7 ангелов

Каждый день Розы был мучительнее предыдущего. Девушка сильно скучала и была раздражена тем фактом, что ей нельзя никуда выходить из своей комнаты. Она не раз ссорилась со своими исследователями по этому поводу и психовала требуя чтобы еë хотя бы погулять выпустили. На это ей отвечали: — Приказа о вашем свободном передвижении не поступало. Следовательно мы не можем вас выпустить. — Агх, сука! Да что вам ещё надо-то?! Не кричу, не матюкаюсь, все свои психи держу при себе, а вам и этого мало?! — психовала Роза. — Дело в том, — робко вмешался Сергей, — что в первый месяц пребывания здесь объектам не разрешено покидать их камеры содержания во избежание неприятностей. — Хах, каких неприятностей-то? — усмехнулась Роза, — Неприятности разве что будут у вас, если вы не позволите мне посещать хотя бы фитнес-зал! Я вообще-то фитнесом занимаюсь каждый день практически! Так что сообщите этой вашей… ну главной короче, чтобы она дала вам приказ о свободном посещении мною фитнес-зала! — Мы обязательно сообщим ей об этом, — ответила Эвелина, после чего микрофон отключили, — Капец с ней тяжело. Ух… Думаю я переведусь отсюда когда-нибудь. Я уже жалею, что пришла работать в такое место… — села тяжело вздохнув девушка. — Думаю это с непривычки, — мял руки парень, — Пройдëт. — Ага, тебе легко говорить. Ты-то спокоен, как удав в любой обстановке, а я вот нет. Я вспыльчивая и нервная. И вообще, — она встала, — я хочу чай попить. Посиди с ней. Немного позднее Ирине сообщили просьбу Розы о том, чтобы разрешить ей ходить в фитнес-зал, на что девушка сразу дала железный отказ. — Месяц адаптации пока не прошëл. Объекта не выпускаем. Фитнесом можно и в камере позаниматься. — Но как нам ей это сказать? — пожала плечами Эвелина. — Спокойно, взять и сказать, — слегка раздражëнно ответила Ирина. — Она нас опять своими матюками забросает. — Не сахарные, не растаете. Это ваша работа, — строго ответила девушка.       Ира же, в то время пока Ирине жаловались какая плохая эта ваша Роза, ходила по коридорам и случайно вошла на территорию, где держат персонал Д класса. Тут же ей встретился вояка, который остановил еë и спросил куда она идëт. — Я просто гуляю, — ответила со слабой улыбкой Ира, — А где я кстати? — Ты на территории содержания Д класса. И тебе не стоит тут быть. — Д класс? — Те, что в оранжевых костюмах. — А, понятно. А почему их не выпускают? Разве они аномальны? — Хех, нет, но они не совсем обычные люди. В этот момент позади говорившего прошло двое охранников, сопровождающих женщину из Д класса, у которой были сцеплены руки наручниками за спиной. Ире стало жаль еë, а говоривший с ней охранник понял это. — Эй, они не заслуживают сочувствия, потому что все из Д класса являются преступниками, понимаешь? — Ира посмотрела на него с удивлением и разочарованием, — Неужели тебе никто не говорил этого раньше? — Нет, — замотала она головой, — не говорили. Я думала что эти люди тоже исследователи… — Неа. Они расходный материал, которым не сильно дорожат. Ну то есть они в смысле те, с помощью кого проводят эксперименты. И без них всë-таки было бы тяжеловато. Сейчас Ира вспоминала все те эксперименты с еë едой, которую давали на пробу как раз таки людям в оранжевых костюмах. Девушка думала, что фонд дорожит ими, думала что их лечат, и что им помогают. А оказалось что нет… Она немного расстроилась. — Хей, не сочувствуй им. Они того не заслужили. Не стоит сочувствовать хладнокровным убийцам и ворам, которым нет дела ни до кого, кроме себя, — с небольшой злостью сказал солдат. — А что если они не хотели этого делать? Или может у них просто не было выбора и им пришлось сделать что-то ужасное чтобы просто выжить? — Ну… это не нам решать. Моë дело сторожить и защищать, а не разбираться в том кто и почему здесь находится. К тому же невинных здесь не держат, уверяю тебя. «Надеюсь это правда… хотя… Вспоминая всë то, что я узнала об этом месте ранее, у меня складывается впечатление, что меня порой обманывают…»: думала Ира. Смотря на удаляющуюся женщину, она всë отчëтливей ощущала невидимые кандалы на своих запястьях, всë больше обращала внимание на золотую клетку, в которой еë держали и всë больше ей казалось, что улыбки окружающих людей фальшивые.       Немного позднее Ира и Ирина встретились в столовой. Девушки радостно взяли себе по подносу с обедом и сели за ближайший свободный столик. — Как у тебя дела? — спрашивала Ира, — Давно мы не пересекались. — Да-а, согласна. Дела вроде хорошо, а вроде не очень, хех. Скоро опять очередного ангелочка приставят. Но, вроде, говорят с ним проблем не будет. Он спокойный. — О, круто. Я была бы не против познакомиться ним. А как там те двое? Роза и… ээ… забыла как зовут второго. — Сергей. У него всë получше, чем у неë. Вот только он мне не нравится что-то. Ощущение будто он что-то задумал. — Почему ты так думаешь? — Не знаю. Он сам по себе человек очень… лицемерный и лживый по-моему. Ну не нравится он мне просто. — Ты преувеличиваешь, думаю, — улыбнулась Ира, — Просто тебе тяжело, вот ты и подозреваешь многих в чëм-то. — Не-ет, я права. Уверяю тебя. Намучаюсь я ещё с ним и его голоском. Эх… — вздохнула девушка, — А с Розой всë ещё круче. Вроде не бесоëбит днями напролëт, но сегодня опять начала. Гулять она видите ли хочет. Фитнесом заниматься. — А ей нельзя что ли? — В данный момент нет, потому что, во-первых, не прошëл месяц с момента еë адаптации тут, а во-вторых, еë характер крайне опасен. Кто знает, может она вот сейчас вот выйдет и мигом начнëт себе подчинять всех вокруг. Это же ужасно, — Ирина сделала глоток сладкого чая, — К тому же нам сначала нужно хорошенько изучить еë, а потом уже думать можно ей выходить или нет. Без перчаток я еë точно в общество не пущу. А может даже и ещё что-нибудь покруче придумаю. Потому как доверия у меня к ней нет. Когда-то когда она недавно прибыла сюда, я сказала снять с неë специальные наручники-перчатки так как думала, что это они причина еë негативного настроения. А как только их с неë сняли, она снова попыталась сбежать! Просто представь себе, я значит ей доверилась, попросила снять с неë перчатки думая, что всë будет хорошо, а она взяла и убежала, попутно заставляя всех сотрудников способствовать еë побегу! Ладно еë задержать агенты успели. В особенности один. Он прям по-моему вообще бесстрашный! Кинулся ей наперерез и отвлекал до тех пор, пока еë не обезвредили, — с воодушевлением рассказывала Ирина, — После этого мне пришлось писать объяснительную. Эх… — она облокотилась рукой на стол, подперев ею лицо, — Впринципе я сама виновата, потому что сама же сказала им отпустить еë. Розе я тоже высказала. Думаю сама понимаешь какая у неë была реакция. Громкая и неадекватная. — Но ведь с того момента прошло достаточно много времени разве нет? Она могла всë осознать и измениться. — Возможно, но все нарушения условий содержания фонд помнит. И я к слову тоже. И чем больше таких вот нарушений, тем меньше доверия к объекту-нарушителю. А поведение она своë практически не изменила. Всë издевается над приходящими к ней сотрудниками, а ещё над исследователями, — Ирина вздохнула, — Вот вроде нашли с ней более менее общий язык, а ощущение будто ничего и не изменилось… — Может тебе с ней лично поговорить или кому-то другому? — Хорошая идея. Я как раз думала над тем, чтобы пригласить к ней психолога. По полученной информации, детство у неë было тяжëлым, как и вся жизнь в целом. Вот только, чувствую я, реакция еë на психолога будет крайне бурной… На время между девушками возникло молчание, и они обе с удовольствием поглощали свой обед, а потом Ира вдруг резко спросила: — Тебе ведь понравился тот агент, да? — А? — Ирина остановила ложку с кашей на пол пути ко рту и опустила еë. — Ну, я о том, о котором ты упомянула. Это ведь было не зря, да? — улыбнулась заинтересованно девушка. — А, ты о нëм. Нет, просто его упомянули при рассказе. Но… — Ирина улыбнулась и слегка покраснела, — признаюсь честно, из всего вооруженного состава фонда мне нравятся именно агенты. Уж не знаю почему, хах. Правда опасные. — Да, они классные, — ответила задумчиво Ира, — Но и солдаты тоже крутые, разве нет? Они выполняют очень важную роль. — Да, думаю ты права. — Кстати, внезапный вопрос не по теме, у тебя когда-нибудь был парень? — Был, но в подростковом возрасте. Мне это если честно не понравилось. Так что с тех пор я больше отношений не завожу. — Печально… — немного расстроилась Ира, а потом еë вдруг осенило, — Знаешь, я только что вспомнила, что мы знакомы уже так долго, а я ничего не знаю о твоëм прошлом. Расскажешь?