Луна и звёзды? Конечно достану.

— Вот это пиздец, — пробормотал Брайт, постепенно осознававший, что на нём нет никакой одежды. Едва его мозг проснулся в достаточной степени, чтобы оценить ситуацию, доктор резко сел, от чего голова затрещала, как счётчик Гейгера в Чернобыле. Помещение вокруг было как минимум знакомое, в какой-то степени напоминало его комнату, только в разы менее захламленную. События такого далёкого "вчера" проносились перед глазами, медленно обрисовывая ужасные факты его положения. Не решаясь смотреть, что такое тёплое лежало рядом с ним, Брайт положил на это нечто руку и слегка растормошил. — Уже семь утра? — сонно поинтересовался Саймон. — Пока только шесть, — старательно избегая встречи взглядами, сверился с часами Джек. — Ну вот и не будите меня. — То есть тебя вообще ничего не смущает. Гласс поднялся на руках, и у доктора наконец появились силы посмотреть на него. В отличие от Брайта, он остался при своей неизменной черной водолазке, которую почти никогда не менял, однако вот штанов, судя по ощущениям, на нем также не было. Парень выглядел потрёпанным и недовольным; он с прищуром осмотрел своего пациента, после чего спокойно потянулся к его голове и пальцами расчесал волосы. — Вот теперь нормально, — резюмировал он и улёгся обратно. — Да ты ебанулся! — Нет, я просто хочу спать. И вам советую, — уже будучи в полудрёме, пробормотал психотерапевт. — Саймон, блять, мы тут потрахались вообще-то! — Ага. — Что "ага"?! Ты в курсе, что так нельзя?! Я с тобой не для этого флиртовал, придурок! — Мне просто интересно, для чего тогда. — Да ебаный насос, для чего угодно, но не для этого! — Слушайте. Утро начинается в семь. Сейчас время для сна. Давайте утром будем выяснять, что и как произошло, а сейчас продолжим отдыхать. — Тебе похуй?! — полу-истерически уточнил Джек. — Абсолютно, — зевнув, подтвердил Саймон. — Но... Последствия... Но... С тяжёлым вздохом Гласс оторвался от подушки и снова оказался в сидячем положении. — Ладно. У нас час, чтобы всё выяснить. Можете выяснить со мной всё, что хотите, но только пока я пью кофе. А теперь надевайте штаны, раз уж вы меня разбудили, это отличный повод посетить столовую, пока она ещё пустая. — Ты меня однажды с ума сведешь, а это, кстати, противоположность твой работы. Чувствуя, как он понемногу сходит с ума, Джек потянулся к медальону. У него была привычка тянуть за цепь в подобные моменты, чтобы вернуть себе ощущение реальности. Но когда пальцы не нашли на груди привычный холодный металл, он почувствовал неладное. — Саймон... Моё Бессмертие. — А что... Стоп. Где оно. — Я не знаю. — Черт побери, доктор, а я так хотел спокойно выпить кофе. Саймон вскочил с кровати и метнулся к своим штанам, оставленным на стуле. — Одевайтесь. У нас есть примерно час, чтобы справиться с последствиями пьянки. Молитесь, чтобы у вас в холодильнике оказалась минералка, иначе я за себя не ручаюсь. *** В ранний утренний час, в который никто в здравом уме после ночной вечеринки не бодрствовал, спешно шагали два полумертвых тела. — Вспоминайте, что было. Желательно до архива, я не хочу идти теми безумными путями. — Блять, честно, я помню только то, как я влил в тебя ящик пива, и ты поцеловал меня. Взасос. — Мне жаль, я извиняюсь. — Не-не-не, мне понравилось. Ты ещё такой милый был, лез обниматься, а потом разрыдался и говорил, что... «Я-я правда хочу быть ближе, но... Но я обещал себе. Я не могу, понимаешь? Я обещал, что буду только помогать людям, а я... Я все испортил... Я не могу... Не имею право...» —...что я тебя бешу, но я всё равно твой лучший друг. — Какой ужас, — улыбнувшись, вздохнул Гласс. — Мне жаль, извините. — Перед кем ты тут извиняешься? Я тебя в постель вообще затащил. — Ну, это было добровольно. — Всмысле? — Будь я против, вы бы были со сломанной челюстью. Улыбка Гласса играла всё новыми и новыми красками. — Так, ладно. Что было после этого кошмара? — Я потащил тебя к себе. — И всё? — А что? Ты остановил меня от погрома зоны. — Нет, всмысле, если мы ничего не найдем и пойдем к камерам, мне не придется закрывать глаза на сцене соития у какой-нибудь камеры содержания? — Опять же, я предлагал. За диалогом они вошли в злополучный архив, возле которого всё ещё валялось приличное количество тел. Внутри же прямо у порога их встретило что-то, когда-то бывшее Айсбергом: оно вздрагивало и бормотало "ламы". — Ламы? — перешагивая через тело, удивился Джек. — Психологический прием для споров. — То есть это ты постарался. — Знаете ли, я ещё недалеко зашёл. Некоторые мастера начинают доказывать, что собеседник — тоже лама. — Я нихуя не понял. — Вам и не надо. Кстати, почему так много дыр в стенах? — Динамит. Много динамита. — Вы не боялись снести несущие стены? — Вот поверь, в пьяной башке не существует понятий "несущая стена", "перелом" и "физика", есть слово "препятствие" и желание устроить испанский стыд своему мужику. — Если ты есть, бог, помоги, отец мой небесный, я устал... Следующие полчаса казались какой-то дешевой комедией. Они дважды заблудились в катакомбах; Брайт, как это не удивительно, чуть не упал в пропасть; несколько оставшихся в концертном зале людей пытались убить их за несчастную банку пива; за поисками медальона по всем углам доткор, не выдержавший головной боли, хотел напиться снова. Кончилось же всё тем, что Гласс, на котором из-за собранной пыли не осталось живого места, попытался совершить суицид путем вызова на дуэль всё ещё не пришедшего в себя Айсберга. — План "г", — объявил психотерапевт, которого Брайт пытался оттащить от секретаря. — Пойдем на камеры. — А самоубийством был план "б" или "в"? — Нет, это план "е". — Мне страшно представлять, что было в других вариантах. — Боже, только бы мы правда не совершили несколько военных преступлений... — Поверь мне, всё может быть намного хуже. — Я ударю вас. — Хочешь, принесу тебе лопату? — Просто молчите. *** — Саймон, нет, просто посмотри... — Отстаньте, я стена. — Ты начал, — безуспешно пытаясь не ржать, Джек пересказывал всё, что видео на мониторе. — Ты начал мяукать, Господи боже... — Меня здесь нет, — продолжил настаивать Гласс, упершийся лицом в стену. — Я отказываюсь смотреть на это. — Ты попросил... — перестав сдерживаться, Брайт засмеялся в голос, пытаясь при этом разговаривать. — Ты попросил гладить тебя по голове... Смех перерос в отчаянный крик чайки, а Гласс продолжил сливаться с побелкой. — Перемотайте. Ради всего святого, просто перемотайте. — Не, я это должен сохранить! — Только через мой труп. — Ладно, ладно, черт с тобой, — утирая слезы, наконец успокоился Джек и щёлкнул мышью, повышая скорость воспроизведения. — А то мы правда за эти несчастные пятнадцать минут ничего не найдем... — Вот именно. Мы вообще-то вас потеряли, если вы забыли. — Так вот что значит "искать себя"! — Ты дурак? — с лёгким надрывом иронично поинтересовался Саймон, оторвавшись от стены. — Я понял, я больше не буду, — фыркнул Брайт. — Ладно. Амулет. Надо искать амулет, да. — Мы на грани кризиса, а вам смешно... — Погоди, вот я снял амулет! — Где?! Психотерапевт мгновенно забыл обо всем и метнулся к монитору, пытаясь высмотреть движениях двух мутных фигур, растянувшихся на диване в комнате отдыха, амулет. Ему было почти физически больно смотреть на глубокие поцелуи и прочие подобные действия, однако он держался, пусть и сщурившись так, что почти ничего не видел. Джек положил руку на его плечо и лучезарно улыбнулся. — Ну вот и решён наш ребус! — Доктор... Доктор, мы уже были там. — Значит пропустили. — Нет. Там не было амулета. — Но... На экране появился ещё один человек. Фигура, скрытая плащом с капюшоном, неспешно подошла к дивану, пошарилась на нем и зашагала прочь, спрятав в полах одежды несчастный амулет. — Так, — Саймон сделал глубокий вдох и обернулся к Брайту. — Начнем с того, что всё будет нормально. Джек с пустым взглядом смотрел на статичную картинку, почти не подавая признаков жизни. — Посмотрите на меня, пожалуйста, — попросил Саймон, беря лицо доткора в руки и поворачивая к себе. — Я понимаю, вы в ужасе, возможно, слегка в отчаянии. Не могу сказать, что это странно: ситуация настолько вышла из под контроля, что проще будет застрелиться... — Ты меня тут утешаешь или подаешь идеи для суицида?! — панически уточнил Джек, наконец выйдя из оцепенения. —...но мы должны успокоиться. Времени мало, а любой неверный шаг может нас убить. Так что слушайте внимательно: нам нужен план. — Я спокоен, — взвинченно заявил Джек. — Просто пятиминутное помутнение! Знаешь, выпустить пар, отпустить эмоции... — У нас нет пяти минут. Ограничьтесь десятью секундами. — Орать можно? — Можно. Брайт сделал глубокий вдох и испуганно закричал. Выпустив из лёгких весь воздух, он закашлялся, после чего выпрямился и спокойно продолжил. — Так, план, да? Ладно, у меня есть пара предположений. Смотри, во-первых, надо выяснить, кто это. — Явно кто-то из противодействующих организаций. Вряд ли это шутка, или то был очень добрый человек, который вернёт амулет. Впрочем, если это розыгрыш, нам все равно придется искать шутника. — И как мы, блять, будем его искать? Саймон мягко улыбнулся. — Знаете, сколько людей я выследил, пока был агентом? —...пять? Пятнадцать? — Сто тридцать четыре. Почти все скрывались, используя аномалии и почти не оставляя улик. Думаю, я справлюсь. — Я... Верю, короче. Хорошо, а я что делать буду? — Лежать с похмельем и создавать впечатление, что всё в порядке. — В смысле. — В самом прямом. — Ты в курсе, что... Ну... Я не могу всё пустить на самотёк? Психотерапевт положил руки на его плечи и слегка сжал. — Лопатой. Ударю. Так. Что. Мозги. Отлетят. —...Саймон? — Да? — Я тебе верю. Пожалуйста, справься. Я-я не уверен, но... Но я читал твое досье, и я... — Вот и замечательно. У вас десять минут, чтобы добраться до комнаты и притвориться, что вы не в состоянии существовать. Хорошо? — Хорошо... — Вот и хорошо. Кстати, мне убить его на месте? — Что? — Ладно, неважно.