Красивая ложь

Глава тринадцатая

Надежда есть

Лишь тот способен добрым быть, кому пришлось от злости выть.

Лишь тот узнает дружбы цену, кто испытал друзей измену.

И лишь тому любовь дана, кто ненависть познал сполна.

***

Я всё ещë не могу понять, почему действие зелье Невидимости так быстро рассеилось? Что-то не так с рецептом? Приготовлением? Надо бы вспомнить, но уже потом. Ведь этот урод сейчас сидит, сложил руки и положил на них голову да гаденько лыбится мне. Ах ты ж!.. Давно меня так не выводили из себя. — Ну, чего молчишь? — уже спросил Фёдор на японском, что порадовало меня. Так… Быстро, Система, его Статус, а то совсем запямятовала.

Имя: Фëдор Достоевский

Возраст: 26

Здоровье: 741/800

Интеллект: 564

Сила: 129

Выносливость: 136

Контроль: 163

Скрытность: 246

Манипулирование: 401

Актёрское мастерство: 140

Ловкость: 180

Дар: Преступление и наказание

Японский: 100/100

Русский: 100/100

Титулы: «Демон», «Крысы мëртвого дома», «Смерть Небожителей», «Преступник»

Что?! Разрази меня, у него Дар?! Это… Чëрт, даже прилагательных не хватит, дабы описать всë моё негодование. А тот всë ещë смотрит, выжидая чего то… А охрана придëт, нет? Хм, ежели приглянутся, то можно отметить, что по физическим показателям он недалеко от меня ушëл; где-то даже меньше, чем у меня. Хоть что-то радует. «Ивур-сан, Вы можете видеть Олицетворения чужих Кровных Даров?», — незамедлительно спросила я, пока есть время. Кстати, я слышу звук шагов к этой двери… Разрази меня, охрана заподозрила что-то неладное. «— Да, но при более высоком контроле. То есть, чтобы Вы могли увидеть чужое Олицетворение, Вам нужно ещë больше тренироваться», — да поняла я Ваш намëк, поняла. — Знаешь, Каэдэ-сан, — медленно протянул Фëдор, встав со своего места. Я также неподвижно стояла подле напольных часов, не способная пошевелиться. Это так на меня его Дар влияет. Уверена. — подслушивать чужие разговоры и не отвечать на вопросы — показывает твоë плохое воспитание. Ты знала? — он встал напротив двери и выжидал, когда еë откроет охрана. Более он не проронил ни слова. Я понимала, что у меня есть шанс телепортироваться обратно в Агентство да рассказать найденную мною информацию, но, понятное дело, что многие заведутся вопросом — мол, откуда мне это известно. Многозначно пожимать плечами я не собираюсь; списывать на к плюшку от Дара слишком подозрительно: уж слишком их много. Но вполне есть возможность ловко уйти от ответа, но некоторые личности после разбора данного дела, явно не отстанут от меня. А эту ценную информацию про крысу нужно им рассказать, но без лишних подозрений. Моя грешная головушка идëт только к одному решению: работать одной. Это глупо? Да. Прямая дорожка к своей кончине раньше времени? Возможно. Но ежели прям перед смертью каким-то чудом передать информацию в офис, то мëртвого уже допрашивать не будут.

Интеллект 197(ур.) --> Интеллект 200(ур.)

М, благодарю, Система — как вовремя. О боже… Пока я невольно задумались, уйдя в себя, сейчас лицезрею странноватую картину: охрана замертво лежит в дверном проëме, из головы которых стекает кровь. А сам Достоевский стоит на том же месте, но его лицо расползлось уже в ядовитой ухмылке. В его копилку полетели ещë пять убийств.

+5 = 5

Система, программу первого класса я уже прошла. Да, да, знаю — время быстро летит и я сдрхну через полтора года. Не до этого. «Нам нужно сразиться» «— Принцесса, Вы знаете о разновидностях Кровных Даров?», — чего? «Эм, нет» «— Ох, принцесса, расскажу Вам кратко, так как времени совсем нет: Ваше Олицетворение — я — специализируется на физическом бою. А есть также и такие Дары, которые приносят неимоверную ментальную боль. Чтобы еë отразить, нужно быть очень сильным как минимум, физически» «Благодарю Вас. Вы можете сразиться против второго типа?» — осторожно спросила я, потому что глаза Фëдора уже недобро блескнули и зацепились на мне. «— Да, Принцесса, но понесу большой урон, ведь я специализируюсь на физическом бою, а Олицетворение Кровного Дара Вашего противника — на психологическом» — Сразимся? — приятный голос Фëдора разрезал тишину. Он ещё и мысли читает? — Не волнуйся. На корабле кроме нас никого нет, — загадочно закончил свою фразу и уже полностью повернулся ко мне. Чëрт, не могу пошевелиться… как такое возможно? Я… Я снова чувствую себя беспомощной. Ох, впоминается первый день в приюте… Б-р, мороз по коже. Но даже тогда я могла хоть что-то сделать. А сейчас… дышать трудно. «Ивур-сан…» Из моей спины вылетело моё Олицетворение словно приведение. Мускулы на лице Фёдора не дрогнули, будто он это предвидел. Ну конечно! О нас же в новостях да газетах пишут, тем более обо мне — а точнее о моём Даре — вот он и узнал обо мне. Но… я до сих пор не могла пошевелиться, даже Ивур-сан! Это… Что за мощь? Невероятно… как это?.. Поверить не могу. Внутри у меня всё замерло — как и тело. Мысли из урагана перекатились в штиль; мышцы расслабились и грозили не удерживать мою облегчённую тушку. Резко захотелось рассказать всем обо всех моих секретах: прошлая жизнь, Система, «Новая Жизнь»… Но зачаток трезвого и хладного разума у меня остался и управлял моей пустующей черепной коробкой. — Ты так и не ответила на мои вопросы, — сладко протянул Фёдор, развернувшись ко мне. — На счёт конфедициальности выданной тобой информации не волнуйся — повторю, на корабле мы одни. Плывёт он на автопилоте, — его шаги отдавали эхом в комнате, которая, казалось, увеличилась, а я наоборот. — Как твоё настоящее имя? — Ал… и… — я пыталась поддаться своему желанию да рассказать этому ужасному (как твердил трезвый разум) человеку. — Каэдэ, — врать на счёт своего второго имени я не стала. Ох, кажется, мой зачаток хладного разума дал слабину, ведь чуть сглупил. Лицо Фёдора не дрогнуло, но в фиолетовых глазах заблестело недовольство. Я уже совсем позабыла про Ивура-сана — он уже, оказывается, также дал слабину и вернулся в моё тело. Чего он хочет? Этот… Остановившись в полметре от меня, он мимолётно притронулся к моему плечу. Разум полностью сдался — ноги уже подкосились, предупреждая о скорой встрече с паркетом. Но отголоски моей настоящей национальности и принадлежности — русский дух — поблескивают в моих красных глазах, что, понятное дело, не скроется от цепких очей Достоевского. Что делать, что делать… Судорожно повторял мой мозг, пытаясь построить хоть какую-то тактику — да что там, тактику, хотя-бы выбраться из «плена». Всё. Мне конец. Ноги окончательно свело, тушка повалилась назад — на напольные часы и стену. Скатившись по стене вниз, на паркет, я лишь видела голубые волоски и ноги моего противника, который одолел меня даже без боя. Какой позор. Я было хотела как-то помочь Агентству, а в итоге: навлекла ещё одну проблему. Какая я ничтожная. Глупая. Несуразная. Дурная. Жалкая. Прости, Ацуши.

***

Ощущение мягкости, небывалой лёгкости. Голова пустая, но вертится одна единственная фраза: «Я жива». Я попросту не могла умереть без боя. Нет. Сейчас просто хотелось про всё забыть да не вспоминать. М, Система?

Доступен новый квест!

272. «Тюрьма»

Описание: выберитесь из своеобразной «тюрьмы»

Награда: +10 к каждому Навыку; свобода; безусловная победа Агентства над Фёдором Достоевским

Провал: ??? — слишком маленький уровень Проницательности

Хм, последний пунктик в Наградах мне безумно радует, из-за чего я просто обязана выполнить сея квест. Но название с описанием мне не очень нравятся… Так. Быстрее выполню — быстрее Агентство убьёт эту крысу. Замечательный план, осталось только подпункты расписать. После этой мысли я резко распахнула веки, думая увидеть всё что угодно, но никак не серый — каменный — потолок с одинокой лампочкой на проводке. Аккуратно привстав, я повертела головой. По сути, обычная комната, ежели не считать потолок, стены да пол — те были совсем голыми. Окон нет, потому не могла представить, сколько я здесь пробыла. Лежала я на белой двухспальной кровати, по бокам которой стоит по одной деревянной тумбочке. У правой стены стоит такой же деревянный шкаф — готова поспорить, что там кроме паутины да пыли ничего нет! В левом углу деревянный столик с настольной лампой. Рядом стул. Я ступила кедами на пыльный пол, от чего тот поднялся столбами. Откашлявшись, я подошла к бордовой двери, которая стоит напротив кровати. Дёрнула за ручку — как и ожидалось — закрыто. Как жаль. «Ивур-сан?» Ответа не последовало. Меня это напрягло. Система, Арена. Всё расплылось в зелёной голограмме, но вместо солнечной поляны и тёмного леса я увидела… ничего. Обсалютно. Пустота. Я вышла из подсознания, зашла обратно. Повторила эти манипуляции ещё несколько раз, но всё счетно. Тогда, сев на край кровати, обречённо вздохнула и проверила карманы. Пусто. Ожидаемо. Я уставилась мёртвым взглядом в колени, положив голову на ладони. Сердце бешено застучало с новой силой. Разрази меня… Что делать? Разум захватила паника. Очи в ненормальном темпе стали бегать из одного угла комнаты, в другой. Это конец.

***

Прошло… чёрт, не знаю сколько времени. Я уже совсем отчаилась, ведь всегда пользовалась планом «иУиС» — «использовать УМ и СИЛУ». Но сейчас СИЛА растерялась, УМ затуманен и пьян. От отчаяния, я уже обратилась к Системе. И знаете что? Она (!) мне ответила:

Не отчаивайтесь. Это Вам никак не поможет.

Это, конечно, это то, что я хотела услышать, но… Система! Телепортация!

Я очень рада, что Вы одумались.

Откуда: убежище Фёдора Достоевского

Куда: офис Агентства

Так… Убежище? Система, можно поставить маячок на Карте на это место? Это также очень хорошо.

Маячок поставлен

Телепортируемся?

Да. И желательно не попадаясь на глаза. И с глухим «пуф!» передо мной возник тот самый Портал. Разрази меня, моё ты спасение! Без раздумий влетев в Портал, я прикрыла глаза. Я оставлю это место, хоть и временно, в котором сама аура ужасает и сломает психологически сильного человека. Я появилась в том же туалете, из которого я и отправилась в незабываемое путешествие. Так, быстро, Система, Карта. Замечательно! — теперь я знаю место этого убежища! Это — остров Осима, относительно рядом с городом Хигасиидзу. М-да, далековато. Как он туда попадает? Не летает и не плывёт на самолётах да кораблях. Или… Нет, бред, отметаем эту идею. Теперь бежим в сам офис. На всё остальное плевать. Я перебрала в голове всё что можно, дабы сконструировать нормальное сообщение. По пути к нужной комнате, я, что нетипично для меня, чуть не сшибла двух сотрудниц. Внутри всё бурлило да искрилось. В самом деле, приятно ощущать вкус победы на кончике языка, чувствовать себя особенно — ведь благодаря мне, у Агентства есть важные данные. Это… так банально приятно. Чувствовать, что полезен кому-нибудь. Прекрасное чувство… Резко распахнув дверь, как все взгляды присутствующих — а тут была вся боевая мощь Агентства — уставились на меня и ждали хоть каких-то отголосков. Но я опередила их распросы, начав передавать информацию, уже не думая о последствиях: — Убежище Достоевского и, возможно, Крыс Мёртвого Дома, на острове Осима, рядом с городом Хигасиидзу! Достоевский способен предчувствовать и догадываться о внутреннем смысле процессов! Он хорошо понимает отношение других людей к себе, способен предвидеть их поведение! У него врожденные способности воспитателя и психолога! Помогает другим развить их положительные качества! В его присутствии люди чувствуют себя непринужденно! Он идеалист, — покосилась на Куникиду. — Для себя ставит высокие требования, но к поступкам других терпелив, замечает их, выслушивает и дает ценный совет! Его психологический портрет, который, казалось, не совсем важен, я составила по остальным записям в Блокноте и воспоминаниях. Отдышавшись, я плюхнулась на ближайший стул. Я теперь ничего и некого не слышала — снова погрузилась в свои мысли и заметках Блокнота:

Гоголь — короче, клоун. Умеет телепортироваться. Способность — Шинель. Член организации «Крысы Мёртвого Дома». Называет Достоевского «Дос-кун». Ах-ха-хах! Как смешно!.. Эй, Система, ты и это записываешь?! Удали!

Моим коллегам, ясно дело, было непонятно несколько вещей: где я пропадала, откуда я знаю столько информации и причину резкого изменения моего настроения сейчас. Как долго это всё рассказывать… — Каэдэ-чан… — робкий голос моего первого друга быстро привёл в реальный мир. — Каэдэ-чан, если ты не захочешь рассказывать нам что-то, то мы… Мне стало безумно стыдно перед ним. Он всегда делился со мной своими мыслями, переживаниями… А я — кроме слов поддержки — которые, кстати, работают — не проронила ни слова. Хочется, чтобы он знал хоть что-нибудь обо мне. Это неправильно. Я обязана с ним поделиться. Нет, конечно, не всем. А вот, например... — Когда никого рядом нет, — начала я шёпотом. — если хочешь, зови меня Алиной. — Алина?