7 ангелов

Объект №: SCP-4007-1 Класс объекта: Евклид Приложение-13: Из недавнего незапланированного эксперимента выяснилось, что выпечка scp-4007-1 с эффектом исцеления, имеет ограничения в лечении. Оказалось, что отрубленную конечность лечебная еда восстановить не может, а после второго еë приëма рана сама собой затягивается, восстанавливая кожный покров, кровоток, мышцы и кости до прежнего стабильного состояния. В данной области требуется провести исследования.               После того, как рана солдата на его ноге затянулась, не восстановив конечность, Анфиса, подумав, строго сказала: — Иди лечи остальных. Мы здесь сами разберëмся. Ира не стала спорить и сделала как просили. А ближе к концу, когда уже оставалось всего ничего раненых, Анфиса вновь подошла к ней и сказала, что та может пойти отдохнуть, потому как денëк сегодня был продуктивный, а осталось долечить всего ничего человек, и она сама может с этим справиться. Девушка и здесь не стала спорить и, попрощавшись, ушла. Ире было только в радость пораньше освободиться и уйти из этой, пахнущей железом и кровью, комнаты. Анфиса же, когда наконец расправилась с предпоследним пациентом, двинулась к последнему. Это был мужчина со сломанной рукой и рëбрами. В тот момент, когда девушка была рядом с предпоследним пациентом, она услышала разговор доктора и последнего больного: — Как ваше самочувствие? — спросил первый. — Почти в норме. Только ребро болит и рука. Да и вообще всë тело… — Вам скоро помогут. Потерпите только немного. — Да я потерплю. 10 минут терпел и ещё парочку потерплю. «Этот голос… Мне же не могло показаться, верно? — Анфиса медленно повернула голову к говорившим и посмотрела на раненого, — Это… он? Мне нужно подойти к нему… Я должна узнать…» Анфиса двинулась к лежащему, а доктор в это время ушëл, оставив их наедине. Она медленно и тихо подошла к больному. Тот еë не видел, потому как прикрыл глаза, стараясь расслабиться, уменьшив боль. Когда же Анфиса стояла достаточно близко и смотрела на мужчину, тот открыл глаза и посмотрел на пришедшую совершенно спокойно. — Вы. Это вы тогда спасли меня, — заговорила Анфиса, однако он ничего не ответил, — Я слышала ваш голос. Это точно вы! — мужчина слегка улыбнулся, отведя глаза в сторону, — Почему вы тогда ушли? Зачем? Что вы имели в виду говоря, что важна ещё и внешняя красота? Вы говорили о… этих шрамах на лице? Пожалуйста не молчите! — Анфиса с волнением и нетерпением смотрела на мужчину. Тот в свою очередь молчал, отведя глаза в сторону, и слегка улыбался, а потом не выдержал и сказал: — Да, это был я. И да, из-за этих шрамов. Все всегда мне указывают на них. На них и на другие не менее ужасные. Ни одна девушка не захотела со мной быть только из-за них. — Но это же глупо! — воскликнула Анфиса, — Глупо не любить человека просто потому, что у него шрамы. — Другие явно так не считали, — усмехнулся горестно лежащий. — Ой, точно, — вспомнила наконец Анфиса причину своего нахождения здесь, — Съешьте это, и шрамы с ранами пройдут. Выпечка 4007-1 лечит буквально всë. И приобретëнные с течением жизни раны и болезни, и те, что с рождения. Вам обязательно станет лучше! — заулыбалась Анфиса, протягивая небольшую булочку. Мужчина улыбнулся, ощутив в груди приятное чувство, которое никогда не ощущал ранее. Он съел предложенное и ему стало в разы лучше. — Как вы? — поинтересовалась Анфиса, помогая ему сесть. — Мне лучше. Намного, — мужчина потрогал своë лицо, — Кажется… шрамов нет. — Да, — кивнула девушка, улыбаясь, после чего возникло недолгое неловкое молчание. — Я… очень извиняюсь, что в ту нашу первую встречу так бесцеремонно ушëл, — заговорил неловко мужчина. — Всë в порядке. Я не в обиде, — они посидели ещё немного, — Чтож, я пойду пожалуй. Мне ещё нужно отчëт написать. Надеюсь мы с вами ещё увидимся? — с надеждой посмотрела она на него. — Да, конечно, — немного помедлив ответил мужчина. — Тогда как мне вас найти? — наклонила девушка слегка голову. — Я сам вас найду. Часто прохожу мимо камеры с объектами 4007. — Хорошо, тогда буду вас с нетерпением ждать, — улыбнулась Анфиса так нежно, что у мужчины в сердце аж задрожало от нетерпения и восторга.       Прошла ещё неделя. За это время Давиду удалось окончательно подружиться с фондом. Правда Ирина всë равно всегда была настороже, чтобы в нужный момент усыпить транквилизатором парня. Ведь, во-первых, им больше не нужны жертвы в огромных количествах, во-вторых, если он кому-то навредит, еë снимут с должности. А этого Ирина очень боялась. Давиду же позволяли чаще гулять и видеться с сестрой, что не могло не радовать его. Также ему позволялось общаться с другими докторами, правда всë это было опять же под наблюдением охраны и Ирины. Разумеется последняя могла бы на своë место поставить кого-нибудь другого, но она не доверяла надзор за парнем никому кроме себя. Ещë Давида стали отпускать кушать в общей столовой, где он однажды пересëкся с Ирой. Та сидела и, ещё немного сонная, завтракала за свободным столиком. Парень уже издалека заприметил еë и подошëл. — Доброе утро, — улыбнулся он. Ира подняла голову и с удивлением посмотрела на гостя. Она конечно всë ожидала в этот день увидеть, после вновь странных снов, но никак не Давида. Последний раз, к слову, они виделись месяц с небольшим назад. — Ой, привет. Неожиданно тебя здесь увидеть, — смотрела Ира с удивлением на очки парня. — Мда, я и сам в шоке от того, что сумел сюда попасть. Пришлось малость попотеть, чтобы мне начали доверять. Не против, если я присяду? — Конечно, нет, садись. — Знаешь, я хотел бы извиниться, — продолжал Давид, садясь напротив Иры, — Я вëл себя очень грубо по отношению к тебе во время нашей первой встречи. Надеюсь, ты не очень обижаешься на меня. — Нет, всë в порядке. Я уж не помню о чëм мы с тобой там говорили, но не переживай. Я не в обиде, — улыбнулась Ира. — Я рад. Далее они оба решили уже покушать, а остальные разговоры оставить на потом. — А почему ты носишь очки? — спросила девушка, когда оба уже пили одна чай, другой кофе. — Это нейтрализует мои силы. По большей части. Не сказать что мне нравится носить их, но без них же меня не выпустят никуда, а сидеть ровно на пятой точке у себя я устал. — Понимаю. Тоже одно время просто сидела и меня никуда не выпускали. Хорошо хоть получилось всë исправить. — Скажи, а как тебе удалось заслужить доверие фонда? — опëрся Давид локтем на стол, держа в другой руке стаканчик. — Ну-у… если я правильно помню, то по большей части я просто помогала фонду. Я лечила раненых солдат. Да и в целом стремилась помогать фонду и сотрудничать с ним. Вот так вот и прониклись доверием друг к другу. А у тебя как было? — Совсем не как у тебя. Я вынужден был сотрудничать с теми докторами просто, чтобы они дали мне возможность делать то, что я хочу, — сказал недовольным голосом Давид, — Это меня ужасно раздражает, но выбора нет. В конце концов я не хочу провести остаток своих дней взаперти и одиночестве. Ира понимающе закивала. — Хей, я слышала, что у тебя есть сестра. Это правда? — поинтересовалась Ира, делая глоток чая. — Да. Маленькая ещё, ей всего-то 8, а уже косит под взрослую, хах, — Ира улыбнулась, — Если хочешь я вас могу познакомить. — Буду не против. — Только пожалуйста не навреди ей, — сделал Давид вновь глоток кофе. — О, не переживай. Я всего лишь умею наделять разными эффектами еду, которую готовлю. Фактически ничего особенного во мне нет. — А, ну тогда ладно.