новый маникюр.

на ужин пережаренное мясо и такие же сгоревшие овощи из морозилки, которые мать постоянно нарезает и откладывает. стручковая фасоль осталась в тарелке, ханма принципиально не собирается её есть, а то на этой сковородке горе-повара она пострадала больше всего. хотя, и без этого фасоль на вкус отвратительная, так что парень ничего не теряет. казутора бубнит что-то в ответ, перекладывая остатки его еды себе. - сам попросил и выебываешься, - младший вздохнул. - даже спасибо не сказал. - я ничего не просил, - он тихо смеётся, положив голову на чужое плечо. - просто сказал, чего мне хочется. и овощей в этом списке не было, к твоему сведению. - а мне похуй, - казутора берёт в рот остывшую фасоль. - я для тебя старался вообще-то. - спасибо, казу. шуджи обнимает его руками и ногами, ждёт, когда тот доест. за окном идёт дождь, из-за этого в квартире ещё темнее, чем должно быть. слава богу, дома ни отца, ни матери, можно послушать музыку или спокойно поцеловаться, когда захочется. можно выйти покурить на балкон, в подъезд, не ища никаких предлогов, не прятать очень откровенные постеры и вырезки из журналов под кроватью. ханма смотрит на руку своего парня. лак на ногтях либо совсем отсутствует, либо весь в следах от зубов. казутора имеет не самую крутую привычку - грызть ногти, когда волнуется, а старший хотел его от этого отучить и предложил красить их в какой-то цвет, чтобы жалко было сдирать. как оказалось - остановить его дорогу ярости невозможно, он продолжает делать так каждый день по любому поводу. - надо ещё раз покрасить, да? - казутора смотрит на свои трясущиеся пальцы. - ага. казутора отстраняется от него и встаёт. - я принесу. сейчас устроим тут маникюрный салон. ханма уносит их тарелки и кружки на кухню, оставляет всё в раковине, подходит к окну. вид, надо сказать, вообще не очень, даже не на детскую площадку, а на другой дом и огромную мусорку возле него. атмосфера вообще не располагает, как казутора тут ещё не загнулся? возвращается к парню, снимая форму вальгаллы и кидая на свободный стул, казутора хмурится. по взгляду, старший понимает, что он не доволен этим действием и ему стоит убрать куртку в другое место. зануда. шуджи отнёс её в комнату и положил на свой рюкзак, места там нет. на второе возвращение ханмы казутора реагирует положительно, хлопает по месту на диване рядом с собой, довольно улыбается. - сейчас бы покурить, - мысли вслух, которые ханемия поддерживает кивком, но лак уже открыт и нанесён на ноготь большого пальца. - пойдём потом на балкон, сушиться. - если бы это помогло… ладно, накрась мне. пока ханма красит его левую руку, казутора находит в своём телефоне какую-то песню, которую баджи говорил ему послушать. вкус у него не очень, надо сказать, но ханемия всё же включает. какой-то рейв, на удивление, кейске впервые угадал, отправляя это другу. ханма говорит, что тоже где-то слышал и что это «супер разьёб», качает головой под бит и даже подпевает. казуторе правда нравится, но он следит и за тем, чтобы старший не увлёкся музыкой слишком сильно. - девочка бежит - она почти раздета, мама её ждала к ужину. голос у ханмы такой приятный, поёт себе тихонечко и в очередной раз проводит кисточкой с чёрным лаком по ногтю. первая рука закончена, так что казутора позволил себе придвинуться и приянуть его к себе за шею, поцеловать. шуджи хитро улыбается, кусает нижнюю губу ханемии, когда он отстраняется. казутора подаёт ему вторую свою руку. - блять, у меня же всякие бусинки есть, можно прилепить на лак, - младший подрывается. - я сейчас принесу и выберем. ханма ждёт, а пока включает свои треки через его телефон, делает лишь на пару единиц громче, чтобы совсем не нарушать эту спокойную атмосферу. казутора возвращается со всякими штуками, достаёт из пакетика разноцветные сердечки. - прилепи мне жёлтые сюда! - он подаёт парню руку и бусинку. ничего не остаётся, кроме как выполнить его просьбу и попробовать провернуть всё это. удерживать бусины приходится по две минуты минимум, чтобы они были хотя бы немного зафиксированы. лак сохнет долго, так что это достаточно утомительное занятие, которое разбавляет только музыка и их короткие разговоры. - утро и твой балкон, домашние тапочки... такая романтика-а, - ханма улыбается, взглянув на казутору. - держи нормально, дурачок, - смешок, младший смотрит на свой телефон. - разрядился. - далеко зарядка? - уточнил шуджи, прежде чем вставать и идти на поиски. - ну, в комнате где-то. не пойдём за ней, в пизду. - хорошо, я на своём включу. держи бусинки сам. казутора кивает и ждёт, когда ханма решит всё с телефонами. музыку включает от того же исполнителя, но уже другие песни, не похожие на предыдущую. - добавлю я к себе, добавлю, - ханемия цокнул. - не переживай. - ура! - парень берёт его руку и проверяет бусинки. - выглядит ахуительно, надо сказать. - мне тоже нравится. можно ведь и фотографию какую-нибудь сделать, да? - а ты хочешь? - если ты мне поможешь, конечно. - тогда докрасим, ты тут будешь их сушить, а я по-быстрому в душ сбегаю, переоденусь уже в домашнее, наконец. - круто придумано, - младший согласно кивает. - я успею ещё пару треков послушать даже, получается. - вот и порешали. ханма уже понял всю эту систему с приклеиванием и начал красить немного быстрее, бусины держит теперь только казутора. они вместе пытаются подпевать какому-то английскому репу, но ни слова не понимают и просто смеются друг над другом. - всё, я пошёл, - шуджи хлопнул в ладоши и в комнату за вещами. казутора остаётся в комнате один, закрывает лак за парня и делает музыку совсем тихо. он садится на подоконник и прислушивается к дождю. странные такие звуки, надо признаться. с этажа выше на их отлив стекает очень тонкая струя воды, которая шумит куда громче обычной. единственное дерево во дворе сносит ветром, какие-то дети стоят у подъездов, укрываясь от дождя. смотреть абсолютно не на что, а ханма в душе, поэтому становится грустно. казутора уходит в комнату, ставит телефон на зарядку и ложится на кровать, прикрыв глаза. послезавтра битва со свастонами, от этого какое-то странное чувство, как будто должно произойти что-то плохое... не думать об этом, сейчас весь свежий лак съест и получит по башке за это. - чего такой грустный? - ханма присел рядом с ним. казутора открывает глаза, смотрит на старшего. шуджи кладёт руку на его грудь и с улыбочкой проводит вниз до живота. - помочь расслабиться? - наклоняется к нему. - не-а, - казутора усмехнулся, оттолкнул от себя. - не распускай руки. - ну чё ты как девственница ломаешься? - сука, я кто? - ханемия встаёт. казутора больно кусает его руку, получает в ответ щелбан, снова оказывается в горизонтальном положении. - хочу проколоть себе ещё что-нибудь. - соски ебашь, - ханма смеётся. - мне самому первому покажешь. - да иди нахер. всё, я сейчас придумаю, как лучше будет сфотографироваться. достаёт свою чёрную водолазку и демонстрирует старшему, тот одобряет такой выбор и кивает, казутора переодевается. ханма отвергает его предложение делать снимки на фоне штор и покрывала, потому что это никак не вписывается в общую картину. в комнате родителей есть тёмный шкаф и это оказывается наилучшим вариантом из всех. ханемия сел на пол, потому что сверху зеркало и они начали думать, как лучше будет сделать фото, где будет видно и его лицо и ахуенный новый маникюр. - на плечи попробуй, - предложил старший. - нет, хуйня полная. - как и ожидалось, накрашенные ногти не сделали из пугала прекрасного принца. - ты не страшный, - ханма закатил глаза. - попробуй по-другому сесть. перепробовав некоторые ракурсы эти двое пришли к выводу, что у казуторы очень красивый профиль и лучше всего будет сфотографироваться именно так. но как - так? - я как урод, это пиздец, - казутора расстроился, легонько ударил себя по щекам и оставил руки там. шуджи осенило, он навёл камеру на парня. - не двигайся, а то въебу. - а? - не двигайся. ханма делает пару снимков, улыбается, передавая ему телефон. казутора открыл рот, так ему понравилось. - ты где раньше был, фотограф? - младший смеётся и обнимает его. - блять, я такой ахуенный тут! и ногти видно и меня, что может быть лучше? - даже спасибо не сказал, - передразнил его шуджи. казутора целует в щёку и в губы, на них задерживается подольше. ханма кусается, притягивая его к себе поближе. - и всё это в комнате твоих родителей, - старший смеётся. - знали бы они, что их сын тут вытворяет... - а мне не стыдно, ясно? - казутора ещё раз его поцеловал. - всё, теперь пойдём курить. - не хочу уже. - вот всегда так, - казутора встаёт с места. - как мне хочется - ты сразу занят или не хочешь. - как будто ты так не делаешь. - ну, я тебя услышал. больше никакой еды сегодня, проглот. и ханма в ответ на это обнимает его ногу, кусает бедро. - тогда тебя съем. - больно, блять! ну ты совсем ненормальный? - ладно, иди и кури себе. - спасибо? - ханемия покидает комнату. - лайкни фотографию, кстати, я выложил. старший поднимается с пола и достаёт из кармана телефон. toraaaa_h: девчонки любят когда их целуют... и когда я с ними пропадаю по ночам) | hahahanma: пришла пора сделать признание. я девочка.