В Питере - пить

Орать песни «Ленинграда», в 4 часа ночи, будучи бухим — по мне, так это неизменная классика студенческой жизни. Ну, по крайней мере, со мной это происходит уже не в первый, и, чувствую, далеко не в последний раз. Если кто-то не пробовал, то настоятельно рекомендую, не алкоголизм в смысле, а «периодически выпивать в хорошей компании», как мне советовал отец, перед отъездом в Питер. Чувствуете, да? Песни «Ленинграда» в Питере, ночью… М-м-м, романтика. Так вот, комната, в которой происходила сия вакханалия была, как бы выразиться покрасивее, была окутана сигаретным дымом. На деле, там было ужасно душно, воняло тоже, кстати, ужасно. Я ждал, что сработают датчики дыма, но, видимо, в общаге они не пользовались спросом, так что в какой-то момент их отключили. Да гори оно огнём, как говорится. Меньше студентов — меньше проблем. Знаете, первое, что рисует ваше воображение, при словосочетании «комната в общаге» практически идеально описывает те условия, в которых мы, собственно, сейчас и живём. Ладно, каюсь, общага нам досталась довольно приличная, даже тараканов нет. Наверное. Так что весь срач — наших рук дело. Разбросанные пустые бутылки из-под пива, пачки чипсов, салфетки, потому что кто-то (честно не я) разлил колу, пока шёл поливать цветок из разбитой (угадайте, кто её разбил) кружки ночью. Почему-то этому товарищу показалось, что у бедного растения сушняк и ему именно сейчас требуется глоток живительной влаги. Итак, Александр, этот самый аккуратный и ловкий товарищ, является моим лучшим другом, и по совместительству соседом. Как-то так удачно сложилось, что мы оба были настолько хорошими мальчиками, что пережили мясорубку, под названием ЕГЭ, и, счастливые смотались из горячо любимого города Н. в Питер. В общем, классическая такая мужская комната (а точнее блок, в соседней комнате тоже живут парни), которая на самом-то деле не такая уж и плохая, если там немного прибраться и всё такое, но при первом взгляде она навевает тоску и немножко ужас. Вполне возможно, что где-то между старой грязной футболкой и огрызком яблока образовались новые, неведомые доселе микроорганизмы. Короче, вы поняли. И вот сейчас, когда время уже перевалило за 5, веселье только в самом разгаре. Конечно, до этого момента дожили только самые стойкие (не Александр), ибо пытки коньяком с колой (не вам нас за это осуждать, глупые любители виски!) вперемешку с пивом выдержит не каждый. Как дружеские посиделки за плойкой превратились в убийственное караоке — никто так и не понял, но и возражений не последовало. Честно, меня уже давно тянуло в угол, к остальным пьяным телам, но услышав песню «Вояж» (почему-то) во мне проснулся маленький чертёнок, который чётко дал понять, что, не исполнив композицию спать мы не пойдём. В общей комнате, где мы сейчас находились, помимо телевизора, к которому до сих пор была подключена приставка, которая была уже давно не в приоритете, дивана и кофейного столика (а ещё мусора, многострадального цветка и пары спящих на полу ребят) не было ничего. За окном был тот же депрессивный вид, только ночью, так что освещение, большую часть которого давал экран телевизора, а остальную включённый ноутбук, оставляло желать лучшего. А, точно, ещё восхитительно-жутко-неоновая гирлянда, которую повесили «для новогоднего настроения». Ага, такую гирлянду только в аду, для пыток над людьми вешать. Она просто ужасна, но тем не менее, гордо красуется на стене, держащаяся на трёх (господи, дай им сил) кусочках скотча. Хотя знаете, после пол бутылки коньяка и столько же пива, она уже не так плоха. Особенно завораживающе смотрятся её блики на лице одного из парней (не того, что спят в куче). Что ж, пришло время исповеди. Отец (в моём случае папочка), я согрешил. Пьянка была моей идеей, каюсь. Но что мне ещё оставалось делать? Короче. История стара как мир: несчастная любовь и всё такое. Начнём с того, что меня никогда раньше не привлекали парни (а также мальчики, мужчины и дедушки), но жизнь решила убедить меня в обратном. Сразу после поселения в свою комнату в общаге, мы решили, что парни мы не такие уж и плохие, так что можно спокойно знакомиться с соседями и заводить новых друзей. Правда, пока что было знакомится не с кем, так как заехать наши потенциальные соседи должны были вечером. Так вот, заглянув к ним в комнату, я понимаю, что она немного отличается от нашей, так как была рассчитана на троих, честно сказать — странное решение. Ну в общем, нашим с Александром глазам предстала картина распаковки вещей, короче, мы, как всегда, зашли не вовремя. По всему полу было разложено столько чемоданов и коробок, что проще было научиться летать, чем пройти через всё это не споткнувшись. Прямо напротив двери находилось окно, под которым располагался письменный стол, справа стояла заваленная вещами кровать и шкаф, один на всех. Слева располагалась дверь в ванную, а за ней, в образовавшейся нише, стояла двухэтажная кровать, на которой уютно расположились двое из обитателей комнаты. Все приветствия были сказаны, все руки пожаты, все имена названы. Но потом произошло то, к чему меня жизнь не готовила: я увидел мужика без футболки. О ужас, скажете вы; нехило меня так вмазало, скажу вам я. Из ванной вышел наш третий сосед, который видимо решил быстро принять душ, после утомительного переезда, и видимо подумал, что в мужской общаге можно никого и не стесняться. Ага, да. В тот момент я просто залип, как не залипал даже на нарезку мыла в инсте. Высокий, выше меня сантиметров на 15, стройный брюнет, с бледной молочной кожей, усыпанной десятками родинок, среди которых скатывались капли воды, скатывающиеся с кончиков волос. На его плечи было накинуто белое полотенце, которым он периодически промакивал влажные пряди. Если вы ещё не поняли, то полотенце и жёлтые шорты от какой-то футбольной формы (которые выглядят так, будто их надели задом наперёд) составляли весь его аутфит. Увидев чужих людей, он, конечно, немного засмущался, и посмотрел на меня своими огромными, до невозможности зелёными глазами (прямо в душу, чертёнок). Естественно, чтобы посмотреть ему в глаза, мне пришлось оторваться от лицезрения более интересных вещей, но и об этом я тоже не пожалел, ибо красив он был как ангел. Чтобы сформулировать простейшее предложение из четырёх слов, у меня ушло несколько минут, мой мозг словно в ряженку превратился, это вообще законно так западать в сердечко с первой же встречи? Той же ночью, нескончаемый поток мыслей не дал мне уснуть, как в общем-то и всю следующую неделю. В целом, все вопросы, которые меня интересовали, состояли из слов «какого», «блять» и «хуя» (в произвольной последовательности). Ну не было же раньше такого, ну где ж я оступился? Может меня цыганка прокляла, не знаю, но теперь мою голову занимал исключительно один человек, вытесняя собой все остальные не менее важные аспекты моей жизни. Короче, я вляпался по уши. С первого взгляда. Окончательно и бесповоротно. Не зная, как дальше жить эту жизнь. Знаете этот отдельный вид мазохизма, когда ты закрываешь глаза, и в твоём маленьком выдуманном мире у тебя всё так хорошо, что ты сам начинаешь в это верить, а потом… А потом ты открываешь глаза, и иллюзия рассыпается как карточный домик, оставляя после себя скорее тоску, чем бабочек. Вот так вот депрессивно и живём. Я подумал, может у него характер не очень, пообщаюсь-ка подольше, вдруг разочаруюсь и отпустит. Ха. После очередного разговора с ним, я всё больше убеждался, что он ангел, и наш мир его не заслуживает. Ну правда, великан, который нёс мешок с красавцами и обронил его, приди и забери, я уже не вывожу. И собака у него есть, и любит он её больше жизни, и волонтёр он, и отличник, даже мама у него классная. Прям не парень, а сектор приз. Вот только мне это было не нужно. В плане, после не самого приятного расставания, я хотел ещё немного побыть одиноким волком, но увы, у жизни на меня другие планы. Так что под конец года, когда не выдерживали ни мозг, ни сердечко, я предложил организовать дружеские посиделки, плавно перетёкшие в попойку (всё пошло по плану). Ну а что, иногда нужно проводить разгрузочные дни. И вот, что в итоге мы имеем? Я, орущий песни и залипающий на парня, и он, абсолютно трезвый и вменяемый, тем более предпочитающий представительниц прекрасного пола (не в обиду, представители не прекрасного пола, вы тоже прекрасны). Теперь моя идея набухаться не кажется такой уж и бредовой, правда? Я допеваю, кажется, последнюю известную мне песню Ленинграда (а знаю я их немало, поверьте), и оглянувшись по сторонам понимаю, что я единственный выживший, ибо куча из тел в углу уже напоминала тетрис и должна была скоро исчезнуть. Естественно, того парнишу в касту «выживших» я не причисляю, ибо он не пил, а так не интересно. Всё это время, пока мы, можно сказать, наедине, он либо снимет меня, либо залипает в соцсети, душнила. На чём мы там остановились, ах да, блики на его лице, точно. Из-за гирлянды на его щеках появляется чудной оттенок, а ресницы отбрасывают тень, становясь ещё длиннее. Так вот, это выглядит невероятно. Кажется, я забываю дышать (ну хотя бы не пялюсь с открытым ртом, и на том спасибо), приходится напоминать своему организму о некоторых его функциях. Например, держать стакан с коньяком. Потому что, снова залипнув, руки почему-то перестают его держать. Спасибо руки. И он разлетается на крохотные осколки (как моё сердце, ха), каким-то чудом, не изрезав мне все ноги. Я сразу же опускаюсь на корточки и тянусь к самому большому осколку, нужно же убрать. Внимание: никогда, ни при каких обстоятельствах не берите острые предметы в руки, если вы бухой в доску; спасибо за внимание. Естественно, как только я дотрагиваюсь до осколка, то сразу же режу себе указательный палец, боль хоть и притуплённая, но ощутимая, значит порезался сильно. Фак, да за что? Неужели я так мало страдал? За своими пьяными попытками что-то исправить, я не заметил, что он тоже наклонился, только вот не понятно, чтобы уберечь меня, дурачка, от травм, или чтобы убрать осколки. Если для первого, то могу сказать, что он опоздал. Кровь уже не капает, а стекает небольшой струйкой, а боль всё больше ощущается. Теперь его внимание полностью захвачено мной (немного не в том ключе, как я рассчитывал, но всё же). Кажется, он даже немножко бледнеет, от всей этой кровавой картины, от чего его алые губы кажутся ещё более яркими, на контрасте с кожей. И да, пока он разглядывает ущерб, нанесённый мне и комнате, я безбожно пялюсь. А что, потом возможности вообще может не быть. Он велит мне поднять пострадавшую руку и идти в ванную, пока сам собирает осколки от греха подальше. Оказалось, что ходить сложнее, чем я думал, поэтому врезавшись в косяк пару раз, я всё же дохожу до места назначения. Усаживаюсь на бортик ванны и пару раз провожу по лицу, пытаясь прийти в себя, потому что боль всё нарастает и терпеть её всё сложнее. Кажется, я уже начинаю засыпать, когда он входит. Выбросив осколки в урну, он берёт полотенце и мочит его в холодной воде. Вроде, он что-то говорит мне, но кровь в голове шумит так громко, что слов не разобрать, только восхитительно-вишнёвые губы беззвучно смыкаются и размыкаются. Наверное, я выгляжу так, как будто скоро потеряю сознание, потому что он очаровательно хмурит брови и наклоняется к моему лицу. За людьми так интересно наблюдать, находясь в нетрезвом состоянии, будто само время замедляется, движения становятся такими плавными, как в замедленной съёмке. Он аккуратно прикладывает кончик полотенца к участку кожи над губой (видимо, я испачкался, когда пытался «привести себя в порядок», придурок), стирая уже запёкшуюся кровь. Проходит, наверное, всего несколько секунд, но для меня это вечность, и я совсем не хочу, чтобы она заканчивалась. Сидеть и разглядывать его сосредоточенное лицо, поджатые губы, чуть нахмуренный лоб, господи, я что, так много прошу? Но он, видимо закончив, отстраняется. А я понимаю, что готов прыгнуть в ванну со стеклом, если он снова будет ухаживать за мной. Дальше, он приступает к обработке основной раны на пальце. Промываем её под водой, потом хлоргексидином, «чтобы не щипало» (я уже упоминал, что он ангел?), и наконец, когда кровь останавливается, мажет края раны маркером с зелёнкой, попутно рисуя маленький цветочек на ладони, завершая сие искусство пластырем с принцессой. Наверное, если бы мой нетрезвый рассудок работал быстрее, я бы получил инфаркт от количества милоты на квадратный сантиметр, но сейчас меня хватает лишь на то, чтобы слабо улыбнуться, поднять на него взгляд и…. И это последнее воспоминание, которое сохраняется в моей голове.

***

Что ж, ответственно могу заявить, что сегодняшнее утро входит в топ самых отвратительных. Хотя 3 часа дня сложно назвать утром, но бог с ним. Так отвратительно я себя не чувствовал даже после ночи в полицейском участке (не спрашивайте, просто знайте, что искать в темноте с фонариком потерянные в траве ключи — это не лучшая идея). Как только я открываю глаза, то сразу же хочу закрыть их обратно, в них будто песок насыпали, это что-то новенькое. А в остальном, организм чувствует себя так, словно его постирали в луже с грязью. Хотя, что я вам рассказываю, вспомните любое описание похмелья и умножьте его на двадцать. Поздравляю, теперь вы примерно понимаете, в каком я состоянии. Кое-как заставляю своё тело подняться, но тело очень этого не хочет, так что, приняв вертикальное положение, организм решает мне отомстить, и в следующую секунду я бегу в ванную, сдерживая в себе всё вчерашнее меню. Однако, цыганские фокусы продолжаются, и после полного опустошения, сидя на полу и рассматривая цветочек из зелёнки на ладони, меня настигают либо флешбэки, либо галлюцинации, хотя, судя по их содержанию — это точно галлюцинации. Почему-то в моей голове всплывают очень смущающие картинки, хотя, я скорее помню ощущение, ощущение горячих ладоней на теле, и они точно не мои. Знаете, ни что так не бодрит с утра, как ощущение всепоглощающего стыда, потому что дальше только хуже. Чувствую себя героиней дешёвой мелодрамы, которой, после расставания, каждая вещь в доме напоминает о нём. Только вот мои воспоминания тянут минимум на пометку 18+, хотя бы за пропаганду ЛГБТ. Если попробовать описать всё кратко, то я просто не смог устоять, да и никто бы не смог. Он всё так же стоял с маркером в руке, а я исступлённо целовал его. Пусть это и было сном, галлюцинацией, не знаю до сих пор, но я вряд ли смогу когда-нибудь забыть эти ощущения. Надеюсь, на смертном одре я увижу именно этот момент. В моих больных фантазиях он ответил мне, спустя время конечно, но я почувствовал его руку на своём затылке, в попытке углубить поцелуй. Потом я услышал, как что-то упало на пол, и уже вторая его рука оказалась у меня под футболкой. Боже, мне кажется, что под его пальцами на коже остались ожоги. Не знаю, сколько это продолжалось, но в какой-то момент я понял, что он тоже сидит на бортике ванной, видимо так было удобнее, чем стоять наклонившись. Возможно, так делать было не нужно, но я пьяный — мне можно. Так что уже в следующее мгновение мои зубы смыкаются на его тонкой коже на шее, и в награду я услышал самый сладкий стон в своей жизни. Я уже просто не мог остановиться, но и особого сопротивления я не ощущал, так что один за одним на его шее разливались лиловые и вишнёвые пятна. Но апогея я достиг тогда, когда футболка была откинута за ненадобностью, и перед мои взором предстали девственно-чистые ключицы, с россыпью тёмных родинок, с едва различимыми прожилками капилляров, которые соединялись в причудливые узоры. Как же мне хотелось их раскрасить, и, собственно, ничего не помешало это сделать. Я чувствовал под своими губами тёплую, манящую кожу, а тихие постанывания и участившееся дыхание только подливали масла в огонь. Я выцеловывал каждый сантиметр кожи, пока его руки блуждали по моему телу, периодически царапая ногтями мой торс. Однако, как только я начал спускаться дорожкой влажных поцелуев к его груди, я услышал всхлип. Его руки тут же исчезли с моего тела, лишая меня жизненно-необходимого тепла. Как только я поднял взгляд, то, кажется, сразу же протрезвел. Раскрасневшийся, с растрёпанными волосами и влажными, припухшими от поцелуев губами, он выглядел таким привлекательным. Только вот одна деталь выделялась на фоне всеобщего безумия. На меня смотрели напуганными, полными слёз, но от этого не менее прекрасными глазами, будто прося остановиться. На это моя фантазия, видимо, решила остановиться, потому что сколько бы я не силился, вспомнить продолжение этого сна не мог. Казалось бы, живи да радуйся, будет на что дрочить, но. Но стоило мне увидеть его лицо, как эмоции накатили с новой силой. Мы встретились вечером, когда я вышел из комнаты, чтобы найти свой браслет. Кажется, он слетел во время активной жестикуляции, во время исполнения одной из песен. В общей комнате пока что никого не было, видимо, эту ночь пережили только самые стойкие. Пока я шарил рукой под диваном, пытаясь достать украшение из самого дальнего, как на зло, угла, дверь отрылась. Сначала я думал, что это кто-то из парней или Александр наконец-то явили себя миру, но, когда шаги остановились возле меня, я понял, что поднять голову, наверное, всё-таки стоит. Блять, какой же он красивый, особенно сейчас, в свободных светлых джинсах и зелёном вязаном свитере с высоким горлом, размеров на 5 больше, чем нужно, но он так красиво подчёркивает его глаза (почему он не носил его раньше, ему так идёт). Такой расслабленный, с лёгкой ухмылкой на губах, с небрежно уложенными волосами. Ещё и смотрит на меня так по-доброму, интересуется, как мой порез. Знал бы он, что я творил с ним в своих галлюцинациях, он бы так спокойно со мной не общался. Он пытается спросить у меня что-то ещё, а я внутри сгораю от стыда. Господи, какой же я мерзкий. Просто грязный, только вот от этого так просто не отмыться. Как я мог допустить даже мысль, что он на такое способен. Получив, видимо удовлетворивший его ответ, он желает мне хорошего вечера и удаляется. А я остаюсь со своими демонами наедине. Он такой чистый, такой правильный, такой недоступный… Похоже, он действительно ангел. Надеюсь, когда-нибудь я смогу простить себя за эти мысли, но они кажутся такими реальными… Я правда стараюсь выкинуть их из головы, забыть. Но каждый раз сдаюсь.