наперерез с очередным роялем из кустов и богом из машины светлой магии. Не дожидаясь его грустных слов, не оборачиваясь — Дарк Энчантресс, стоявшая позади Ветровой, проткнула себя копьем вместе с попаданкой. Так сказать, все скоропостижно закончила. Шура, все еще ошарашенная собственным телом Ведьмы, боли не чувствовала — но видела лицо того самого кумира, пытающегося поймать ее за руку. Но ладонь выскользнула, и Александра Ветрова, фактически прикованная к Дарк Энчантресс, исчезла из поля зрения. Повторяя пролог, из-за смертей самих Зверей, соулджем на его груди растрескался, лопнув, ранив обладателя… И Свет Свободы погас навеки. Вместе с ним где-то будет лежать в могилке бывший академик Шедоу Милк. Миллениал Трии поднялся на воздух, окруженный зеленоватыми пентаграммами, и он был обращен лицом к Энчантресс. Спустя время, башня Хаоса наконец рухнула, не позволяя взглянуть, что произошло с Лилией и Сальвией.***
Без злодея и героя не существует классического повествования, зато существует эпилог. Земля Бист-Ист отныне была свободна от Зверей и всех остальных, хоть и не пленяла своей красотой. Не станет ли Хлебоземье свободно еще и от древних королей? Пьюр Ванилла первый поднял голову — вот вам первое отличие от пролога — все та же долина, унылые серые облака без намека на лучик света. Зато гигантское ведьминское сооружение, сохранившееся на местах их пиров, лежит, а не стоит. Груда обломков, наверняка размазавшая в лепешку все, что некогда покоилось на ее ярусах. Черствые пирожные, свежие лакомства, сочащиеся кремом… Король не обнаружил соулджема на прежнем месте. Только отдельная отколотая пластинка, приставшая к подвеске, еще слабо светилась голубым. Над правителем стоял Питайя — на закорках Холлиберри: ее коса распустилась по спине и болтается в воздухе, глаза закрыты, щит треснул пополам, половинка в руке дракона. В ближайшую сотню, а, может быть, и тысячу лет подобной катастрофы больше не произойдет. Мир был свободен! От режиссеров и крутых писателей, набитых деньгами боссов, которые продляют сериал еще на один идиотский сезончик, через надзирателей за контентом, требующих снижения накала страстей и однозначной победы героев, до «бравых попаданцев», ставящих себя выше всех. Кранчи Чип в этой мясорубке с печеньем пострадал меньше всех, был маленьким и прытким — за короткое время он пересек долину. Подгоняемый своим бравым пёселем, который все же хромал на одну лапу, он оказался у основания бывшей башни Хаоса. За ним торопился Дарк Чоко, готовый передать весть об отце, который очень кстати застал смерть Зверя от разложения. А там, под очередной железной платой, проржавевшей от времени, есть человек — на вид в нем практически ничего не поменялось, его не расплющило — но несомненно, он мертв. А куда пропала Вайт Лили — неизвестно. Сколько ни копай, никогда не найдешь.
