Чудное мгновенье

Поздним утром раздался звонок. — Северус, вы, что еще спите? Хорошо, что мы с Помоной решили вас не ждать и уже прогулялись по парку Сент-Джеймс, так что теоретически, если, вы разумеется, поторопитесь, то, как раз успеете на круг, пока мы совершим наш моцион по Грин парку. Это был милый обычай трех деканов школы Хогвартс вот уже на протяжении десяти лет. Раз в год, а именно 31 июля они совершали совместную прогулку по паркам Лондона, которую в этот раз проспал Снегг, обедали в одном из фешенебельных ресторанов, где все еще царила атмосфера буржуазного лоска, а после шли в Театр Колизеум, где заканчивали вечер балетом или оперой. Лето выдалось теплое, и какое-то необычно уютное, по крайней мере, в том году оно было именно таким или ему так казалось, в любом случае многие горожане уехали в отпуска, а те, кто уже вернулся, были еще переполнены отдыхом и влюбленностью от освоенных вдали от дома бурных курортных романов. Северус Снегг широко зевнул и, проглотив чашку эспрессо и надев единственный приличный темно-зеленый костюм с белой льняной рубашкой, трансгрессировал прямо из маленькой квартиры на площадь Пикадилли, которую лондонцы называют circus*. Место было центральное и привлекало не только многочисленных туристов, но и местных обитателей. Поморщившись от аляповатой неоновой рекламы, бившей в глаза, он, приобретя в киоске «The Times»*, огляделся в поисках какой-нибудь открытой террасы, где они бы смогли устроить бранч. Ему повезло. Недалеко от фонтана «Эрос» Северус заметил подходящее заведение и, применив к метрдотелю «Конфундус», занял кем-то зарезервированный столик. Ласковые лучи летнего солнца вместе с бокалом терпкого Rose d’Anjou* грели тело, почти так же как объятия любимого человека — душу. Помоны Стебль, как и Минервы Макгонагалл нигде видно не было и в поисках чего-нибудь интересного он лениво начал листать страницы газеты. Ему нравился этот необычный выходной в компании двух пожилых волшебниц и их неофициальное, дружеское общение. В Хогвартсе они были исключительно коллегами, профессионалами своего дела, высоко ценившие субординацию, но здесь в этот день они напоминали ему двух добродушных тетушек, приехавших навестить племянника. Сменив привычные мантии на элегантные костюмы с легкомысленными шляпками, и вооружившись маленькими сумочками они, после пары бокалов шампанского, начинали давать ему глобальные советы, о том, как надо или не надо жить, а иногда и более детальные — о том, с кем, когда и зачем. Северус чуть улыбнулся, предвкушая эти наставления с щепоткой поучения и пригубив вина, перевернул желтоватую страницу газеты. Вся картина, а именно: дорогой ресторан, прилично одетый молодой человек с зачесанными назад и собранными в аккуратный короткий хвост волосами, чашка кофе, рядом бокал изысканного вина и узкие политические колонки в руках с длинными аристократическими пальцами — выглядела довольно привлекательно. И подтверждение этому было явлено довольно быстро. Весьма эффектная немка, возраст которой уже приближался бальзаковскому, подошла к удивлено приподнявшему бровь Северусу, и с явно выраженным акцентом попросила прикурить, но отделавшись коротким «не курю», он вернулся к довольно интересной статье о галерее Тейт, на последних страницах газеты, не замечая, как проходившая мимо девушка с короткой стрижкой бросила на него заинтересованный взгляд. Сидевший за соседним столиком элегантный, но очень пожилой джентльмен, заметил, и показав дымящийся сигарой на «The Times», чуть наклонив голову, тихо сказал: «Для того, что вы задумали, мне кажется, это лишнее…». Северус недоуменно моргнул, но поняв, на что ему намекнул сосед, неуверенно кивнул и поблагодарил за совет, все же опытного в делах человека видно сразу. Посмотрев на часы, он действительно отложил газету и, сделав глоток кофе, чуть нахмурившись, взглянул на толпу у фонтана. Деканы здорово опаздывали. «Сегодня с самого утра все идет как-то неправильно» подумал Северус, хмурясь и чувствуя, как появляется раздражение, хотя день выдался прекрасный. На небе не было ни облачка и он, достав из внутреннего кармана пиджака солнечные очки «Ray-Ban», нацепил их на крючковатый нос, как раз в тот момент, когда ему на колени спикировал пергаментный самолетик. Выяснилось, что Минерва случайно встретила своего брата Малькольма и сейчас они сидят в кафе парка Сент-Джеймс, от этого имени его как всегда передернуло, извиняются и предлагают изменить обычную программу. Северус опять взглянул на часы и поморщился, вместо традиционного похода в театр, они предлагали ужин в ресторане. Думая, что делать до вечера, поскольку идти в парк и слушать семейные истории ему не хотелось, он уже подумывал вернуться в квартиру и почитать что-нибудь полезное, когда около террасы остановилась она. — Простите, я ищу Галерею Тейт… Северус поднял голову и опустил челюсть. Волнистая, волнительная шатенка в фирменных солнечных очках на голове, а голова, в свою очередь, на сумасшедшей фигуре. Пестрая короткая юбка и рубашка «Ralph Lauren», на голое тело, подчеркивали карие, с зеленым ободком глаза, смотревшие с интересом на приоткрывшего рот парня. — Вы не могли бы подсказать мне направление, а то я кажется, заблудилась. Очаровательный носик незнакомки слегка дергался от вранья. — Вам повезло. Я как раз работаю там гидом… на общественных началах — неожиданно для себя выдал Северус, подумав, что его собственный нос сейчас, наверное, должен удлиниться от такого вранья как у Пиноккио — могу вам все показать… и рассказать, но может быть сначала чашку кофе? Девушка охотно кивнула и пока она, медленно покачивая бедрами, поднималась на террасу, Северус успел попросил официанта принести еще вина и кофе. — Итак, Галерея Тейт, — он отдал ненужную газету официанту и, мягко улыбнувшись, посмотрел на заинтересованную девушку, положившую в кофе кусочек сахара. — Сейчас, когда вы положили в кофе сахар, вы почти прикоснулись к истории ее создания. Да-да я не шучу, Генри Тейт, был сыном священника, но в 1860-е занялся сахарным бизнесом и основал производство по нарезке сахара в кубики, а также его упаковке. Как вы можете заметить дело оказалось очень прибыльное и после того как он стал богат, то плотно занялся меценатством: вкладывал средства в больницы, библиотеки, колледжи и основал художественную галерею. Правда, сначала он приобрел множество картин на ежегодных выставках Королевской академии искусств, поскольку в основном его интересовали произведения современных художников, ведь со многими из них промышленник был лично знаком и поддерживал их материально. И только позже, собрав большую коллекцию картин, он, опять же на свои средства, выстроил и здание для нее, но со временем коллекция пополнилась и картинами старых английских мастеров, поскольку галерея уже не могла ограничиваться лишь творениями тех художников, которых предпочитал сам Тейт. И, несмотря на то, что сейчас некоторые живописные сокровища из нее были распределены между несколькими британскими музеями, в галерее по-прежнему осталась весьма внушительное собрание полотен. Вот приблизительно то, что Северус рассказал Мегги, сидя за столом на свежем воздухе, наслаждаясь солнцем и дуновениями свежего ветра. Девушка же почти не говорила. Она, молча, выпила не только кофе, но и два бокала вина, и, обворожительно улыбаясь, смотрела на новоиспеченного экскурсовода огромными зеленовато-карими глазами. Но говорить особенно было не о чем. На его вопросы Мегги отвечала односложно или уклончиво. Разговор никак не клеился и он, попросив счет, предложил все-таки прогуляться до галереи. Ответ был для Северуса неожиданным, даже слегка обескураживающим. — Пойдем в гостиницу. Любую. Которая ближе — оглянулась она и, кивнув в сторону небольшого отеля, взяла удивленного парня под руку — да хоть вот в эту… — Может быть, ко мне домой? — Неподумавши, бросил он, но сразу же прикусил язык До квартиры Снегга даже на кэбе* было ехать в лучшем случае минут сорок, не говоря уже о районе, где эта скромная квартира, заваленная книгами, была расположена. — Нет, так не интересно. Хочу в гостиницу. Вышколенный, все понимающий портье принял как должное стеснительное «нет» Северуса относительно багажа и, взяв у него деньги за сутки, проводил в дорогой люксовый номер, уголком рта спросив, не желаю ли он, чтобы в номер подняли шампанское и фрукты. Это были сказочные четыре часа. Без деталей. Но, от пережитого Северусом можно было сойти с ума. Он вышел из отеля опьяненный чувством любви, молодостью, Лондоном и сексом, а Мегги еще и шампанским с клубникой. Обняв парня за шею, Мегги прошептала ему на ухо еще влажными от поцелуев губами, что должна отойти на пару часов к родственникам, но обещает, что точно вернуться к половине девятого в бар при этой гостинице. Вернувшись в номер, Северус тут же написал извинения коллегам, что не сможет присоединиться к ним за ужином и, выпустив заколдованный бумажный самолетик в окно, что-то напевая себе под нос отправился в душ. А в восемь тридцать спустившись в бар и взяв себе «Gin and tonic» принялся ждать. В полпервого ночи в баре остался лишь он. В час ночи бар закрыли. В двадцать минут второго его вежливо попросили удалиться и включили пылесос. Северус поднялся в номер в надежде, что Мегги все же придет туда, поскольку подумал, что, возможно, у нее что-то случилось или что-то могло ее задержать. «Но что? Родственники? А может полиция? Или она просто заблудилась». Думал в темноте номера Снегг, ворочаясь в уже знакомой постели. Он ничего не знал о девушке, лишь ее имя, то есть информации было ноль, а вот странные чувства гуляли по разным частям тела. Обида и злость на что-то. Досада вперемешку с непониманием. Абсолютная потерянность, разочарование вместе с влюбленностью и страстью, но главным аккордом этой гаммы было полное опустошение. Вся последовавшая неделя пронеслась мимо него, он был несвойственно рассеян, но ожидаемо замкнут, поскольку неожиданное приключение не выходило из головы. Однако жизнь шла своим чередом, и вот он как обычно сидел напротив камина в учительской замка Хогвартс, просматривая план уроков для семи курсов. Минерва Макгонагалл закончив с расписанием на новый учебный год, встала из-за письменного стола, наливая две чашки чая и сев в соседнее кресло, после нескольких минут молчания и пары глотков терпкого напитка, вздохнула. — Знаете Северус, зря вы все-таки не пришли. Мы ужинали в чудесном итальянском ресторанчике — сделала глоток чая Минерва и посмотрев на него, едва заметно улыбнулась — я бы познакомила вас с дочкой Малькольма. Красавица. Правда, у вас вряд ли бы что-то получилось, но просто бы пообщались… ой, я вам сейчас такое расскажу! С ней же приключилась в этот день дивная история. Она познакомилась на улице с каким-то англичанином, экскурсоводом из галереи Тейт, представляете? Они выпили где-то шампанского, и она затащила его в гостиницу. Говорит, такое было… как никогда в жизни! Поэтому, она и пришла к нам на ужин, буквально на полчаса и уже готова была побежать к нему обратно. Даже плакала. Мы с Помоной ее с трудом отговорили, хорошо хоть Малькольм отошел куда-то… да они к тому же еще и улетали обратно в Шотландию на следующий день, поэтому она и старалась как можно меньше говорить с пареньком… ну чтобы он не услышал шотландский акцент, мало ли какие у него политические взгляды… нет, вы что-нибудь подобное слышали? Профессор Макгонагалл, поджав губы с интересом посмотрела на коллегу, который вцепился в фарфоровое блюдце словно утопающий в спасательный круг. — Вы что-то совсем побледнели, Снегг, да и немудрено здесь так душно — встала из кресла Минерва вместе с чашкой — нет, я все же понимаю, у каждой женщины должно быть хотя бы раз в жизни вот такое четырехчасовое свидание с неизвестным мужчиной. Такое запомнится навсегда, вот именно поэтому мы с Помоной в один голос и ей сказали: «Вернешься — все испортишь, нужно сохранить тайну приключения». Как думаете? Правда утром она прислала нам записку, писала, что все-таки дура, раз нас послушала. Романтично страшно. Мы прямо обзавидовались. Ах, молодость! Любовь с первого взгляда, а страсть со второго! Вздохнула профессор трансфигурации, мечтательно глядя в открытое окно и совершенно не замечая, как застыло лицо Северуса. — Представляете, а этот нищий гид из Тейта, Мерлин, ну вот что они там зарабатывают, правда? — фыркнула она в чашку — скорее всего, всю зарплату отдал за дорогущий отель, между прочим редкость для англичанина, в общем, зря вы не пришли… — Минерва, а как ее зовут? — почти шепотом спросил Северус обретая дар речи. — Северус, ну вы что, совсем меня не слушали? Или я не говорила? — озадаченная морщинка, появилась между ее бровей, — но в любом случае ее зовут Маргарет, но все зовут Мегги… а что?