7 ангелов

— Анфиса, что это ты себе позволяешь?! — кричала Яна, — Ты зачем ей такие гадости говоришь?! — А чего она по-твоему заслуживает?! — кричала та в ответ, — Думаешь чего-то хорошего?! — Да ты просто завидуешь ей! — Я-я-я??? Хах, это ещё почему?! — Да потому что ты не можешь хахаля себе найти! А на неë все солдаты смотрят! Вот ты и решила ей жизнь испортить! И жизнь и самооценку! — Ха-ха! Господи, ничего более глупого никогда в жизни не слышала! Мне что больше делать не чего, кроме как ей завидовать? — Да вот видимо да, — скрестила руки Яна, прищурив глаза. — У тебя вообще доказательства хоть какие-нибудь есть того, что я ей желаю зла? — дерзким тоном поинтересовалась Анфиса. — Да здесь и доказательства не нужны. Всë по твоему лицу видно, — девушка усмехнулась и уже была готова что-то возразить, но Яна продолжила, — Видно как ты смотришь на неë и завидуешь каждому мужчине, который с ней разговаривает. — Да что ты вообще можешь видеть, курица! — не выдержала уже Анфиса и закричала, — На саму никто внимания не обращает, решила мне на это внимание обратить и унизить! Яна, видя то, как ругалась девушка, поняла, что разговаривать с ней бесполезно. Она моментально остыла, сделала равнодушное лицо и, когда Анфиса замолчала, сказала: — Наша беседа не имеет смысла. Мне твоë признание не нужно, оно нужно тебе, дабы увидеть истинную причину своих действий и хотя бы не так сильно кричать от отчаяния, — Анфиса что-то хотела возразить, но Яна продолжила, — Тем не менее, я требую чтобы ты прекратила приставать к 4007-1. Если моя просьба будет проигнорирована, я буду вынуждена сообщить о данной проблеме Ирине. — Она тебе не поверит! — Поверит. Если увидит свою подругу грустной, она поверит каждому, кто объяснит ей причину еë грусти. Так что не искушай судьбу, милочка, — после чего Яна ушла. — Что?! Ты мне угрожаешь сейчас так?! — кричала ей Анфиса в след, — Ну и вали от сюда шмара тупорылая! Анфиса была в ярости. Она не могла поверить что кто-то посмел сказать правду глядя ей в глаза. Обычно с девушкой мало кто общается именно из-за того, что она не терпит правды в свою сторону. Для неë лучше сладкая ложь, чем горькая правда. Вот только она придерживается этого правила неосознанно. А после разговора с Яной Анфиса слегка поумерила свою зависть к Ире, но не избавилась от неë полностью. Не собиралась и не могла этого делать.       Прошло несколько дней и эмоции Анфисы окончательно поутихли, сменив гнев на апатию. Это позволило ей мыслить ясно и увидеть причину своих действий. Она поняла, что за маской раздражения и злости скрывалась самая настоящая сильная зависть, в чëм оказалась права Яна. Не сказать, что девушке стало плохо от осознания истины. Анфиса лишь лишний раз убедилась в своей неисправимости. Девушка шла по пустому коридору, взяв себя за плечо, будто обнимая, и думала о своëм: «Чтож… похоже я совсем не изменилась. Я думала, что если у меня будет серьëзная работа, я наконец вылезу из детских штанишек и стану вести себя иначе, — Анфиса вздохнула, — Похоже я ошибалась. Как же я хочу изменить всë, но… не могу…» Девушка зашла в зону отдыха и села там на диванчик, продолжая думать о своëм. Вот только долго так посидеть не удалось, потому что спустя почти два часа раздалась сирена, а голос из динамика уведомил о побеге опасного объекта. Анфиса тут же вскочила, готовясь убежать за другими, но… Почему-то она просто стояла на месте, смотря на убегающих сотрудников. У неë не было никакого желания убегать. Просто… для чего? Для того чтобы продолжать свою никчëмную одинокую жизнь? «Лучше уж пускай меня убьют, — думала Анфиса, — Может быть… меня хотя бы вспомнят. Хотя на что я надеюсь. Ни о ком тут не вспомнят. В фонде ты никому не нужен.» Девушка побрела в неизвестном направлении с полным равнодушием ко всему окружающему. И шла она так до тех пор, пока не наткнулась на осторожно идущего по коридору одинокого солдата. Анфиса его не заметила, а вот он еë, да. — Девушка! — воскликнул солдат, от чего та вздрогнула и резко вернулась в реальность, — Вы что здесь делаете?! — старался он не кричать, чтобы не привлекать внимание объектов, — Почему не ушли вместе со всеми?! Анфиса лишь похлопала глазами, удивлëнно глядя на незнакомца, а потом вновь опустила голову. — Я не хочу жить… — ответила она. Вот теперь уже похлопал глазами солдат, но лишь у себя под тонированным стеклом шлема. Так что Анфиса этого не заметила. — Это ещё почему? И тут девушка не выдержала и зарыдала, прижавшись боком к стенке. — Я никому не нужна, — сквозь слëзы говорила она, — У меня никого нет… На меня никто не обращает внимание… Все вокруг смотрят на неë, а не на меня! Ни разу никто из мужчин не заговаривал со мной сам, ни разу не приглашал меня никуда, ни разу не угощал ни чем! А когда я пыталась сама заговорить с кем-то из них и побыть вместе, каждый из них лишь говорит какая я приставучая и надоедливая! — Анфиса съехала вниз по стене, закрыв лицо руками, — Я ужасно выгляжу по сравнению с ней… Я высокая, толстая и совершенно некрасивая! А она… она такая утончëнная, беззащитная, спокойная, скромная… Она стала тем, кем я должна была стать! Кем я хотела стать!!! — Воу-воу, тише. Нас тут найти могут, если вы так продолжите кричать, — солдат стал оглядываться, проверяя нет ли монстров поблизости. — Да мне плевать умру я или нет… — Анфиса шмыгнула, — Это не имеет значения… Я никому не нужна… Меня все ненавидят… — Ну, с последним вы явно перегнули. С чего бы это всем вас ненавидеть? Просто потому что внимания не уделяют? — добродушно усмехнулся солдат, но Анфиса, ничего не ответила и продолжила плакать. Мужчина постоял несколько секунд думая над сказанным девушкой, а потом присел напротив неë и заговорил: — Хей, вы слишком строги к себе и убиваетесь понапрасну. Если мужчины не обращают на вас внимания, то… может они не ваша судьба? Может не они вам нужны вовсе? Может вам уготовлен другой, лучше всех предыдущих? — А если нет? — плача возразила Анфиса. — Не узнаете пока не попробуете, — улыбнулся под маской мужчина, — К тому же, зависть — это самое ужасное что может быть в жизни. Оно выматывает и уродует человека изнутри. Это вам явно не нужно, потому что вы прекрасная молодая девушка, в самом рассвете сил. Будет не очень хорошо, если ваш суженный придëт и увидит в вас не вас, а уродливую девушку с таким же уродливым характером, — мужчина сделал паузу, — И по поводу вашего внешнего вида, всем мужчинам нравится разная внешность. Кому-то худые больше по вкусу, кому-то чуть по толще, кому-то толстенькие. Мне же кажется, что вы очень даже красиво выглядите, — Анфиса опустила руки, показав свои заплаканные глаза и щëки, по которым текли грязные от туши слëзы. Она посмотрела на него, а потом, вздохнув, опустила руки на колени. — Я… просто устала… устала каждый раз приходить вечерами в свою комнату и слышать тишину, ощущать тишину, видеть… ничего. Устала завтракать, обедать и ужинать одна. Устала жить с мыслью, что я никому не нужна и меня всегда могут заменить кем-то другим. Я просто устала от ощущения одиночества и никчëмности… Я… Я всю жизнь мечтала о счастливой и дружной семье. Но… — из глаз Анфисы вновь брызнули слëзы, — этому не суждено сбыться. Никогда… — Почему вы так думаете? Если вы в данный момент в одиночестве, это не означает, что вы будете в одиночестве всегда. И знаете… я частично вас понимаю. Сам один. Всегда. Был и в данный момент являюсь одиночкой. Ни семьи, ни родных. Ладно хоть друзья есть и напарники. Неужто у вас и друзей нет? — Ну… не знаю можно ли их назвать друзьями. Скорее коллеги, — вытирала Анфиса слëзы, сильнее размазывая потëкшую тушь. — Значит самое время сделать их друзьями! — мужчина вновь на секунду замолчал, а потом продолжил, — Как я понимаю, вы очень стараетесь сделать так, чтобы на вас обратили внимание. А как много времени вы уделяете себе самой? Своему моральному состоянию? — Зачем мне это, если не ради кого это делать… — Так как раз ради этого и нужно. Ради того, чтобы к вам подошли и познакомились. А так, если вы забьëте на себя и своë здоровье, то… Так в одиночестве и помрëте. Анфиса вздохнула. Выглядела она не очень, потëкшая тушь, красные от слëз глаза… Видок у неë был отталкивающий. Но мужчина прекрасно понимал почему так вышло, вот и не стал кривить лицом. Он положил ей руку на плечо: — Хей, предлагаю вам прямо сейчас взять и двинуться в нужную сторону. Там вам помогут, главное не молчите. Анфиса вновь шмыгнула и вытерла грязные слëзы, а мужчина помог ей встать. Далее они оба дошли до нужного места, где девушке оказали-таки помощь.       Через несколько часов после окончания хаоса, всë наконец вновь успокоилось и пришло в обычное равновесие. Анфисе удалось найти того мужчину, который помог ей справиться со стрессом. Тот был явно рад еë видеть также, как и она его. — Ну как вы? Вам лучше? — поинтересовался он. — Да, намного, — улыбнулась мило Анфиса, — Большое вам спасибо. Просто… после последних событий у меня настроение никакое было. Апатия напала… — Д я понял уже, — кивнул слабо он, — Апатия это пожалуй одно из самых опасных состояний человека. Здесь главное не поддаться ей и не перенять еë волю. Анфиса закивала, после чего возникло недолгое молчание. — Эм… могу ли я вас увидеть? — неловко спросила девушка. — А? — Ну… маска… Можно увидеть ваше лицо? На секунду повисло молчание, после которого солдат почесал затылок шлема и заговорил: — Знаете… помимо внутренней красоты, которая открывается после начала отношений и познания друг друга, есть ещё и внешняя красота, на которую смотрят прежде, чем вступить в контакт с человеком и начать изучать его внутри, — мужчина замолк на секунду, а потом извинился, попрощался и ушëл. Анфиса удивлëнно смотрела ему в след. Понять же сказанное ей удалось только после того, как уходивший окончательно растворился в толпе.