Вампиры охотятся ночью...

Через несколько дней Эшли, Салли и Трэвис приехали в Германию. Невероятно красивые места, традиции, люди… Многое изменилось, а многое и оставалось прежним. Ребята прогуливались по улочкам Берлина и говорили о чём-то нейтральном. Например, где они были и какие города им понравились больше всего. За такой небольшой промежуток времени они хорошо сдружились и кое-как наладили отношения, хоть не совсем идеальные, но друг-друга перенести можно было. Сал не раз замечал тёплые отношения Эшли и Трэвиса и не раз задумывался о том, что они пара, но эта мысль быстро улетела, ибо Трэвис моментально рушил эту теорию, и их отношения были больше похожи на френдзону. — Вай, Трэвис! Смотри, какая красота! Нам нужно домой такое! — воскликнула Эш, хватая парня за руку и указывая на милые парные статуэтки. При такой «навязчивости», как называл это Салли, Фелпс ловко менял тему, пропускал мимо ушей или как-то усмехался. Салли не раз считал себя лишним в этой компании, ведь куда не кинься, Эшли была вместе с Трэвисом и делала всё быстрее, лишь бы выглядеть лучше у него в глазах и получить его похвалу. Это злило Салли, он не любил такое, но деваться было некуда, признаться самому, он и сам стал зависим от похвалы Трэвиса. Это было редко, но до дрожи в коленках приятно. Иногда выпадали моменты, когда Салли и Трэвис оставались вдвоём, и Фишер даже был этому рад, ведь никто не зудел у него под ухом и не мешал нормально говорить. Эшли была двуличной девушкой, но умной, и ловко всех обводила вокруг своего пальчика, это Салли заметил давно, но понял, что эта тактика не работает на Трэвиса совсем недавно.

А в какой-то момент Сал понял, что начал воспринимать Эшли как соперницу…

***

Поиски мистера Стивена не заканчивались. Каждый день они посещали определённые города в Берлине и искали зацепки, которых, к сожалению, было крайне мало. Поздно вечером Сал шагал по улочкам района Берлина под названием Каров. Он решил сократить путь и пошёл к гостинице мало освещённым и безлюдным путём, о чём в ближайшем будущем пожалел… — Да-да, иду я. Через минут шесть буду в гостинице, не теряйте, — сообщил он по телефону Трэвису и спрятал гаджет в карман. Вокруг было не так светло, но разобрать путь можно. Салли старался ускорить шаг, но остановиться и повернуться назад его заставило тихое звериное рычание. В темноте на него смотрели желтые глаза, этот мертвый и хищный взгляд пробрал его до костей. Фишер оцепенел от страха, это был не волк, ни собака… Оно было на голову выше Салли, где-то метр восемьдесят с хвостиком. Оно было темное и огромное, дыхание тяжелое и тухлое. — Не бойся… Я не трону тебя, — грубым и низким голосом заговорило оно. — К-Кто вы?.. — А кто ты? Ты же явно не человек… Не чувствую я. — Я? Я Салли, р-рад встречи… — А я Харладн, знаешь как переводится моё имя? «Нарушитель спокойствия»… Ты зашёл на мою территорию, а я такое не люблю… — Простите, господин! Я не знал… — Ты мне нравишься, я прощу тебя, но только с условием: если ты примешь мой подарочек и не будешь его снимать. Если снимешь — погибнешь, — говорил голос в темноте. Из густоты на лучик света тянется огромная, черная, мохнатая лапа, она перед Салли кладёт что-то блестящее и серебряное. Сал кивает, но делает небольшой шаг назад. — Спасибо за милосердие и доброту ко мне, сэр, но мне кажется, что это будет излишним, — неуверенно и тихо шепчет Сал, взглянув в его жёлтые бездонные глаза. — Я лучше знаю, что будет излишним, а что нет. Возьми, пока не передумал и не лишил тебя жизни. Сал поднял аксессуар, это был перстень. Серебряный перстень с каким-то очень знакомым символом, он хотел поблагодарить Харланда за подарок, Салли поднял взгляд — рядом уже никого не было. Эта ситуация заставила пройти новую волну мурашек по телу. — Ладно. Поношу несколько дней, а потом выкину, — подумал Сал, надевая перстень и уходя дальше. Вернулся Сал какой-то сам не свой. Задумчивый, серьёзный. Трэвис подметил серьёзность коллеги. — Всё в порядке? — спросил он, его взгляд был тревожен, он подошёл к Салли, но тут же отошёл на несколько шагов назад и строго спросил. — Ты где был? — Ну… Проверял камеры, как ты и просил, а что? — в полном недоумении спросил он, снимая верхнюю одежду. — После нашего диалога где был? Ты сказал, что будешь через шесть минут, а по итогу прошёл час. Я начал волноваться, и какого чёрта от тебя несёт могильной энергетикой? Холод и гниль, будто в трупах валялся, — строго спросил Трэвис, он был недоволен и по-прежнему встревожен. — Как это час? Я же… — в полном непонимании, Сал посмотрел на свои часы, и правда. Прошёл ровно час с последнего звонка с Трэвисом. Какого чёрта? Идти ведь с того места максимум десять минут. Салли прошел мимо Трэвиса, тот отвернулся. Могильный запах чуть не свёл его с ума, он отправил Салли в душ, а сам сел у себя в комнате и начал расставлять все точки над «и». — Так, начнём сначала… Стивен прекрасно скрывался и каждый год менял места жительства. Попытки его призвать и связаться оказались бессильны, но тут пришел Салли, который сдвинул с места вековое расследование, он увидел странные сны на протяжении нескольких веков с моим участием. Это может быть побочным эффектом, но как от него избавиться? А что насчёт недавнего сна? Полнолуние приблизительно через шесть суток. Итак, всё сначала: «Салли к злу бежит… Друг погибает. Мышка для него — целый мир спасает, но чем придётся поплатится за спасение своё?» Первое предложение кое-как ясно, он примкнет к злу и потеряет друга, но что насчёт второго? Мышка для него целый мир спасает. Что за мышка, и почему целый мир? Столько много вопросов и так мало ответов… Чем ему придётся поплатиться и кому? Или же, например, почему я укусил его в полнолуние? А если укус воспринять не как угрозу, а как спасение? Тогда может что-то собраться. Мышка, укус, мир, — размышлял Трэвис, он сидел за столом и рисовал схему, а потом произнёс в голос. — Это что, я? Внезапный стук в дверь отвлёк его от своих мыслей. В комнату вошла Эшли, она закрыла за собой дверь и подошла к Трэвису сзади, нежно коснулась его плеч и начала разминать их. — Почему весь дом в запахе кладбища и псины? — прошептала она Фелпсу на ушко. — А я откуда знаю? Когда пришёл Салли, от него только этим и несло. — А я говорила, что непрост этот Салли. И неизвестно, что принесёт этот мальчишка. Почему ты не отдашь его мне? Вероятнее всего, его кровь вкусна, ведь такая редкость… Мальчишка восемнадцатого века, да ещё и северных краёв. Они очень дорого стоят и ценятся среди нас. Или ты себе на десерт оставляешь и не будешь делиться со своей подругой? — спрашивала она. Её сладостный и бархатный голос эхом разбивался о стены комнаты Трэвиса. Игривая интонация и нежные ручки, которые массировали его плечи, отвлекли от дела и вводили в совсем другое русло. — Эшли, прекрати. Ты же прекрасно знаешь, что я не пью человеческую кровь, — строго прошипел он. — Да брось, милый… Я вижу, как ты частенько засматривался на него и оценивал как пищу. Я видела этот взгляд, и меня не обманешь… Я знаю тебя так, как ты знаешь вампирское предание. Кровь людей намного вкуснее и придаёт больше энергии, сил. Я вижу, как ты слабнешь и стареешь, это тебе не к лицу, где мой прежний Трэвис? Почему ты воздерживаешься? Это прекрасная возможность попробовать хоть разочек молодого человека? Их кровь сейчас очень изменилась, но ради тебя я найду самую редкую и не менее вкусную. — Эшли, перестань. Прежнего Трэвиса не будет, и можешь о нём даже не вспоминать, — злобно прорычал он. Эшли довольно улыбнулась, оба услышали, как сюда поднимался Салли, он постучал в дверь и неуверенно вошёл. — Ой… Простите, я наверное не вовремя. — Нет-нет, дорогой. Я ухожу, — улыбнувшись, ответила она, виляя бёдрами, и неспешной походкой пошла к выходу. Она закрыла за собой дверь и оставила парней вдвоём. Прекрасно зная, что смогла пробудить в Трэвисе голод и жажду человеческой крови. Трэвис тут же поднялся и подошёл к окну, он приковал свой взгляд к окружающему миру и старался не думать про слова Эшли, пытаясь как-то себя отвлечь, но не получалось. — Трэвис, я нашёл много интересного. Например, сведения о том, что недавно тут пропало две девушки от шестнадцати до восемнадцати лет. Помнишь, в нескольких городах Берлина тоже? Так вот, во всех этих городах до пропажи девушек на камерах был зафиксирован этот старик! А в нескольких кадрах он в том же пальто. Представляешь? Есть шанс увидеть его и наконец-то встретиться с ним! Представь, спустя столько времени, найти того, кого ты искал! — оживленно и на эмоциях рассказывал Салли, он подошёл к Трэвису ближе, тот просто молчал и игнорировал его. — Эй. Ты слышишь? Всё нормально? — Давай поговорим позже, ладно? Уходи. — Трэвис, ты чего? Ты не рад? — расстроено спросил Салли, он осторожно коснулся его запястья. — Я предупреждаю в последний раз, уходи и лучше поговорим завтра. Сейчас не время, — озлобленно повторил он, добавляя в голос больше грубости и холода. — Почему? Я мешаю вам с Эшли? Так сказал бы. Я могу уехать, оставить вас и тому подобное, ты только скажи. Фелпс развернулся к Салли лицом. Свет от лампы начал мигать, а затем и вовсе потух. В комнате была темнота, и лишь практически полная луна светила на них. Глаза Трэвиса были темно-алые, они светились во тьме, а на губах виднелись его острые белоснежные клыки. Салли отшагнул назад, не ожидая такой картины и явно пугаясь её. — Потому что Фишер, ты человек, а я монстр. И мои инстинкты никто не отменял. — Но. Ты не монстр… — А кто я? Если бы я был не монстром, меня бы не боялись. — Я не боюсь тебя, — прошептал Сал, разглядывая нового Трэвиса, которого он наблюдал впервые. Он видел, как тот старался сохранить здравый рассудок и не причинить вреда. — Уходи, а то я и тебя вслед за сестрой пущу, — рычал Фелпс, он повернулся к окну, и сжал свою челюсть. — А… А клыки очень острые? Ты когда-то ранил ими себя? — задал вопрос Салли, но тут же пожалел об этом. Фелпс резко поворачивается, грубо хватая Салли за шею и, перемещаясь на кровать, он нависает над любопытным бессмертным и смотрит своими хищными глазами в его невинные, такие лёгкие и беззащитные глазёнки. Сал не успел понять, что произошло, но он точно ощущал себя беспомощным в этой ситуации, как тот зайчик, который попал в зубы большому и злому волку. Он чувствовал, как Трэвис всматривается в него своими алыми, холодными глазами, смотрел прямо в душу, видел его всего насквозь. Он чувствовал на себе его сбитое, горячее дыхание, из-за которого мурашки бегали по всему телу и заставляли сердце биться чаще, не только из-за страха. — А ты хочешь прочувствовать мои клыки на себе? — шепчет вампир, он проводит острым языком по своим белоснежным зубам и ехидно улыбается. Ситуация накалялась, Салли постарался выбраться, но результат был тот же, что и горох в стену лепить. Теперь ему стало не до шуток. Он начал осознавать целиком и полностью ситуацию, в которую он попал… Он оказался прижатым вампиром в его комнате, который явно теряет над собой контроль и может сделать что угодно. — Трэвис. Отпусти, — тихо попросил Салли, он посмотрел на его руку, которая держала его за горло, а свободная рука сжимала руки Салли над его головой. Фелпс довольно улыбался, он уже не казался тем скромным, сдержанным и вежливым мужчиной, к которому привыкли все. Он был хищником, выразительным и обаятельным. Он наклоняется к ушку Салли и своим властным, бархатным голосом шепчет… — Ты не хочешь мне рассказать… Когда успел с оборотнем снюхаться? — Чего?! — встревоженно вскрикивает он. — Я этот запах из тысячи узнаю. Тебя кто-то культурно пометил, а теперь к себе в стаю забрать желает, — сладостно говорит Фелпс. Он как ни в чём не бывало отпускает Салли и возвращается к окну, словно так и нужно было и секунду назад был совсем не он. Салли был в полном недоумении, он сидел на кровати с открытым ртом и сверлил дырку в спине Трэвиса своим взглядом. Было много вопросов, которые он решил задать прямо сейчас. Трэвис лишь приходил в чувства, он только что сорвался, но успел взять себя в руки и обвести Салли вокруг пальца. — К... Какого чёрта ты только что сделал? — Я искал причину этого отвратного запаха, но так как ты не хотел мне говорить, мне пришлось пойти на крайние меры и воспользоваться психологией, — спокойно говорил Трэвис, только он и Эшли, которая всё слышала и довольно улыбалась за дверью, знала, что вампир солгал. — Странная у тебя психология! — воскликнул Сал, поправляя свою одежду. Его сердце колотилось как ненормальное, от страха или нет, Фишер так и не понял. — Зато эффективная. Я нашёл ответ на вопрос: что за запах, а также ознакомился с твоей реакцией. Я повторяю свой вопрос, — строго проговорил Трэвис, он замолчал и слушал ответ от Салли. — Я... Я не знаю, я шёл назад, решил сократить путь и зашёл в какой-то переулок, меня остановило рычание, а потом и голос. Я повернулся и увидел перед собой глаза… Это существо было огромным, как собака, но на голову выше меня, лапы такие огромные и глазища жёлтые-жёлтые! Оно заговорило со мной и хотело убить, но пощадило и сказало, что ему понравился, а потом, когда отпустило, я сразу пошёл сюда, но оно мне потом показалось милым и добрым, ведь оно подарило мне жизнь. — Ой, как славненько, ты хоть знаешь, что тебя оборотень в избранники выбрал? И в ближайшем будущем к себе утащит? — спросил Фелпс, поворачиваясь к Салли. Он молчал, пребывая в ступоре и шоке. Столько событий за этот вечер, что от них кружилась голова. Сал виновато опустил голову и прикусил свою губу. — Не заморачивайся, я не допущу, чтобы тебя кто-то посмел забрать, — строго ответил он, перебирая в руке своё кольцо. — Что? — тихо спросил Сал, поднимая свой взгляд.

***

— Отец, когда он проснётся? Он точно в порядке? — Живее некуда, нужно время. Звучали голоса где-то очень рядом… Голова шумела, а в ушах звенело. Последнее что он помнил, так это то, как шёл на очередную проверку версии с мистером Стивеном. Парк, мало людей и удар по голове. Он открыл свои глаза и осмотрелся. Перед ним стояло два человека, мужчина лет сорока и парень лет двадцати, у него были средние каштановые волосы по грудь, а глаза цвета хаки. — Ой, проснулся! Здравствуй, Салли, — прозвучал спокойный голос парня. Этот парень показался ему очень знакомым, и приглядевшись получше, он узнал своего старого приятеля — Ларри Джонсона, с которым он познакомился в Англии, когда искал следы Трэвиса. Тогда Ларри был студентом и прилетел в Англию по учёбе. — Ларри? — тихо спросил Сал, не веря своим глазам. Он приподнялся на локти, но почувствовал слабость в своих действиях. — Здравствуй. Я рад видеть тебя в своей семье, надеюсь, ты примешь наши законы, и мы будем жить все счастливо. Мы обучим тебя многому, ты не волнуйся! — с улыбкой говорил Ларри, он был... Счастлив? — Погоди-погоди, стоп. Ты о чём? Какие законы, у меня есть другие планы, я, конечно, рад снова тебя увидеть, но… — Мне жаль, но тебе придётся о них забыть… Отец выбрал тебя своим новым наследником своего дара, по нашим традициям, в золотую ночь альфа должен встретить на своей территории человека, который и должен принять этот дар. — Какой дар, какой альфа? Что вы несёте и вообще где я? Где Трэвис? Эшли? — встревоженно спрашивал Салли, он осмотрел комнату и поднялся с кровати на ватных ногах. — Я правда не знаю о ком ты, но тебе лучше прилечь, ты пока слаб, — говорил Ларри, он коснулся его плеча и направил в сторону кровати, но вместо этого получил громкий шлепок по руке. — Ещё чего?! Я ухожу. Мне пора домой, меня ждут и выбирайте в свои наследники кого-то другого! Ты посмотри какие наглые! Украли меня с задания, треснули по башке и ещё правилами своими мне раскидались! — крикнул Сал, открывая дверь и уходя прочь. — Куда же ты, Салли? — Пусть идёт. Далеко всё равно не зайдет, — строго сказал отец Ларри, наблюдая как Салли плутал в коридорах, а затем, найдя выход, убежал как можно дальше в одном направлении. Он бежал долго, успело стемнеть, Салли пробегал леса, опушки и поля. Он падал, сдирал себе руки, коленки. Был весь в пыли и измотанный, но он продолжал бежать. Бежать, падать а затем снова подниматься. Он не раз вспоминал Трэвиса, вглядывался в густоту леса и надеялся увидеть там Трэвиса, но его не было... А когда солнце начинало садиться за горизонт и небо окутывали тёмные сумерки, он снова увидел перед собой этот же дом, где у входа его ждал Ларри с отцом. Обессиленный Салли просто упал на колени и со стеклянным взглядом смотрел на этот чертов дом. — Как так… Я же... Я так много шёл, а по итогу пришёл назад, — разочарованно прошептал Фишер. К нему подбежал Ларри и обнял его. — Салли! Я же говорил, что ты очень слаб… Почему ты убегаешь? — Не трогай меня, — злобно цедит Салли, по его щекам текут слёзы, он осознаёт, что Трэвис был прав, нужно было осторожнее, нужно было его слушаться и в этот чёртов день остаться в номере… Ларри отстранился и осмотрел Салли, тот сел на землю и обнял себя руками, он надеялся на какое-то спасение, придумывал план и теории как выбраться. — Салли, ты поранился! Пойдем в дом, нужно обработать рану… Сал, не плачь, мы очень дружные, и я уверен, что моя семья примет тебя!

***

— Да ладно, Трэвис. Я уверена, ты обязательно что-то придумаешь, не грусти, — подбадривала Эшли, хоть у неё это плохо получалось, но она очень старалась. Девушка целый день пыталась поднять ему настроение, но единственное, что делал Трэвис — молча перебирал свои кольца в руке, всматриваясь в одну точку. — Не уследил… Упустил… Отдал псам и не защитил. Небось, блохастые издеваются сейчас над ним, а от мышей и новостей никаких нет! Я всегда уважал их границы, территории и законы, но с сегодняшнего дня мне придётся изменить своё мнение и любой ценой забрать своё. Украденное и нагло сворованное, не позволю чтобы и с ним что-то случилось, — размышлял Трэвис.

***

Приближался Харланд. Он был большой, строгий и нахмуренный. Ему надоело наблюдать за этим цирком и он решил взять всё в свои руки. Оттолкнув Ларри и с легкостью подняв, как щенка, Салли, он низким и грубым голосом заговорил: — Довольно цирка, до полнолуния совсем ничего, тебе нужно готовиться, — сказал он, хватая Салли за запястье и уводя в дом. — Куда? Нет! Нет, я не хочу! — хныкал Салли, стараясь сопротивляться мужику в три раза больше него. — Трэвис! Трэвис, помоги мне!

Громкий удар.

Забор, который ограничивал территорию стаи — к чертям был снесён. У сломанного забора стояла Эшли и Трэвис, вокруг них кружилась стая летучих мышей. Они сами выглядели как те мыши, черные мантии на их плечах и черное одеяние. — Как посмел прикоснуться к тому, кто принадлежит хранителю вампирского предания? Да ещё и навредить ему? — злобно шипел Трэвис. Его глаза светились ярким красным оттенком, взгляд был цепкий и убийственный. Рядом стояла Эш, её привычные изумрудные глазки были оранжевого цвета, и в них пылал огонь и ненависть. — Трэвис. Ты пришёл… — произнёс Салли, на его лице появилась слабая улыбка. На грохот собиралась вся стая. Было человек десять, не меньше… Стало ясно, что сейчас надвигается что-то очень страшное и опасное. Харланд швыряет Фишера в руки Ларри и велит увести. Салли сопротивляется, но в подарок к этому получает случайные раны от когтей Ларри на своей руке. Парень ведёт Салли в дом, но их окружает стая летучих мышей, они кусают Ларри. Ему пришлось бросить Фишера и отбиваться от мышей, он лишь успевает крикнуть: «Салли, беги!». Как вдруг его голос искажается, становится грубым, низким… Все, словно по щелчку пальцев, начали сдирать с себя кожу, зрелище ужасное, и фильмы ужасов отдыхали. Стая превратилась в огромных волков. Летучих мышей становилось всё больше и больше, и уже над ними кружило больше пяти сотен рукокрылатых. Салли стоял у входа в дом и смотрел на весь этот хаос, он спиной столкнулся со стеной и как зачарованный наблюдал… Наблюдал, как огромные волки пытаются уничтожить маленьких мышей, разрывая их своими мощными зубами, но вдруг одна из мышек подлетает к Салли, рукокрылатая окружается чёрной дымкой, а затем из неё вырастает Трэвис. Вампир притягивает Салли к себе и обнимает, Салли молчит, он с ужасом смотрит на оборотней, но заставляет отвести взгляд и уткнуться в грудь Трэвису. — Трэвис… Я ждал тебя, мне было так страшно… Прости меня, что не послушался тебя и настоял пойти на задание, мне так жаль, прости! Я только всё испортил и подлил масла в огонь, — шептал Сал, он сжимал в своей руке мантию Трэвиса. Фелпс лишь гладил его по волосам и тихо успокаивал. Салли не хотел выпускать его из своих объятий, он чувствовал себя рядом с ним под защитой, чувствовал себя не таким одиноким… — Салли, так ты выбрал их? Мерзких, маленьких и противных мышей? Да и я смотрю, за века манеры для вас диковинка. Хранитель — и ступить на чужую территорию без приглашения… Очень благородно с вашей стороны. — низким голосом рычит Ларри. Он стоял в метре от них и был готов к нападению, его шерсть была в крови от множественных укусов летучих мышей. Он был как настоящий волк, но в несколько раз больше и страшнее. Трэвис разворачивается и прячет за спину Салли. — Мне не о чём говорить с животным. Выучите сами манеры, прежде чем тыкать их кому-то поважнее, — строго отвечает Трэвис. — У нас таковы правила, а все те, кто вступает на наши земли без приглашения стирается с лица земли. — Ну вот тут можно поспорить, кто кого быстрее сотрёт… Этот ответ не удовлетворяет оборотня. Он делает уверенные шаги, но тут же замирает и скулит от боли. Рука Фелпса сжимается в кулак, а скулёж волка привлекает больше внимания стаи, и все те, кто бежал ему на помощь, оказались в жестокой ловушке. Трэвис держал под контролем трех волков. Он причинял им боль, внушал им боль, смотрел в их страхи и переносил их сознания в страну собственных кошмаров. Это был ад для их подсознания, для нервной системы и всего организма. Они медленно страдали, сходили с ума, рвали с себя шерсть до костей и царапали своими когтями себе глаза. Ветер вздымался, нагоняли тучи, а Фелпс расширял территорию своей ловушки с каждой секундой… Это была битва, победителем которой станут лишь выжившие. Летучие мыши кружили в небе, оборотни были поглощены контролем Фелпса. — Трэвис, не нужно! Пощади их, прошу! — слёзно кричал Сал, он вцепился в его руку, и с сожалением смотрел в глаза Ларри. Они были полны слёз и боли, волк еле стоял на ногах. — Пощады не ждите. Снисхождение ранит, а великодушие убивает. Таков мой закон, — отвечает Трэвис, он смотрит на каждого оборотня, мучает его. Истощает. — Ларри… — шепчет Сал, закрывая себе рот и отпуская Трэвиса. Глаза на мокром месте, он смотрел как невинные оборотни лишь отстаивали свою землю, а в итоге сейчас мучаются в агонии и в жестоких пытках. Разве заслужили они такого? Сал с ужасом смотрел, как в одного за другим попадают стрелы с ядом, после столкновения стрелы с кожей оборотни погибали практически моментально. Они падали и больше не поднимались. Это было за какую-то минуту. Все оборотни лежали в сумерках под освещением луны и просто растворялись с лица земли навсегда.

На поле боя возвышалась тишина…

Стая была уничтожена.

Летучие мыши исчезли так же, как и появились, а Эшли спрыгнула с крыши дома с арбалетом в руке, её глаза отдавали красноватым оттенком. Неужели, она тоже вампир? Фелпс выдохнул и сделал невольный шаг назад, ярко-красные глаза тускнели и перед ними потемнело. Ноги подкосились, и Эшли пришлось его придержать. — Воу-воу. Трэвис? Всё в порядке? — спрашивает она. — М... Да, массовый контроль с непривычки дал о себе знать… Это было последним, что слышал Салли. Он погрузился в свои мысли и улетел в свои облака, продолжая стеклянным взглядом смотреть в одну точку и молчать как рыба. Но пришёл он в себя уже у Трэвиса в доме, когда его плеч коснулись чьи-то руки, а тяжёлые мысли стали отпускать. Сал обернулся и увидел Эшли, он не успел ничего спросить, как девушка сама всё ответила. — Не беспокойся, тебе уже легче, верно? — Конечно легче, — спокойно отвечает Трэвис, протягивая ароматный, горячий напиток в руки Салли и заставляя выпить всё до конца. Умелые руки Эшли настойчиво массировали кожу на спине Салли, совершая ряд профессиональных скольжений. Область под пальцами постепенно краснела, а кровь разгонялась по всему телу. Движения ведут то вверх, то вниз, чередуя с обхватывающими непрерывистыми поглаживаниями. Сал покрылся мурашками от таких ощущений, но их тут же сбило жжение в области коленки. — Ай, блять! — выругался Сал, сжимая свои зубы в тиски и тяжело выдыхая. Фелпс присел перед ним и обработал рану с невозмутимым лицом. — Потерпишь, не умрешь, — спокойно отвечает он, продолжая вытирать грязь и засохшую кровь с раны. Тихое рычание и скулеж Салли прекратилось через десять минут, когда Фелпс закончил свою работу. Должно быть гораздо больнее, особенно в области руки, где когти оборотня впились в кожу Салли, но, на его удивление, боль была слабая. Это Эшли забирала его боль и за спиной морщилась от неё. — Всё, теперь как новенький, — сказал Трэвис, слабо усмехаясь. Он посмотрел на Эшли и та практически мгновенно покинула гостиную, оставляя их вдвоём. — Трэвис! Прости, я всего лишь шёл на встречу с свидетелем в конец парка, но меня ударили по голове и я больше ничего не помню.. Прости пожалуйста. — Не извиняйся. Это мой косяк, я не уследил, — виновато отвечает Трэвис. — Почему ты всех их убил? — тихо спросил Салли, прикусывая свою губу. Он вспомнил взгляд Ларри. Взгляд боли и беспомощности. — Потому что забрали то, что забирать нельзя. — А с каких это пор я стал твоей собственностью? — Я не говорил, что ты моя собственность, я говорил, что за тобой стою я, а если за тобою стою я, то нарушение моих личных правил караются очень жестоко, — отвечал Трэвис тихим и хрипловатым голосом. Он сел на кресло, которое было напротив Салли и посмотрел ему в глаза. — О каких правилах ты говоришь? Каким боком к ним отношусь я? И что за вампирское предание? — спросил Салли. — Я их озвучу, а ты поймешь каким же боком. У меня есть 5 личных правил. Первое: Любой ценой добиться желаемого. Второе: За своих людей и тех, кто мне дорог, свернуть горы. Третье: Никогда не сдаваться. Четвёртое: Не врать и не терпеть ложь. Пятое: Заканчивать начатое. — Я так понимаю, ты воспользовался первым и пятым, — тихо шептал Сал, опуская свой взгляд. — Ты забыл добавить второе, — холодно произнёс Фелпс, он держал свой строгий взгляд на Салли, но в этом взгляде было что-то ещё. — Вампирское предание — это история вампиров. Каждый вампир и его вклад вписывают в книгу, которая находится под хорошей защитой и сейфом, ключ которого находится у меня. — Ясно… Эшли тоже вампир, да? — расстроено спросил он, поднимая свой взгляд. Увидев слабый кивок головы Трэвиса, он вновь опустил голову. — Ты расстроен? — Да. Да, Трэвис. Я расстроен, ты убил мою сестру, убил моего приятеля у меня же на глазах! Ты погубил невиновных людей. В их глазах было столько боли! — Они хотели убить тебя. Я лучше знаю законы оборотней и знаю, каким образом из тебя хотели сделать наследника, — злобно прорычал Трэвис. — Да они жили в каких-то лесах и никому не мешали! — Фишер, они ежемесячно убивают десятками людей, чисто для удовлетворения своих инстинктов! А во время полнолуния им вообще крышу сносит, а знаешь что бы было, если ты остался с ними, м? Я расскажу, главарь стаи и он же альфа будет под лунным светом ебать тебя по самые гланды до потери сознания. Это будет сопровождаться сдиранием твоей кожи его когтями, адскими укусами, но на этом их праздник не кончается… Псы станут рядом и будут удовлетворять себя собственноручно, глядя на это прекрасное зрелище, а потом поочередно будут входить тебя и так же ранить, оставляя на твоём теле свои метки. А если ты останешься жив до утра — самая молодая волчица будет ухаживать за тобой, как за ребенком, но ты думаешь всё так сладко? Нет… Когда ты станешь на ноги, весь в порезах, весь изувеченный и порванный, альфа снова придёт к тебе и обратит в мерзкую, гадкую псину. Салли с ужасом слушал слова, его щеки краснели, а затем пришёл приступ отвращения и ему хотелось вырвать, он с силой сдерживал себя сидеть на месте и слушать эту мерзкую историю. Сал не захотел спрашивать, откуда ему такое известно, но знал точно что вампир не станет тут врать. Он закрыл лицо руками и тяжело выдохнул, ему было стыдно, неловко и обидно. Фелпс поднялся, оставляя его со своими мыслями, но расслышал его тихий голосок: — Трэвис, можно вопрос? — Я слушаю тебя. — Зачем ты убил мою сестру?

***

Какую историю исповедает Трэвис, какое новое предсказание получит Салли? И смогут ли они найти того, кого ищут?

Продолжение следует…