Ты совсем как во сне

Ты совсем как во сне,

Совсем как в альбомах, Где я рисовала тебя гуашью.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Антон Шастун уже на втором курсе университета. Весьма неплохого технического университета, который он уже терпеть не мог. Учиться на строителя, несомненно, перспективно, но очень занудно: постоянные чертежи, никому не нужные расчёты и задачи. А ведь всего пятнадцать баллов не хватило, чтобы поступить на архитектора – хотя там, наверно, было бы ещё хуже: больше чертежей, больше расчётов. Да ещё и таскать с собой огромный холст – кошмар. С чего бы архитектор? Просто Антон сдавал на ЕГЭ физику и очень любил рисовать. У него действительно хорошо получалось – работы его авторства часто выигрывали разные конкурсы, на которые их отправляла художественная школа. Которую, к слову, Шастун закончил с отличием. Именно рисование помогало парню не зачахнуть в однообразии новой жизни. Он рисовал всё, что видел перед собой и считал более-менее эстетичным: набережные, мосты, деревья, цветок на подоконнике в общажной комнате. Но больше всего он любил рисовать фрагменты своих снов. Точнее, всего одного сна, который снился стабильно несколько раз в неделю. В нём постоянно менялось окружение, но не менялся его главный герой: высокий брюнет с голубыми глазами, который выглядел чуть старше самого Антона. Его лицо было непривычно чётким, настолько, что рисунки практически можно было называть полноценными портретами. Брюнет то смеялся, обнажая ровный ряд белых зубов и прищуривая глаза до мелких морщинок вокруг, то задумчиво смотрел куда-то вдаль, поглаживая изящной рукой небольшую щетину, то и вовсе сидел, закрыв лицо ладонями с проступающими венами. В конце сна он неизменно тянул руку вперёд, прямо к Антону, будто пытаясь, наконец, его коснуться. Никогда не получалось. Шастун рисовал его по-разному – то в цвете и на каком-то более подходящим к его настроению фоне, то простым карандашом, выделяя только глаза. Глаза-океаны. Этими волшебными глазами были заполнены три с половиной альбома по двадцать пять листов. Акварелью, гуашью, карандашом, ручкой. Этот сон начал сниться парню с начала первого курса. С тех пор он лихорадочно высматривает похожего человека везде: на улице, в универе, в метро, в торговых центрах. Порой Антону даже кажется, что он влюбился в возможно несуществующего мужчину, что ставит под большой и жирный вопрос его ориентацию. Хотя, еще с десятого класса он считает себя бисексуалом. Как нельзя кстати в его плейлисте появилась песня Земфиры, которая стала своеобразным гимном его поисков и рисунков. Нет, ну не просто так же этот сон повторяется? Значит, когда-нибудь Шастун найдёт этого человека. Найдёт и всё ему расскажет. И покажет. Сразу и в лоб. Ведь он слишком долго его искал. Первая неделя второго курса. Новое расписание, которое в этот раз выглядит не так ужасно – нет вечерних пар, кабинеты находятся в одном корпусе. В среду Антон вышел из общаги на десять минут позже, и теперь точно опоздает на первую пару. Теплофизика. Новый предмет, новый препод – и сразу опоздание. Так держать, Шаст! Зато кольца и браслеты подобрал – идеально сочетаются с джинсами и белой футболкой. Забежав в переполненный вагон метро и ухватившись за поручень, парень кое-как включил музыку на телефоне – ту самую песню Земфиры, – и решил поставить на повтор. Сегодня ночью ему опять снился загадочный брюнет. Он был особенно красив – чёрный костюм, белая рубашка, аккуратные очки. Впервые за год их руки практически соприкоснулись – не хватило буквально сантиметра. Три остановки, пара минут быстрым шагом до универа, и ровно в 9:15 Антон открывает массивные коричневые двери. Взяв несколько секунд и переведя дух, Шастун двинулся дальше – впереди дорога на четвёртый этаж.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Арсению Попову двадцать восемь. Он закончил педагогический с красным дипломом и сразу же устроился на работу – преподавателем физики в один из университетов Санкт-Петербурга. На кафедре не хватало теплофизиков, и как нельзя кстати появился Арсений. Жизнь сложилась достаточно хорошо – достойная работа, понимающие родители, отличные друзья. Вот только в личной жизни не везло. С очередным парнем он расстался год назад, а намеренно искать себе пару не было совершенно никакого желания. Примерно тогда, год назад, мужчине стал сниться один и тот же сон: очень высокий, худой, зеленоглазый парень, который выглядел явно младше самого Арсения, стоит прямо напротив него и что-то рисует. Иногда поднимает голову, хмурится или улыбается, поправляет двумя пальцами окольцованной руки спадающую на лоб чёлку. А затем протягивает испачканную в краске или карандаше руку вперёд, прямо к мужчине. Вот только они никогда не могут коснуться друг друга. Этот парень был красивым. Его лицо было очень чётким. Жаль, что Попов не умеет рисовать – непременно бы написал не один его портрет. Пару раз он даже пытался описать внешность парня из сна одному знакомому художнику, но тщетно – у того всё равно не получилось нарисовать именно его. Того волшебного мальчика из сна, в которого, кажется, Арсений влюбился. Мальчик с глазами-изумрудами. Но ведь не зря же этот сон стабильно повторялся в течение года? Может, это настоящий человек? О, как было бы здорово случайно увидеть его где-то на улице или в метро… Такие мысли стали частыми гостями. Сразу вспомнилась песня Земфиры, которая теперь смело может занять топ один по прослушиванию в его телефоне. Первая рабочая неделя в университете проходит достаточно неплохо. В понедельник и вторник Арсений успешно ведёт по три пары, стараясь заинтересовать студентов. Кажется, даже получалось – всего пара человек из каждой группы витали в облаках или сидели в телефонах. Невольно на одной из пар Попов задумался: какой шанс, что парень из сна окажется студентом этого университета? Наверно, крайне маленький. В ночь со вторника на среду загадочный парень опять приснился мужчине. Он был одет в простую белую футболку и чёрные джинсы, как всегда лучезарно улыбался. Вот только сегодня в его руках не было привычного альбома и карандаша. Окольцованные пальцы держали какую-то книгу, больше похожую на учебник – не разглядеть названия. Он протянул ладонь вперёд. Арсений тоже тянет руку, сокращая расстояние в разы быстрее, чем обычно. Остался буквально сантиметр, и… Звук будильника выдернул его из сна, заставляя вернуться в реальный серый мир. Чёрт, а ведь почти получилось! Может, это знак? Каким же сентиментальным и мечтательным ты стал, Попов… Утренние процедуры, завтрак, выглаженный чёрный костюм, дорога до университета, и вот уже в 8:35 мужчина заходит в аудиторию. Сегодня первая пара снова у второкурсников строительного факультета, но эта группа будет у него в первый раз. Разложив материалы для вводной лекции, и достав из верхнего ящика стола очки, Арсений принялся ждать девяти утра. Сонные студенты потихоньку подтягивались, тихо здороваясь при входе. Подождав до 9:05 Попов начал отмечать присутствующих, среди которых не оказалось лишь одного – последнего в списке Антона Шастуна, который, по словам одногруппников, опаздывает. Мужчина начал вводную лекцию, отдельно отмечая те моменты, которые необходимо записать, также помечая их маркером на доске. Прошло примерно двадцать минут, и вот в дверь коротко постучали. Должно быть, тот самый Шастун. — Входите, — Арсений придал голосу как можно более доброжелательный тон.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Да, он бежал. Непонятно только, зачем – всё равно потерялся в одинаковых коридорах и потратил еще минут пять. Чёрт, уже 9:30. Наконец, перед ним нужная аудитория. Пару раз выдохнув и сделав музыку чуть тише, Антон коротко стучит. — Входите! Ну, хоть голос вполне доброжелательный. И, кажется, его обладатель довольно молодой. Шастун толкнул дверь, быстро переступил порог, чуть не запнувшись. — Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти… — парень поднял взгляд на преподавателя в чёрном костюме, стоявшего у доски. Маркер из его рук шумно упал на пол.

В день, когда нашла, с ума сошла

Антону вдруг показалось, что он снова спит – ведь перед ним стоял тот самый мужчина. Голубоглазый брюнет из сна. Быть того не может.

Ты совсем как во сне,

— Ты совсем как во сне… — шёпотом произносит мужчина, удивительно чётко попадая в слова песни, которая играла в наушниках. У Шастуна перехватывает дыхание.

Совсем как в альбомах,

Где я рисовала тебя гуашью.

— Совсем как в альбомах, где я рисовал тебя гуашью, — на одном дыхании произносит парень, чувствуя, как внутри сердце бешено стучит о рёбра. Вокруг – тишина. Вся группа уставилась на них - даже те, кто спал на задних рядах. Преподаватель быстро подходит к Антону, толкает дверь и скрывается в коридоре. Шастун выходит за ним, чувствуя, как всё тело немеет. Так не бывает. Наверняка он заснул в метро. Они стоят друг перед другом. Не сговариваясь, протягивают руки вперёд. И касаются. Наконец-то. Кончики пальцев будто обожгло. В следующую секунду Антона сжали в объятиях, на которые он тут же ответил. Подняв взгляд, парень встретился с глазами-океанами и отчётливо почувствовал, что теперь всё будет хорошо. Нет, просто отлично. Ведь они нашли друг друга.