Красивая ложь

Глава восемнадцатая

Игра в шахматы

Кто-то закрутит провод на клеммы

Кто-то замутит новые темы

Кто-то — понты, а кто-то — маньяк

Кто-то — как ты, кто-то — как я

©t.A.T.u — «Не верь, не бойся, не проси»

***

16 апреля Ночь, простерла крыло, скосив глаз луны напрямую мне в сердце, и я почувствовала молчаливый зов пустоты, а почувствовав, уже не смогла от него избавится. Он то высасывал из моей души все силы, то наполнял ими так, что казалось, я сейчас же взорвусь. Может это все было игрой воображения, а может и нет. На этот раз был плач, на одной ноте, больше похожий на вой. Он врезался в грудь холодным лезвием ножа и медленно стал опускаться к животу. Я открыла рот в беззвучном крике, моему телу не было больно, но душа наполнилась невыразимым по силе чувством одиночества, пожалуй, наиболее близким будет слово — вселенским. Именно это и заставило меня посмотреть в безумную, темную пустоту. Где-то на самом краю своего разума я ощущала присутствие рационального мышления, шептавшего о том, что я лежу у себя в кровати и пялюсь в темную комнату в три часа ночи, но я только догадывалась об этом. Темнота, поглотившая меня, заставляла слиться с ней, став ею. А плач все равно продолжался из-за пустоты, и вдруг я осознала, что он доносится из реальности, а я погружена в пустоту самой себя. Как только эта мысль пришла мне в голову, я, как бесконечность пустоты, обрела четкую, и даже осязаемую ограниченность. Пустота стала стремительно сжиматься, пока не исчезла где-то внутри меня, как человека, и уже в качестве такового я ощутила, как она ворочается у меня в груди, готовая в любой момент вновь показаться. Это была сирена. Я по прежнему пялилась в темноту, но уже без мистических переживаний. Но тут возник вопрос: «А собственно говоря, что случилось?» Начиная с этого момента пропала вся многозначительность, наполнявшая каждое движение и каждый предмет, пропал тот внутренний смысл, что стоял на границе осознания и казалось, ещё момент, ещё одно мгновение, и я стану обладательницей какого-то сокровенного, основополагающего знания об этом мире и о себе. Зато прояснившееся сознание позволило делать логические выводы и рассуждать последовательно, лишив тем самым самого короткого пути — интуиции. Всё поняв, окончательно проснувшись, забыв, что мне снилось, я поднялась с кровати и подошла к окну. За ним был пожар, в одном из окон, в доме напротив. Почему-то то возникло чувство вины, как будто это случилось из-за меня. Я посмотрела ещё немного, и снова легла в кровать, уже окончательно уснув.

***

20 апреля 09:54 Моë неожиданное пробуждение сопровождается малоприятным внутренним спокойствием да немыслимой воздушной лëгкостью, неспеша растекающейся по венам. Вдобавок к этому, немыслимо хочется жрать. Да, именно жрать. То ощущение, которое испытывает мой организм, не опишешь банальным словом «голод». Но меня радовала одна вещь: я до сих пор жива. Да, я буду отмечать этот факт после каждого моего пробуждения. Я попыталась поднять поистине тяжëлые веки, но к сожалению, этого сделать не удалось, как во время прошлого пробуждения. Лежала я на ровненько на спине, а голова идеально положена по середине мягкой подушки. В моей черепной коробке все прошедшие события спутались в один большой клубок, мысли о дальнейшем сварились в пересоленую кашу. Божечки, как хорошо чувствовать себя живой! Не хотелось бы осквернять святой японский язык русским жаргоном, но как я умудряюсь выживать, после всего дерьма, что случилось в моей грёбаной жизни. Резко моё тело почувствовало ту схватку, которой меня сцепили теми тканями. Но сейчас мою кожу опалял воздух, без страданий и новой волны боли могу пошевелить рукой. Свобода. Она мне, оказывается, так жизненно необходима, как и любому живому существу. Ведь настоящая свобода имеется только там, где уничтожена эксплуатация, где нет угнетения одних людей другими, где нет безработицы и нищеты, где человек не дорожит за то, что может потерять завтра. Еле-еле повернув голову на правый бок, приоткрыв веки, на тёмной тумбочке увидела письмо, завёрнутое в пергамент. Откуда оно здесь? Разве в нашем веке ещё пользуется пергаментом? Одно я выяснила давно: любопытство — мой враг и одновременно друг. Странное сочетание. Но если вспомнить взаимоотношения Дазая и того рыжего молодого мужчину, которого, вроде, звали Чуей Накахарой (а ведь мне с ним удалось повидаться!), то я и моя любознательность — хорошие друзья детства. Приподняв голову и протянув руку к конверту, мне удалось его достать. Подняв руку над собой, я смогла получше рассмотреть пергамент. Как и ожидалось: ни марки, ни «от» и «кому», ни адреса. Развернув конверт, мне на грудь упало парочка маленьких бумажек. Письмо осталось в конверте. Конечно же мне хотелось рассмотреть бумажки, но прочитав письмо, я пойму для чего они нужны, очевидно. Бросив конверт в сторону, я принялась читать, что получалось медленно, из-за оставшихся цветных пятен в глазах. «Здравствуй. Предпочитаю начинать сразу с дела, без всех прелюдий, и этот раз не исключение. Ты будешь моей лабораторной крысой. Знаешь почему? Думаю, ты не совсем глупа, как кажешься. У тебя Кровный Дар, а одарённых с ним безумно мало. Было интересно наблюдать за твоими мучениями в лаборатории. Меня поразила, что бывает очень и очень редко, твоя стойкость. Конечно, тебе было очень больно, с тебя стекала твоя собственная кровь, но ты максимум — пискнула. Ты словно чем-то отвлеклась, дабы не чувствовать ремни на своём теле. Меня приятно удивил ещё один факт: твои физические данные без использования Кровного Дара, достаточно высоки. Конечно, не супергерой, до меня тебе далеко, но в сравнении с твоими коллегами на твоей работе, ты занимаешь достаточно высокую позицию. Но наблюдая за тобой в твоих боях, ты едва ли превышала силы твоего друга-тигра. Ты используешь лишь половину своей силы. Какова твоя цель? Тебе должно льстить, что я что-то спрашиваю у тебя, не имея точных ответов, лишь гипотезы и слабые предположения. Хотелось бы ещё проверить твои интеллектуальные навыки. Потому — приглашаю тебя на турнир со мной в шахматах. Если ты откажется — тебе будет неприятно. Согласишься и выиграешь — можешь продлить свою жизнь на месяц. Через час после твоего пробуждения, за тобой зайдет мой коллега. За это время можешь рассмотреть свою камеру на ближайшее время. С уважением, Ф. Достоевский» Ох, что за фигня-то? Сначала мучительная боль, потом пробуждение невесть где, так ещё и какая-то игра в шахматы, где второго раунда не будет! Что это?! Так, через час. Сколько я уже здесь валяюсь? Минут десять? Двадцать? Ваши ставки, господа. Перечитав письмо ещё раз, я приняла сидячее положение, медленно осматриваю свою «камеру». Честно сказать, выглядит совершенно не так, как назвал это тот индивидуум. На стенах бледно-красные обои с тоненькими золотистыми вертикальными полосами, пол из тёмного дерева. Двуспальная кровать с темно-жёлтым потертым пледом, маленький бежевый диванчик в углу справа от меня, тёмные прикроватные тумбочки со светильниками по обоим бокам кровати. Слева стоит светлый столик с квадратным зеркалом над ним. Прямо напротив меня и кровати тёмная дверь. Конечно, не палата русского царя, но и нереальная камера заключения. Глухой стук эхом раздался в моей голове, что заставило меня вздрогнуть. Откуда он? Стук раздался ещё раз. Либо это моё сердце, либо кто-то ко мне стучится. Да кто вообще будет ко мне стучаться? Я на рефлексе проверила чёрные карманы штанов. Ничего нет. Ни телефона, ни налички. Что и следовало ожидать. Хотела я уже потянуться к картинкам, что упали мне на колени (а они, как назло упали самой интересной частью вниз), как в мою комнату кто-то ворвался. Точнее, Николай Гоголь. Данного персонажа никак не забыть. — Каэдэ-сан, знаешь куда мы идём? Точнее, куда ты́ идëшь… Ответ верен: ты идëшь на турнир по шахматам со своим мучителем! Их, конечно, у тебя два… Так, собирайся! Дос-кун не станет тебя ждать! Меня резко и достаточно грубо схватили за локоть и нагло стащили с кровати. Славо, я не упала. И что сейчас было? Николай вломился в комнату, схватил меня и потащил в неизвестном мне направлении. Замечательно! Ах, мои картинки… Надо как-нибудь проверить мои способности без использования Кровного Дара. Ежели сам Фёдор Достоевский пишет, что их у меня нормальное количество, то почему я об этом не знаю? Что значит: «Ты используешь лишь половину своей силы»? Половину силы?! Я всю жизнь считала себя слабачкой, а это оказывается пол силы?.. Спотыкаясь о собственные ноги, я старалась поспевать за моим «вторым мучителем». В глазах появлялись цветные картинки и пятна. В таком состоянии я точно не смогу хоть что-нибудь запомнить, если я всё ещё пытаюсь всё адекватно осмыслить. Меня позвали на турнир по шахматам (который, видимо, станет моим последним) с гением. Я умру до своей смерти? Странно звучит… Получается, до моего девятнадцатилетия, мне нужно избавиться от сея индивидуумов. Хотя бы от главного антагониста. Черт, Каэдэ, соберись! Так или иначе, я должна победить в этом турнире! Да как? В последний раз я играла в шахматы… Это было в октябре, когда Осаму не нашёл себе «достойного противника». Я играла без особого энтузиазма, но запомнила парочку его советов… Не думала, что наставления данного персонажа мне понадобятся. Что есть шахматы? Уверена, что шахматы на 99% — тактика. Конечно, некоторые игроки могут не согласиться с этим (что будет удивительно), но вряд ли кто-то станет оспаривать значимость шахматной тактики. Освоение шахмат — это длительный процесс, который может затянуться на несколько лет, но мне, и не только, не обязательно быть великим шахматистом, чтобы побеждать практически в каждой игре, достаточно лишь понимать механику игры. Надеюсь, у меня получится… Наконец Гоголь затащил меня в тот самый кабинет, где я и встретила Фёдора. Он преспокойно сидел на диване с прикрытыми глазами. На столике теперь стоит шахматная доска с фигурами. Хм, играет за чёрных. Ну хоть на этом спасибо. За мной захлопнулась дверь. Только стоило Николая покинуть сея помещение с нагнетающей атмосферой, на лице Фёдора расцвела лёгкая улыбка. Я быстро зашагала к дивану напротив, не проронив ни слова. Главное — не терять решимости хотя бы в виде. А может ли Достоевский поверить, ежели я буду притворяться неуверенной девчонкой, которая знать не знает о данной игре? Вряд ли… Мы уже с ним виделись, и его аналитические способности запросто могут раскусить мои дешёвые трюки. Сев напротив противника, я не смотрела ему в глаза. Да и не со собиралась. Эх, была бы со мной Система… А этот индивидуум и про неё знает! Как?! — Каэдэ, — мягкий голос рассёк воздух. — я знал, что ты придёшь. Хотя с твоей стороны это было бы разумно. — наконец открыв глаза, посмотрев на меня, он изрёк: — Предоставляю тебе фору — играй белыми фигурами, — и стал ожидать моего хода. Боже, боже, боже! Так, тактика, стратегия… Вроде я знаю ценность каждой фигуры и как их защищать соответственно. Далее… Из-за того, что я играю белыми, нужно наступать агрессивно, и не передать инициативу Фёдору. Мои цели для хорошего дебюта — это первые несколько ходов в игре, по которым можно определить общую стратегию и расстановку фигур. Для начала, думаю, было бы разумно переместить пешки к центру доски, дабы открыть более сильные фигуры. Допустим… Я решительно поставила пешку на две клетки вперёд. Фёдор сделал точно такой же шаг — мы заблокировали друг другу фигуры…

***

12:43 На лице Фёдора я прочитала замешательство и удивление. А на моих губах расцвела победная улыбка, не ожидая, что я её из себя выдавлю. Я победила Фёдора Достоевского в шахматах! Без помощи Ивура-сан и Системы! Как я это сделала? Просто вспомнила несколько советов Дазая. «Нака-сан, никогда не перемещай одну фигуру два хода подряд, если только ей не грозит опасность быть сметенной с доски. Чем больше фигур ты сможешь передвинуть, тем больше ходов потребуется противнику для противодействия» «Не ходи слишком много пешками. Вот серьёзно! Все, с кем я играл, допускали эту ошибку! Цель удачного дебюта — эффективное развертывание сильных фигур. Перемещая слишком много пешек, ты можешь подарить сопернику преимущество в темпе» «Старайся не ходить ферзем слишком рано. Многие новички, в том числе и ты, делают ошибку, перемещая ферзя слишком рано, но это может поставить его под угрозу, и вам придется ходить им снова, теряя темп» «Заранее продумай свою стратегию на 4–5 ходов вперёд, делая каждый ход частью более изощрённой атаки. Для победы в шахматах ты должна постоянно думать на несколько шагов вперёд, подготавливая обширные и сложные атаки, чтобы перехитрить своего противника. Это может быть большой нагрузкой на твой маленький мозг, но постарайся! Твой первый ход определяет всю последующую игру и ведет к первой атаке или контролю определенных участков доски. Лучший способ научиться планировать наперед — отработать несколько распространенных дебютов…» К сожалению я не стала слушать его дальше, просто уйдя в свои размышления. Но сейчас я мысленно благодарю Осаму за то, что дал мне эти советы. Можно сказать, что это первая победа Агентства над Фёдором, даже ежели они этого не знают. Они же не думают, что я умерла? Хотя бы розыск, там… Но не считать же меня мёртвой! Нонсенс. — Каэдэ-сан, — когда проигравший подал голос, я готова была изречь речь победителя и злорадствовать, но его слова заставили подумать по-другому. — ты сильный игрок, чего я и ожидал. Ты бы не смогла победить меня без чьих-нибудь советов. Но ты можешь считать это своей маленькой победой и положить её в хрупкую копилочку. — он встал, закрыв глаза, и опустив голову вниз, что она смотрела прямо на меня. — Жду с нетерпением нашу следующую партию, Алина. И вышел из кабинета. Я осталась сидеть на диване, тупо смотря на поставленные мной шах и мат, да обдумывая его слова. Будет ещё одна партия? Нет, я уж точно проиграю. — Каэдэ-сан! Поздравляю тебя! Знаешь, с чем? Правильно! Ты — единственная, кто победил Дос-куна в шахматы! Теперь иди быстрей в свою камеру! Живей, давай. Через пару минут в кабинет ворвался Николай. Но я уже сама встала я быстрым шагом поспешила за удаляющимся персонажем. Буквально бросившись на кровать, предварительно закрыв дверь, у меня сразу закрылись глаза, будто я не спала всю неделю, хотя после прошлого пробуждения прошло всего лишь несколько часов. Справа от меня лежали те картинки, которые я так хотела рассмотреть. Извините, но не сейчас, по крайней мере. Интересно, сколько я просплю?

***

22 апреля Знакомый голос заставил со всей резкостью встать из горизонтального положения, и нервно оглядываться. Сердце отбивает быструю чечëтку, руки немного трясутся. На открытых участках кожи видны следы той самой ткани, которой я была связана. Места кожи, которые сильно растëрлись под давлением ткани, покалывали, заставляя невольно сморщить нос. Беглым взглядом оглядев руки, аккуратно подвернув рукава кофты на левой руке, дабы оценить нанесенный ущерб, на предплечье я заметила ярко-красный круг, внутри которого нарисовано много замысловатых красных символов. И тут я краем глаза вижу картинку на фотографии: на ней нарисован точно такой знак у Фёдора.

***

Я устал волноваться. Просто все мысли заняли эти события, а Агентству хотя бы хны! Я сам не раз поднимал эту тему, но… Бесполезно. Из-за воспоминаний с Каэдэ сердце бьётся чаще, ладони потеют, кровь невольно приливает к щекам. Где же она? Кажется, после стольких лет у нас должна быть какая-то ментальная связь, или что-то типа того. Её похитили? Сама ушла? Нет, она бы на не бросила, не назвав веской причины. Меня бы не она бросила. А может… Может я ей уже никто? Просто пустое место? Хочется выть от этого предположения, которое, надеюсь, и останется таковым. Так хочется увидеть её сидящую за рабочим столом. Видеть голубую макушку над монитором. Красные глаза, наполненные азартом и чем-то ещё, чего мне не дано понять. Может, мне уже смириться?