Останусь, коль ты велишь остаться

Вечер. Еще поднимаясь по лестнице ветхого многоэтажного здания, Влад слышал приглушенные крики, доносящиеся из квартиры. Звукоизоляция в стенах старого дома была ужасной, так что парень сразу распознал голоса своих родителей. Их тон звучал очень устрашающе, и сразу захотелось убежать от этого кошмара. Но понимая, что он единственный способен остановить конфликт, юноша рванул к входной двери. Заходя в квартиру, Влад быстро снял свои разношенные кеды, белый цвет которых давно превратился в серый, и побежал в сторону кухни. Горел лишь тусклый свет от лампы. Двое взрослых ругались уже не в первый раз за эту неделю. Их частые споры давно надоели подростку. Иногда он сомневался в том, что родители все еще хотели быть вместе, их любовь давно угасла. Казалось, что все члены семьи были так близко, но в то же время так далеко друг от друга. Нервы Владислава были на пределе. Он хотел влезть в спор родителей, но не мог пошевелиться. Как будто между ними был барьер, сквозь который он не мог взаимодействовать с ними. — Как меня это все достало! Почему я вообще все еще твоя жена, живу с тобой. Я устала видеть твое вечно мрачное лицо каждый чертов день! — громко прокричала мама. Пучок ее русых волос был взлохмачен. Глаза красные и уставшие. Было ощущение, что сейчас она вскипит от злости. — Взаимно. Знаешь, мне кажется, что нам точно стоит разойтись. Этот брак давно обречен, здесь уже ничего не исправить, — отвечал ей отец. Его тон звучал холодно и снисходительно. Он никогда не был таким вспыльчивым, как мать. Казалось, этот разговор совсем его не волновал. Отец сразу пошел в сторону выхода из квартиры, прошел мимо Влада, даже не удостоив взглядом. Парень не помнил, когда он в последний раз разговаривал с отцом. Отношения между ними были настолько напряженные, что находиться в одной комнате было невозможно, в основном они просто игнорировали друг друга. Отец никогда не относился серьезно к воспитанию своего единственного сына. Раздался громкий хлопок двери. Отец ушел. На кухне царила гнетущая тишина. Был слышен лишь тихий всхлип уставшей матери.