Однажды в Питере

      Был обычный и совсем неновый для Питера дождливый и серый день. Зеленоглазый парень с обычным именем — Антон и не обычной фамилией Шастун, лежал на своей старой потрепанной жизнью кровати, которая, к слову, с большой вероятностью была старше самого парня. А ему, на минуточку, семнадцать лет. До будильника оставалось сорок минут, но крики сожителей родителей были слишком громкими.       Эти минуты парень решил не высовываться из своей комнаты, мало ли ему тоже достанется. Залипание в потолок Антону нравилось больше, чем стараться наладить отношения с мамой и её хахалем, который буквально прописался в квартире у Шастунов. Так что в положенное время, а именно спустя десять минут после будильника, Шастун встал и пошел в ванну.       На кухне парень появился лишь для того, чтобы попить воды, но видимо лысый мужик, живущий с парнем в квартире, решил испортить настроение с самого утра. — Антон, купи в магазине пива и семечек, — потягивая кофе из кружки на удивление спокойно произнёс "хахаль", — деньги знаешь откуда взять, — мужчина ушёл, оставив после себя только грязную кружку, что заставило Шастуна поморщиться. На часах уже было 7:30, к сожалению утра, так что Антон решил всё же взять в школу рюкзак, чтобы не нести гору учебников в руках около 2 километров. ***       Покидая подъезд парень сразу же закурил. Голова гудела. Наверное, во всем был виноват недосып, а не вчерашняя попойка с другом, да, именно он. Кстати о друзьях. Был у Шастуна один. Дима Позов, одноклассник и друг класса так с восьмого. Поз был и является отличным очкастым другом. Даёт списывать, лишний раз не спрашивает о внешнем виде, разрешает переночевать у него, когда дома все совсем плохо и что самое главное —подкидывает денег на сигареты или на алкоголь если на душе и в кошельке кошки скребут.       Школьное здание никак не изменилось за лето. Только стены перекрасили, стало ещё не комфортнее, чем до этого. Второй этаж. Столько воспоминаний, столько моментов и все здесь. В класс Антон зашёл ровно в восемь. На удивление, классной руководительницы за её любимым столом не обнаружилось. Одноклассники шумели, головная боль давала о себе знать.       Димка сидел за последней партой первого ряда, рядом с окном. Шастун прошёл к другу и упал на стул, сложив голову на руки. — Здорово, Шаст! — Позов похлопал друга по спине, — что-то Елены Валентиновны не видно, — как бы между прочим добавил друг. — Может померла наконец, — с некой надеждой прошептал парень, чтобы его мог услышать только друг. Эту женщину не особо жаловали в классе, да что там в классе, в школе. Дверь резко открылась и в кабинет влетел Павел Алексеевич — директор. — Здравствуйте, класс, — начал было мужчина, но плюнув на официальность продолжил в своей уже привычной манере, — Ваша классная руководительница уволилась, — с нескрываемым счастьем объяснил Добровольский, под разные комментарии, наполненные радостю учеников, — ну тише, тише. Вам нашли нового классного, — по классу прошла волна разочарованных вздохов, — с ним вы познакомитесь завтра, прошу жаловать, любить не обязательно, иначе ближайшие восемь лет он может забыть о своей профессии, — Смех. Громкий, раздражающий Антона смех, — что ж, — директор хлопнул в ладоши, — учебники возьмёте с подоконника, а я побежал, — мужчина уже было открыл дверь, как вдруг замер, — Шастун, — окликнул он парня, — давай без своих шуточек. Молодой он ещё, рано разочаровываться в вашем поколении, — не дождавшись ответа, Павел Алексеевич вышел, а глаза одноклассников устремились на бедного зеленоглазого парня. ***       — Пойдем в магазин? — спросил Антон у друга, поправляя лямку рюкзака, который весил, наверное, как мешок с цементом. — Не, Тох, сорян, — мама собралась куда-то сразу после школы, будем отмечать начало учебного года, — рука друга упала на плечо Шастуна, сжимая его, как бы извиняясь. — Ладно, — легко смирился Антон, если мама Димы решила, то так оно и будет, —удачи тебе там, — парни пожали друг другу руки и разошлись, как в море корабли. Один — домой, другой — в магазин через две улицы, где ему точно продадут пиво для хахаля.       Выслушав монолог своего желудка, Антон дошёл до пункта назначения. Открыв дверь, его встретила улыбчивая кассирша, которая знала все, начиная с дня рождения парня в плоть до марки сигарет, которые он обычно берет. Взяв четыре банки пива из холодильника, он направился в отдел к "закускам", там осталась последняя пачка семечек и Шастун был бы не Шастун, если бы не уронил её, а после не откинул ногой. Пачку поднял высокий брюнет. Относительно высокий, до Антона ему не хватало около 10 сантиметров. Но вместо того чтобы вернуть товар, он закинул эту несчастную пачку себе в корзину. — Эмм, извините, — замялся парень, делая два уверенных шага в сторону мужчины, — не могли бы Вы отдать мне семечки? — максимально вежливо попросил парень. — Зачем? - казалось он и вправду не понимал. - Потому что я первый их взял? — игра "вопросом на вопрос" продолжалась, что начинало бесить подростка. — Да? - он достал пачку из корзинки и начал вертеть её в руках, осматривая. — Вы сомневаетесь? — была у парня такая черта характера. Не любил он проигрывать, вот от слова "совсем". — Почему же тогда на ней не написано, что она твоя? — мужчина посмотрел в глаза подростку. — А должно? - включил он свой привычный тон голоса и манеру речи парень. — Ну, получается, что да. Она ведь твоя? - мужчина усмехнулся. — Вы наверное не знаете, — издалека начал Шастун, — но времена, когда все подписывалось прошли. Или я ошибаюсь? — пытался уколоть уже противника парень. — А ты видимо ещё не освоил новые технологии? - принял правила игры брюнет, — Но чтобы вещь стала твоей, её нужно оплатить. Так устроен мир, малыш, — мужчина закинул пачку обратно и с гордо поднятой головой двинулся, в сторону кассы. — Понарожают пидорасов, а люди нормальные мучаются,— бурчал под нос Антон. Но, видимо, достаточно громко, чтобы уходящий мужчина усмехнулся. — Ты тоже ничего такой, — на прощание сказал мужчина. — Сука! — Шастун, стоя перед своим противником в очереди, под пристальным взглядом оплатил только пиво и сигареты. Возле дома куплю, подумал парень складывая всё в пакет к учебнику по физике, котрый с огромной вероятностью даже не будет носить в школу.