Музей
25 октября 2022 г., 14:18
Он ловко и незаметно просочился сквозь разношерстную толпу малышни, которые возбужденно размахивали пластиковыми мечами и соломенными шляпами из музейной лавочки сувениров. Шумным потоком они текли ему навстречу, подгоняемые раздраженными учителями. Музей закрывался, и всем уже стоило бы покинуть его стены. Всем, кроме Найтшеда.
Он уверенно стоял посреди всего этого бурлящего хаоса, недвижимый и невозмутимый в кипящей людской массе — стоял так, как может стоять лишь человек с талантом уникальным, как у него — и разглядывал баннер, натянутый поперек над входом в ротонду музея.
«Эра пиратов!» — было горделиво выведено на нем кричащими вычурными буквами, стелящимися по пузырившимся в плотную пену рисованным волнам, на которых взлетало изображение древнего пиратского судна. Этот плакат был призван завлечь людей в музей — вынуждал их забыть о том, что они с интересом станут пялиться на мертвые артефакты далекого прошлого. Тут оказался даже идеализированный и, вероятно, до смешного недостоверный с исторической точки зрения портрет пирата с пузатой пивной кружкой в одной руке и увесистым шматом мяса во рту.
Толкучка немного рассосалась, перестав отбрасывать на гладкий пол хаотичную сеть теней, и Найтшед был вынужден поспешно метнуться к краю зала. Тут было тесно, отчего он был вынужден сжаться так, как только возможно, чтобы не раскрыть себя, так что стоило только Найтшеду убедиться, что никто из присутствующих не обращает на него внимания, как он тут же отбросил свои попытки запрятаться поглубже в тень и направился внутрь ротонды. Свет ламп подсветки резал глаза и лился от нескольких источников, подобное всегда вызывало у него какое-то ноющее беспокойство. Несмотря на все это, он отточенным взглядом отметил внутри музея парочку мест, где можно было надежно спрятаться. Например, под скамейками или же под носовой частью обветшалого старого корабля, размещенного прямо по центру ротонды.
— Прошу прощения, сэр? — Неожиданно прозвучавший рядом голос вызвал у Найтшеда лишь глухое раздражение. Именно из-за подобного он и терпеть не мог выходить в свет. Люди сразу же начинали пытаться завести с ним разговор, в клочья разрывая его трепетно оберегаемое уединение, и ему приходилось тратить силы на придумывание ответа к их бредовым глупостям.
— Сэр? Хесо, сэр? — Нарушительницей его спокойствия оказалась молодая Скайпийка, сотрудница музея. Мимоходом Найтшед отметил, что у нее по плечам струились просто прекрасные волосы цвета самой густой тени. — Музей закрывается.
— Ох… да… — только и сумел выдавать он в ответ. Слова давались нелегко. — Я… просто засмотрелся на это… судно.
— Гоинг Мери. Да, это один из наиболее сохранившихся фрагментов корабля. Трудно поверить, что он когда-то действительно мог держаться на плаву.
— Он такой… ветхий. Вы не думали… восстановить его?
— Хотите верьте, хотите нет, но именно так он и выглядел, когда бороздил моря, по крайней мере, большую часть отведенного ему времени. У него была не простая судьба.
— Да… Я читал об этом. Было бы интересно посмотреть… на шляпу.
— Шляпу Короля Пиратов? Она в главном выставочном зале вместе с остальными артефактами, — объяснила женщина. — Очень волнующе вернуться в Логтаун после кругосветного путешествия, правда? Вы можете прийти и взглянуть на нее, — предложила она, — завтра. — В этом последнем слове прозвучала неожиданная для такой девушки твердость.
— Конечно… завтра. Я… вернусь. — Он развернулся и послушно направился к выходу, бросив косой взгляд через плечо. Сотрудница на него не смотрела. Не мешкая, он нырнул под ближайшую скамейку — в желанный покой и незаметность.
Какое-то время он неотрывно наблюдал за тем, как она неспешно готовится к закрытию музея. Девушка оказалась очень хорошенькой. Может ли быть, что она после работы собирается встретиться со своим парнем, чем бы они могли заняться вдвоем? Найтшед попытался представить, как бы она смотрелась без одежды. Очень даже ничего. А может быть, она просто прогуляется с друзьями. Они бы разговаривали, шутили и смеялись. Как бы оно было?
Она проговорила с ним не больше пары секунд, и то это было только лишь для того, чтобы выпроводить его. А вот он мог повлиять на нее по-другому.
Найтшед терпеливо выжидал под прикрытием своей тьмы, когда она будет готова уйти. Вот девушка прошла совсем рядом. Ему, правда, не стоило бы поступать так. Но нельзя было оставить ни одного шанса на то, что его поймают.
Он материализовался за ее спиной буквально за секунду и дернул за очаровательные маленькие покачивающиеся антенки со всей силой, какая только у него была.
— АЙ! — вскрикнула она, покачнувшись назад. Найтшед поспешно нырнул обратно в безопасное укрытие. Девушка в замешательстве закрутила головой, от боли на ее глазах выступили прозрачные капельки слез. Было до странного волнительно-приятно осознавать, что именно он вызвал у нее такие чувства.
В какой-то степени ему было даже жаль, что пришлось причинить боль этой девушке, но так было нужно для дела. Честно говоря, он предпочел бы лучше дарить радость, если бы это было возможно. Но для этого ему пришлось бы дольше оставаться у всех на виду. Слишком рискованно.
Он дождался, когда сотрудница закончит оглядываться по сторонам и, ничего не найдя, в конце концов уйдет, недоуменно потирая голову. Свет погас, и парень наконец-то сумел полностью расслабиться. Все ушли, в помещении повсюду воцарилась тьма. Наконец-то он остался совершенно один. Ему нравилось одиночество. Лишь так ему было комфортно. Но только вот одна испорченная часть его сознания на самом деле продолжала жаждать человеческого общения.
Тьма, которая и являлась истиной сущностью Найтшеда, осязаемыми дымчатыми потоками взвилась из-под скамьи, принимая форму бледного молодого человека, которая когда-то была его первоначальным, но теперь уже не совсем естественным обликом. Он опустил взгляд на свои руки, вспоминая ощущение пушистых шариков в ладонях. В тот момент он сумел прикоснуться к самой сути чьей-то жизни, причем делая это без страха, зная, что в любом случае сможет остаться инкогнито.
Это был, пожалуй, самый великолепный подарок, который ему преподнес фрукт Кагэ-Кагэ.
Не желая терять времени, он целенаправленно двинулся в сторону выставочного зала, игнорируя старую груду пиломатериала. Слишком большой экспонат, чтобы его забрать. Но ведь есть и другие ценности.
«Эра пиратов, возможно, и закончилась столетия назад», — рассуждал он. — «А вот эра воров будет длиться вечно».
Труднее всего было решить, что именно прихватить. Большая часть экспонатов выглядела как какой-то ветхий хлам, но все же существуют коллекционеры, которые бы заплатили любые деньги за качественный древний артефакт — за что-то такое, на что они могли бы любоваться, вернувшись домой после тяжелого дня бытия миллионером, и чувствовать легкое возбуждение, примеряя на себя роль самого настоящего пирата, берущего на абордаж корабли, а не чужие корпорации.
Он осмотрел пристальным взглядом старую штуковину, сплетенную из проводов, подсоединенных к раковине улитки. Если верить табличке, то это останки Ден-Ден-Муши, переговорного устройства, используемого в ту эру до тех пор, пока более продвинутые автоматические номеронабиратели не вытеснили старую технологию и не стали использоваться повсеместно. Хлам. Теперь вот эти мечи напротив… Он с трудом мог представить, какие деньги могут отдать за мечи Ророноа Зоро. Тут были и другие ценности… Рогатка, которой Президент Усопп пользовался в юности, прежде чем отказался от жизни морского волка в пользу более серьезной формы пиратства. Первое издание эпохального «Атласа Мира» под авторством Нами. Другие вещи, потускневший золотой крюк, какой-то совершенно примитивный гидроцикл, когда-то принадлежавший брату Короля Пиратов, «обезвреженный Багги-шар», чем бы это ни было… все это осколки эры, когда ненормальные, в некотором смысле, люди буянили во всех четырех морях. Даже легендарный «One Piece», одиноко стоящий на выставочной витрине, смотрится на редкость невпечатляюще. Сложно поверить, что так много людей рисковали своими жизнями, желая заполучить его.
Но все это было мелочью, барахло, которого нужно будет нагрести побольше, когда он соберется сбегать отсюда. Его настоящая цель находилась в конце зала, запертая в стеклянном куполе. Пьедестал, как раз подходящий для того, чтобы люди воспринимали ее как некую священную реликвию, а не как пучок сухой травы, сплетенной столетия назад. Король Пиратов объявил ее драгоценностью, и этой драгоценностью она и оставалась по сей день.
Ну что же, спорить с этим он не собирался. Не в том случае, когда, без сомнения, найдется некто, кто заплатит ему целую гору настоящих драгоценностей, чтобы завладеть ею. Он без особой надобности размял пальцы и отточенным движением разбил корпус стойки. По музею разлился тревожный крик сигнализации, и Найтшед, схватив шляпу, растворился в тени, приготовившись сгрести в охапку как можно больше экспонатов и дать деру.
— НЕ ТРОНЬ МОЕ СОКРОВИЩЕ! — грянул разъяренный голос. Найтшед взвизгнул почти на ультразвуке, охваченный ужасом. Никто не мог оказаться здесь настолько быстро! Обхватив шляпу туманом своего неосязаемого тела, он припустил из музея что есть мочи.
Лишь для того, чтобы почувствовать, как его за шиворот хватают ледяные руки! Как это возможно? Он же нематериален в своем теневом обличии! Он мчался все быстрее и быстрее, несясь по залу подобно черному вихрю, но пальцы лишь все крепче сжимались, утягивая его обратно. Наконец, он полностью обессилел, и стоило ему лишь только выдохнуть, как его в то же мгновение потянуло назад, назад в выставочный зал, словно эти руки растянулись за ним на несколько миль.
Шлепнувшись на пол, он заполошно поднял взгляд на пожилого мужчину, что, нависнув над ним, сердито сверкал глазами.
— Кто… кто вы? — дрожащим голосом прохрипел он.
— Я человек, который стал Королем Пиратов! — до ледяной жути энергично ответили ему. — И у тебя есть кое-что, что принадлежит мне!
Найтшед в одно мгновение швырнул шляпу в сторону фигуры.
— Вот! Забирайте! Только не преследуйте меня!
— Эх, так-то лучше. — Старик, поймав экспонат, с довольным видом опустил шляпу на свои стриженные седые волосы. — Не по себе мне без нее как-то. Хей, в каком смысле не преследуй?
— Вы… вы же призрак, да… мистер Луффи? — сумел выдавить из себя несчастный грабитель.
— Призрак? — Глаза Луффи распахнулись в глубоком шоке, из-под многочисленных морщин под левым глазом показался шрам. Он поднял одну из своих едва просвечивающихся рук на уровень лица, на котором отчетливо читалось потрясение. — Ну нифига! Я, должно быть, правда умер! — Он рассмеялся. — Ха! Я сказал юной дочери Санджи, что она недостаточно прожарила мясо! Кажется, я был прав!
Он внимательнее огляделся по сторонам.
— Музей, хах? Думаю, о нас еще помнят через… как много времени прошло?
— Через… четыре… сотни лет, мистер Луффи.
— Вау! Офигеть! Мой дух, наверное, покоился все эти годы, до тех пор пока кое-кто не приперся и не потревожил мое сокровище. Ей… ей следует вернуться на место. — Он с легким оттенком грусти снял шляпу и положил ее в разбитый кейс. — Теперь она принадлежит истории. Могло произойти что-то и похуже, чем просто выставка моих вещей в музее. — Глаза старика влажно замерцали, когда он подсчитал количество экспонатов в зале. — Кроме того, я смотрю, они так и не нашли большую часть захороненых вещей.
— Да… да, сэр.
Луффи глянул вниз, вспомнив, с кем он тут разговаривает. Он нахмурился, и сердце Найтшеда оборвалось.
— Что касается тебя… — сердито сказал призрак. — Только тронь мои вещи снова, и я изметелю тебя в лепешку и не посмотрю, что призрак!
— Конечно, конечно, я… больше никогда! — заскулил Найтшед. Он терпеть не мог говорить так долго. Рев сигнализации тоже раздражал. — Я только заберу парочку других экспонатов… ничего вашего. — Он потянулся за мечами.
— Ты НЕ будешь обкрадывать моих друзей! — Призрачный кулак практически со световой скоростью метнулся вниз и звучно врезался в лицо воришки.
— Но… они умерли! Они уже много веков мертвы! Какая вам разница, что случится с их вещами? — начал выпрашивать Найтшед, шепелявя ртом, набитым выломанными зубами. — Конечно… как пират… вы понимаете. В этом жестоком мире каждый — твой враг! У вас не может быть друзей!
— Дружба — это самое важное, тем более когда вокруг одни враги! — горячо возразил Луффи. «Это, должно быть, сумасшествие», — пролетело в гудящей голове Найтшеда. Как дружба может иметь хоть какое-то значение для таких бесчеловечных уголовников?
— Даже если они уйдут… Даже если я тоже уйду… Они все равно останутся моими друзьями, навечно! — в ярости закричал Луффи. — А теперь убирайся или Я НАДЕРУ ТЕБЕ ЗАДНИЦУ!
Свет ворвался в зал ослепляющей вспышкой вместе с последним криком, и Найтшед остался один в помещении, скрючившись на осколках битого стекла.
— Стоять! — потребовал резкий голос. В зал ворвались вооруженные полицейские. Найтшед рефлекторно осмотрелся. Естественно, такой выставочный зал был хорошо освещен со всех сторон теперь, когда включили свет. Тут вообще не было тени, в которую можно было бы проскользнуть хотя бы в теории.
— Эй, это фруктовик! — крикнул один из полицейских.
— Не спускайте с него глаз! Нельзя дать ему сбежать! — скомандовала сержант. Она с ядовитым весельем улыбнулась. — Один из десяти самых разыскиваемых воров, а? За такое меня и повысить могут.
Найтшед перестал вслушиваться в их разговор. Они его поймали и знали, кто он такой. Ему бы все равно не удалось сбежать, а он так устал слушать чужую речь. Он лег обратно на пол и закрыл глаза от слепящего света.
Прощай, тьма, прощай, слияние с тенями. Они запрут его в маленькую тесную камеру где-нибудь, где белый свет будет гореть и днем и ночью. Они должны будут соорудить такую специально для него. Вероятно, они запихают его в одиночную камеру, сунут еду в отверстие, и он больше никогда не увидит других людей и не заговорит с ними.
Найтшед тонко улыбнулся. Может быть, в конечном итоге все не так уж и плохо.
