Постоянное непостоянство

***

Неважно, сколько раз Джон ловит Рози, крадущуюся мимо кухни, по коридору к полуоткрытой двери, он, похоже, не может отучить её от этой привычки. В четыре года она кажется совершенно одержимой Шерлоком. Работая пухлыми маленькими ножками, она ковыляет за ним, когда Шерлок в волнении меряет шагами квартиру. Сидит у него на коленях, когда тот думает в своём кресле или когда он, развалившись на диване, дуется. Она хватается за его ногу, когда Шерлок раскачивается перед окном со скрипкой в руке, маленькая светловолосая кроха. Честно говоря, Джон был бы более оскорблён, если бы его собственная дочь пренебрежительно отнеслась к нему, если бы он не понимал этого очарования. В конце концов, она Ватсон, а Ватсоны всегда следуют за Холмсами. Рози приходит по привычке, честно говоря. Это просто то, что делают Ватсоны. Из-за плохого сна Шерлока Джон старается, чтобы в квартире было тихо и спокойно всякий раз, когда тот ложится спать. После Эвр и Шерринфорда Шерлок спит больше, чем раньше. Он стал немного медленнее, немного мягче по краям, немного охотнее прислушивается к строгим советам Джона. Но, тем не менее, его сон мог бы быть более регулярным. Моменты, когда Шерлок засыпает на диване, почти невозможно сохранить, Рози всегда подкрадывается и зарывается своими маленькими ручками в волосы Шерлока, неизбежно будя его каждый раз. Всякий раз, когда Шерлок добирается до своей кровати, чтобы поспать, Джон убегает так быстро, как только может. Сегодня особенно трудный день, потому что Джону нужно напечатать про расследование и закончить с документами. Если этого недостаточно, чтобы справиться, у него также есть хриплоголосый малыш, который, кажется, прыгает по громко скрипящим половицам или бежит во весь опор по коридору в целенаправленном нападении на комнату Шерлока. − Может быть, ты могла бы сегодня немного меньше походить на меня, − бормочет Джон, обхватив дочь за талию и потащив её обратно в гостиную, кажется, в седьмой раз за час. Её упрямство было бы достойно восхищения, если бы Джон не загонял её в угол каждые несколько минут. − Папа! − Рози вопит, извиваясь в его объятиях с надутым лицом, достаточно надутым, чтобы соперничать с самим Шерлоком: − Отстой! Ты отстой! Тяжело вздыхая, Джон изо всех сил пытается удержать извивающуюся малышку. − Ох, мы с Шерлоком определённо поговорим о твоём словарном запасе, потому что я точно не учил тебя этому. − Тётя сказала, что папа отстой, − парирует Рози, и Джон снова вздыхает. − Фантастика. Не могу дождаться этого телефонного звонка с Гарри. Усадив свою разгневанную дочь на диван с подушкой «Юнион Джек» и плюшевым шмелем, которого Шерлок купил ей на третий день рождения, Джон достаёт свой ноутбук и устраивается рядом с ней. Почти мгновенно Рози пытается сползти с дивана, и Джон ловит её под мышки, чуть не опрокидывая ноутбук на пол. − Розамунда, хватит! − резко говорит он, сажая её к себе на колено и отодвигая ноутбук в сторону. Она смотрит на него снизу вверх прищуренными глазами и выпячивает нижнюю губу. − Хочу Ш'лок, − отвечает она, не в силах уловить полное звучание его имени. Джон усаживает её поудобнее и постукивает пальцем по её лбу. − Я знаю, ты хочешь его увидеть, но Шерлок устал, и мы должны дать ему поспать. Выражение лица Рози мятежное, и Джон чувствует, как на него накатывает волна усталости, когда она снова пытается улизнуть. − Этого достаточно. − Встав, Джон переносит её к креслу Шерлока, заворачивает в красный халат, накинутый на подголовник, и садится на корточки, пока они не оказываются лицом к лицу. − Если ты разбудишь Шерлока, я буду очень сердит, Рози. Ты понимаешь? Она смотрит на него с мрачным выражением лица, глубже закутываясь в халат Шерлока. − Папочка отстой, − говорит она мягким, раздражённым голосом, и Джон стоит, закатив глаза. − Хорошо, конечно, я отстой, − бормочет он, уступая на данный момент. − Просто дай Шерлоку поспать. − Отступая к дивану, довольный тем, что его дочь сидит неподвижно и, по-видимому, успокоена предложением халата Шерлока, Джон снова берёт ноутбук. Он погружается в свою работу, расслабляясь, когда тепло гостиной проникает в его тело. Когда мгновение спустя Джон резко выпрямляется, выходя из лёгкой дремоты, он хмурится. Напротив него кресло Шерлока пустое, домашний халат сброшен на пол мятой кучей, которая не может пойти на пользу хорошему дорогому материалу. Встав, Джон потягивается и поднимает халат с пола, разглаживая его на спинке кресла. Он оглядывает комнату, не видит своей дочери и снова хмурится. − Рози? − Джон поворачивается к кухне, будто есть хоть какой-то шанс, что она ещё не на полпути по коридору. Пересекая комнату, Джон высовывает голову в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рози исчезает в открытой двери спальни Шерлока. − К чёрту всё это, − бормочет он, спеша вперёд как можно тише, надеясь, что Шерлок всё ещё спит. Заглядывание в спальню разрушает надежды Джона. Уже забравшись на кровать, Рози перелезает через бёдра Шерлока, где тот лежит боком под одеялом. Шерлок резко просыпается и пытается сесть, прежде чем осознаёт, что на него нападала малышка. Нахмурившись, он откидывается на спинку кровати, притягивая заблудшее дитя к себе на колени, одетое в пижаму. − Привет, Ватсон, − говорит он хриплым со сна голосом. Рози выкрикивает ему несколько радостных слов, слишком быстро, чтобы их можно было расслышать, и хватает Шерлока за волосы, прежде чем свернуться калачиком у него на бёдрах. − Рози, я говорил тебе не... − начинает Джон, прежде чем замолкает. Остальные слова застревают у него в горле, когда одеяло сползает, открывая обнажённую верхнюю часть тела Шерлока. Глаза Шерлока устремляются к лицу Джона, но взгляд Джона опускается ниже, прикованный к спине Шерлока и сетке шрамов, ярко выделяющихся на его коже. Чем дольше Джон смотрит, тем больше его замешательство нарастает, пока он не начинает хмуриться и недоумевать, пытаясь точно определить, сколько лет этим отметинам. − Джон, − тихо говорит Шерлок, но Джон просто качает головой, не говоря ни слова, и продолжает вычисления в своей голове. Шрамов много. Некоторые из них представляют собой длинные неровные линии, пересекающие бледную кожу Шерлока, в то время как другие круглые и сморщенные. Одни тонкие, иные толстые, некоторые похожи на верёвки, некоторые посеребренные от исцеления и времени. Ни один из них не является новым, но все они ужасны, и Джон медленно качает головой, онемев от шока. Наконец он поднимает глаза на Шерлока, который сидит с Рози, свернувшейся калачиком у него на коленях, уткнувшись лицом ему в живот, и крепко спит. Короткая вспышка иронического раздражения Джона по поводу его упрямой дочери вспыхивает и исчезает за то время, пока Шерлоку, прежде чем продолжить, приходится с трудом сглотнуть. − Джон, − снова говорит Шерлок в тот момент когда Джон произносит: − Как ты... Они оба замолкают, застыв в неподвижности, которую ни один из них, похоже, не хочет нарушать. Когда Джон тихо вздыхает и наконец заговаривает, он видит, как Шерлок собирается с силами, в уголках его встревоженных глаз появляются крошечные морщинки. − Когда? Взгляд Шерлока устремляется в сторону, и он нетвёрдой рукой убирает светлые кудри Рози со лба. − Давным-давно, − говорит он, на самом деле ничего не говоря. Джон прищуривается из-за тщательного отсутствия информации. − Что случилось? Всё ещё глядя в сторону, уставившись в стену, Шерлок слегка пожимает одним плечом. − Я был ранен. Сжав челюсть, Джон придвигается немного ближе к кровати. Он видит, как Шерлок слегка напрягается и делает паузу, прежде чем опуститься на край матраса. Глаза Шерлока по-прежнему прикованы к стене, избегая серьёзного взгляда Джона. − Ты не обязан говорить мне, если не хочешь, − медленно говорит Джон, наблюдая за каменным выражением лица Шерлока в профиль. − Но ты можешь, ты знаешь? − Наклонив голову, Джон пытается привлечь внимание Шерлока, но терпит неудачу. Между ними воцаряется тишина, пока Джон осторожно не протягивает руку и не проводит пальцем по одному из длинных шрамов. Он толстый и приподнятый, края неровные, безошибочный след зазубренного лезвия. − Тебе всё ещё больно? Шерлок дёргается и вздрагивает, его кожа покрывается мурашками от лёгкого прикосновения Джона. Его голова слегка поворачивается к Джону, на лице мелькает удивление. − Иногда, − признаётся он, не совсем глядя на Джона. − Уже не так сильно. Но иногда. Кивнув, Джон складывает руки на коленях и опускает глаза на свои переплетённые пальцы. − Я рад. − Он хмурится, прежде чем взглянуть на Шерлока, который наконец-то снова смотрит на него. Выражение его лица настороженное, и его невозможно прочесть, но глаза выдают его уязвимость, и Джон тщательно подбирает следующие слова. − Я сожалею о том, что случилось, и я надеюсь, ты знаешь, что я никому не позволю причинить тебе боль. − Его лицо вспыхивает от эмоциональности собственных слов, и Джон опускает взгляд на свои руки, горло сжимается. В его мыслях вспыхивает Мэри, его собственная ярость, из-за которой Шерлок оказался на полу «любимой комнаты серийного убийцы». − Только не снова, больше нет. Краем глаза Джон замечает ошеломлённое выражение лица Шерлока. Не в силах встретиться с ним взглядом, Джон ждёт и задерживает дыхание, наконец выдыхая его в благодарном порыве, когда Шерлок кивает. − Да. Х-м-м... Спасибо, − Шерлок звучит слегка взволнованно; он занят тем, что выдёргивает нитку из простыней. − Я... сделаю то же самое. − Он смотрит на дочь Джона у себя на коленях, когда Рози ёрзает и устраивается у него на бедре, рот открыт, а лицо совершенно безучастно во сне. − Для вас обоих, − тихо добавляет он. Наблюдая за Рози, Джон улыбается, прежде чем поднять голову и снова встретиться взглядом с Шерлоком. Они пристально смотрят друг на друга, слабая связь сохраняется, укрепляясь во что-то почти осязаемое. − Хорошо, − отвечает Джон, замечая, как слегка смягчается лицо Шерлока. − Я рад.