Может, нас свела судьба?

***

Радужный сон разрушил звонок в дверь. Кристина что-то пропыхтела себе под нос, но всё же нашла в себе силы подняться с постели. Как только она встала на ноги, в голову отдала боль, которая почти повалила, но нет. Весь этот небольшой путь до входной двери казался вечным. Опираясь на стену, девушка провернула замок и отворила дверь. На пороге стояла русая. Крис любезно запустила подругу в квартиру. Голубоглазая по-хозяйски вошла в помещение, заворачивая на кухню. Штрэфонд прошла за ней. — Сколько ты вчера выпила? — интересовалась голубоглазая, садясь на бежевый диван. — Блять, ты думаешь, что я помню? Единственное, что я помню — я набухалась в хламину. Как обычно, — равнодушно пожав плечами, дредастая потянулась за кружкой. — Ты не употребляла? — интересовалась русая. — К твоему счастью — нет, — девушка присела за стол, попивая воду. — Крис, я понимаю, что ты хочешь расслабиться, но тебе не кажется, что это слишком далеко зашло? Ты пьёшь не просыхая, употребляешь. Тебе только двадцать два, подумай своей головой, — эти лекции Желточенко ни раз слышала от близкой подруги. — Ларис, успокойся. Если я захочу, то я брошу всё. Но не сейчас. Столько говна, что я не могу без этого. Ты сама когда-то в таком была, — уверяла голубоглазая. — Вот именно, что была. Я вылезла из дерьма вместе с сестрой. Надеюсь, что ты усвоишь наш разговор, — процедила Кравцова, поднялась с дивана, а потом и вовсе покинула квартиру, хлопая дверью. Крис кинула взгляд на время — одиннадцать часов. Нормально. Девушка снова вернулась в комнату, падая на кровать. Взяв телефон, быстро ввела пароль и зашла в инстаграмм, смотря свои сторис. — Ммм, пиздец, — сказала Штрэфонд, удаляя всю ту дичь.

***

А ведь правда, Лариса говорила дело. Кристина давно губит своё здоровье. После смерти матери жизнь пошла через задницу. Как будто её белую дорожку кто-то снюхал. Но смерть близкого человека не всегда легко даётся. Тем более смерть матери. Ближе человека не было. Несмотря на всё, что делала мать, Желточенко всё равно её любит. У каждого, хоть в глубине души, есть любовь к родной матери. Всё детство она не уделяла внимание дочери. Маленькая девочка Кристина сильно нуждалась в этом. Смотря на своих подружек, которые всё время проводили время вместе со своими мамами, душа малышки болела. Бабушка заменила ей мать. Но когда девушке исполнилось пятнадцать, её не стало. Было тяжело. Очень тяжело. Долго мучалась с её потерей. Не хотелось принимать смерть. Думала, что она просто ушла и в скоро вернётся, но нет. Всё же, жизнь жестока. Всем родственникам тяжело принялась смерть бабушки Кристины. Особенно матери. Светлана начала больше пить, вообще забив на дочь. Тогда Штрэфонд связалась с близняшками, которые сильно повлияли на неё. По сути, они показали ей жизнь. Но не такую жизнь, которую представляла маленькая Кристина. Совсем не такая. Криминал, алкоголь, наркотики, ментовка — эти четыре слова могли описать прошлую жизнь подростков. В полицейский участок их отвозили пьяными, иногда под веществами. Но приходила мать Кравцовой и забирала их. По-русски говоря, решала проблемы. Но Лариса взялась за голову и отошла от такого ужасного образа жизни, таща за собой сестру, но Крис явно не хотела такого. Ей это нравилось. Ведь, ты попадаешь в чувство эйфории, а на утро ничего не помнишь. И так по кругу. Старшая Кравцова ни раз проводила с ней беседы по поводу этого, но всё напрасно. Никто не мог её переубедить. Лишь она сама. Была бы цель. Цели не было. Скорее всего, у каждого человека есть та или тот, ради которого хочется что-то делать. А у Штрэфонд не было такого человека. Не было смысла нормально жить. Для кого? Она холоднокровна, бесчувственна. Какого она полюбит? А кто полюбит её? Вот именно — никто.

***

Время близилось к вечеру, а это значит, что новый поход в клуб не за горами. Не хотелось набухаться, хотелось найти какую-нибудь одноразку, чтобы отвлечься. В клубе близняшек было таких полно. Нахуярятся так, что ничего не вспомнят на утро. Отлично, такой расклад подходил Кристине. — Оль, вы сегодня на месте? — спрашивала дредастая. — Да, мы в клубе, порядок наводим, — кричала в трубку Кравцова, ведь из-за музыки практически ничего не было слышно. — Шикарно, я ближе к вечеру к вам загляну, — сказала голубоглазая и сбросила вызов. — Тебе не кажется, что мы её теряем? — взволнованно произнесла русая. — Ларис, успокойся, пожалуйста. Крис уже не та пятнадцатилетняя девочка, которая ничего не может решить. Ей так-то двадцать два, сможет сама справится. Нам лишь нужно терпеть. Она сильная, она выдержит этот момент, — спокойно говорила Ольга, протирая бокалы. — Ну, может быть, — пожав плечами, девушка прошлась тряпкой по синему столу. — Кстати, что с поставщиком? — снова интересовалась старшая. — А, всё отлично. Сегодня ближе к восьми доставит. Наша работа — всё разобрать вовремя. Не хочу, чтобы этим занимался Дэвид. Ему могу доверить только присмотр за порядком и разливкой алкоголя. — Это всё та же Тихомирова? — Кравцова молила бога, чтоб это была не она. — Да, она. — Ой, боже… Она не вызывает у меня доверия, — чёрство ответила Лариса. — Да не бушуй. Она многим доставляет, значит проверенная. — Ладно, — ответила русая, идя к выходу из клуба, а за ней и сестра. Оповестив Дэвида, чтобы он включил подсветку и вывеску, обе покинули заведение, но не надолго. Время близится к ночи, значит, Крис скоро будет в клубе подруг. Выбор одежды занял больше всего времени. Огромный гардероб даёт о себе знать. Выбор остановился на фиолетовой футболке, чёрных джогерах. Конечно кольца, которые всегда присутствовали на её пальцах. Они добавляли брутальности в образ. На шее висела цепочка, с кулоном. В середине кулона была буква «К». Эту цепочку когда-то подарила мама Кристине. Девушка носит этот подарок, почти не снимая. Уж слишком много она значит. Сверху накинула серую джинсовку и пшикнула на запястье мужской одеколон. Взяв ключи от машины, девушка покинула квартиру, закрывая её на два замка. Погода на улице не радовала. Осенний ветер неприятно дул в лицо. Быстро пройдя к своей роскошной машине, дредастая открыла её, садясь в салон. Каждый раз не опускала момент, чтобы полюбоваться этой малышкой. Как никак BMW m2, молодёжная. Всё же редкая, чтобы найти её. Эта тачка — подарок отца на совершеннолетие. Он не мог дать любовь, но мог дать денег. Такой вариант устраивал Кристину. Когда блондинка подъехала к клубу, пошёл дождь. Осенняя погода даёт о себе знать. Над входом в клуб светилась надпись «No problem». Именно так близняшки назвали свой клуб, то есть так его назвала Оля. Вся задумка с клубом была идеей именно младшей Кравцовой. Лариса много раз отговаривала сестру, но Ольга чётко стояла на своём. На входе стоял Дэвид, который пропускал посетителей. — Я к Кравцовым, — кинула девушка и вошла в клуб. В помещение уже находилось много людей. Кто-то был пьян, кто-то ловил чувство эйфории. Дредастая завернула за угол, там была лестница. Там же голубоглазая встретилась с Петровой. — Ты за дозой? — интересовалась брюнетка. — Нет, к близняшкам. — Их сейчас нет, — сказала Анастасия, спускаясь по лестнице. Крис пожала плечами, возвращаясь в зал. Пройдя к барной стойке, к ней сразу же подлетел официант, спрашивая, что она будет. — Бокал красного, — сухо ответила Штрэфонд, осматривая помещение. На танцполе уже было много пьяных тел. Какие-то пьяные мужчины под сорок лет с бокалами алкоголя. А в их компании женщины, может быть, младше их самих. Крик, звук разбитого стекла привлёк внимание Штрэфонд. Обернувшись, в самом центре была драка. Вроде, парня и девушки. Все люди, которые находились там, просто разошлись. Никто не собирался их разнимать, останавливать драку. Смотреть на всю эту дичь Кристина не могла. Два пьяных человека. Было видно, что каждый из них не мог нормально ударить. Блондинка подошла сзади, хватая какую-то шатенку за руки, выворачивая их за спину. Незнакомая девушка выгнулась в спине. Опустив взгляд на пьяную особу, Штрэфонд заметила, что из носа девушки текла кровь. Крис потащила ту на диван. Незнакомка всё время брыкалась, покрывая матами голубоглазую. Вытащив из кармана джинс салфетки, она протянула одну шатенке. — Вытри свою кровь, — незнакомая особь прекратила орать, взяв из рук татуированной салфетку. Поднеся к носу, девушка вытерла уже засохшую кровь. Штрэфонд посмотрела в сторону. Охрана уже выводила второго человека из этой драки. Кинула взгляд на выход, где уже показались близняшки, которые были в небольшом непонимании происходящего. Дредастая помаячила рукой подругам. Те сразу же направились к ней. — О, уже нашла себе? — посмеивалась Ольга. — Нет. Видимо, мне сегодня не судьба отвлечься. — А это кто? — Лариса указала рукой на незнакомку. — Да эта конченная полезла с каким-то мужиком в драку, я её отвела, чтоб не разгромила ваш клуб, — обе близняшки оценивающе посмотрели на шатенку. — Ну, да. Ты бы такую никогда не выбрала, — выпалила Оля. Крис лишь согласно кивнула головой. — Пиздец, — вымолвила незнакомка и покинула тех. — «И что это было?» — крутилось в голове шатенки. Драка с этой чёртовой Кашириной, какая-то левая тёлка оттащила её, но назвала конченной. Одним словом — пиздец. Лебедева поняла, что задерживаться в этом клубе не было смысла, поэтому, быстрым шагом направилась к выходу. На улице в лицо подул холодный ветер, раздувая волосы цвета тёмного шоколада. Потянувшись за телефоном, который был в заднем кармане джинс, девушка позвонила подруге. — Ань, заберёшь меня? — спросила Мария. — Конечно, ты в каком сейчас? — «No promblem», — сказав название клуба, кареглазая сбросила трубку. Вновь потянулась к карману, уже за пачкой сигарет. Достав одну, девушка закурила. Едкий дым проник в лёгкие, шатенка блаженно выдыхала. Из-за угла выехала машина чёрного цвета. Это была Тихая. Фары светили в лицо, из-за чего Лебедева зажмурила глаза, проходя к машине. Аня любезно открыла дверь, придерживая её.

***

Маша давно была знакома с Тихой. Очень давно. С самого подросткового возраста. Девушки познакомились в школе. Учились в одном классе. Они были близки по духу, много общего. Аня была из обеспеченной семьи, чего нельзя сказать о семье Марии. Мама никогда не занималась девочкой. Даже выгоняла из дома, когда была пьяна. Делать было нечего, поэтому и шла к Тихомировой. Родители Ани принимали девочку, были, как вторая семья. От них она чувствовала добро и тепло. Хотелось почувствовать это от родной матери, но увы. Лебедева с Тихой были как будто родные сёстры. Всегда прикрывали друг друга. На совершеннолетие Анне достался ресторан отца, некий «подарок». Тихомировой был неинтересен такой бизнес, поэтому она сразу же его отдала. Но новый владелец, по просьбе Тихой, приняла Машу туда официанткой. У той не было образования, на более высокую должность её никак не могли взять. Но даже за это Мария сильно благодарна подруге. Их дружбе и любви друг к другу можно позавидовать. Когда-то у них даже был роман, но чувства шатенки не были влюбленными. Не могла она полюбить человека, которого так давно знает. А Аня может. До сих чувствует что-то большее к подруге.

***

— Так что было в клубе? — решив разбавить обстановку, спросила Тихая. — Там была эта ебанутая Каширина, она меня опять же обосрала, а я не сдержалась и накинулась на неё. Потом подошла какая-то незнакомка и растащила нас. Но потом пришли подруги её и она назвала меня чокнутой, — рассказала Лебедева. — М-да, пиздец, — прокомментировала Аня. Каширина — старая одноклассница Маши. У Марии были к ней чувства, но когда Таня узнала об этом, растрепала всей школе. За это её начали жутко задевать. Мол, она не такая как все. Татьяна до сих пор не может отцепиться от Лебедевой. Везде найдёт, докопается, обосрёт.

И даже через сотню лет Я не найду ответ И даже через сотню веков Веков, протёртых насквозь Веков, не видящих свет Сколько бы дней не прошло Я не забуду того Того, что разрывало мне сердце Убивало надежды и мечты сожгло