Уроки любви

      Поднимаясь на ещё одну возвышенность, Итэр хочет, чтобы этот долгий день поскорее закончился. Клочок бумаги, привязанный к поясу, покачивался вслед за ветром, и юноша понимал, что до тех пор, пока он не выполнит поручение, навряд ли сможет отдохнуть. Языковой обмен с хиличурлами доставляет некоторые неудобства, особенно, когда Итэр находится в Ли Юэ, пока Элла Маск строчит недавно изученные слова из Мондштадта. На ум сразу приходят вопросы: «а как составленный отчёт по реакции хиличурлов поможет девочке лучше разбираться в их речи? Разве, она не должна говорить с ним напрямую, а не посылать кого-то?».       Наконец, видя свою цель — небольшой лагерь хиличурлов и митачурлов — Итэр улыбается. Остался один большой рывок и он сможет отправить сдавать поручение, написать перед этим ответную весточку.       — Olah! — приветствует Итэр, подходя ближе, и вскидывает руки вверх, показываю свои добрые намерения.       Двое хиличурлов зеркалят его привет, но с нотками ярости. Пока огромный митачурл пододвигает к себе деревянный щит, некоторые заинтересовано смотрят в сторону путешественника. Нередко встретишь гостя, который не желает тебя убить. Оно и неудивительно, если мондштадтские хиличурлы привыкли к вылазкам Итэра и Эллы, то в суровых горах Ли Юэ такое происходит впервые на памяти чудовищ.       Итэр вначале машет запиской, а потом начинает громко, чтобы наверняка услышали с такого расстояния, с акцентом читать одна за одной строки, написанные чернилами. Останавливаясь, наблюдает за ответной реакцией хиличурлов. Те, что-то иногда выкрикивая, тычут в него пальцем, а другие и вовсе хватаются за камни. Но, к счастью, чем ближе текст подходил к концу, тем позитивнее была реакция толпы, даже митачурл что-то буркнул под нос, оставляя свое оружие.       И вот, последняя строка, и Итэр почти чувствует, какой он свободный, словно ветер в чистом поле, но произнося последнюю фразу наступает оглушительная тишина. Ожидая хоть чего-то, парень замирает, но слышит лишь как ноздри, скрытые под маской начинают раздуваться сильнее. Боковым зрением ловит взмах деревянного щита и моментально отскакивает в сторону. Вглядываясь в обитателей лагеря, понимает одно: либо он прочитал что-то неправильно, либо последнее предложение изначально им не понравилось.       Некоторые хиличурлы начинают о чём-то неистово спорить, перебивая друг друга и тыча в Итэра. А ведь начиналось всё так хорошо, он даже поверил в свой приобретенный талант разговора на хиличурском. Столько практики в Мондштадте и всё впустую.       Ветер уносит листок с фразами, и Итэр окончательно теряет веру в завершение этого дня. Неужели, сейчас придётся сразиться с ними?       -Nini movo muhe yoyo. Nye mita da ye mosi zido, — последнее, что слышит Итэр, а затем чья-то рука обхватывает его талию, и встречный ветер начинает ласкать его лицо.       — Сяо! — и впрямь, Сяо. Обнимает его, прижимая к себе, как-то тревожно хмурясь.       — В следующий раз позови меня, когда примешь подобное поручение. Это опасно, — Адепт отпускает Итэра, закрывая глаза и скрещивая руки на уровне груди, в обычной манере.       — Но как ты узнал, что я здесь? — Итэр изо всех сил сдерживает улыбку.       — Был неподалеку и услышал знакомую речь, — он приоткрывает один глаз. — Местные исследователи так не надрываются во время разговора с хиличурлами, да и делают это куда лучше.       — Так у вас тоже пытаются говорить с… Подожди, ты сказал, что я делал это ужасно?       — Не передергивай слова. Тебе просто нужно больше практики и… Куда ты направляешься?       Итэр уже не слышал его. Он брёл вперёд, пока его глаза запеленала обида.       — Сяо, отпусти, — Итэр чувствовал — ещё момент и он заплачет.       — Давай вернёмся домой, — Сяо крепко держал юношу в объятиях, прижимая к грудной клетке. — Я научу тебя языку хиличурлов, мы поедим тофу, а затем, если ты пожелаешь, вернешься в Мондштадт.       Итэр не сдержался.

***

      Спросонья юноша начал водить рукой по месту рядом с ним, но когда почувствовал, как перебирают его волосы, успокоился. Всё так же, с закрытыми глазами он на ощупь перехватил руку Сяо и поцеловал. Ссориться и обижаться после часового слёзопотопа совершенно не было сил. Адепт рядом, а значит, остальное не важно.       Итэр почувствовал чужое дыхание на своём лице, поэтому забеспокоился:       — Что ты делаешь?       — Пытаюсь поцеловать тебя.       Юноша шумно выдохнул, совершенно невозможно злиться на него.       Сначала поцелуй в лоб, следующие два в щёки и напоследок в уголок рта, на который Итэр недовольно фырчит.       — Так откуда ты знаешь язык хиличурлов? И что это была за фраза?       — За столько лет… Я много чему научился, нужно же было как-то скрасить тёмные времена, — Сяо продолжает перебирать пшеничные волосы. — Фразы незамысловатые: «пусть буря принесёт вам победу» — в знак покорности, и на прощание пожелал счастливого пути.       Итэр растворился в ощущениях. Его любимый такой… Такой невероятный. Двумя предложениями остановить зревшую битву — нужно уметь.       — А что это была за последняя фраза, которую я прочитал?       — К сожалению, я не расслышал. Меня привлёк звук удара.       После того, как они немного понежались в постели, пойдут писать ответное письмо Элле и так не узнают, что где-то в кармане Катерины их ждёт серьезное послание, что последнее предложение написано неправильно.