Луна и звёзды? Конечно достану.

Гласс уже несколько дней почти не покидал свой кабинет. Не то, чтобы он возражал: парень просыпался в шкафу, работал восемь часов, смотрел с доктором Брайтом сериалы и ложился обратно спать. Джек даже показал ему удивительную вещь, которой можно заменить кофе: чифир — настолько крепкий чай, что от него язык скручивался в трубочку. После этого открытия исчезли даже перерывы на кофе, а доктор стал с сожалением вздыхать, увидев, к чему привели его советы. Но все же факт того, что он сидит в одном помещении почти круглые сутки, немного пугал. Закончив с очередным марафоном документов и заметок, Саймон решительно захлопнул ноутбук и потянулся. В его голове постепенно исчезали рабочие мысли, и в ней образовывалась тягучая пустота, в которой крутилась лишь одна мысль: «Хочу блинов». В дверь постучали, и спустя секунду она открылась. – Ну ничего себе, правда живой! Я проспорил Хелен тридцатку, – вместо приветствия произнес Френсис Фицджеральд – оптимистичный парень из отдела по борьбе с распространением информации. Саймон едва слышно вздохнул: он уже видел, что Френсису не терпелось что-то узнать, и он явно планировал подходить к вопросу медленно. – Привет, – приняв правила этой игры, кивнул психотерапевт. – Неужели меня так долго не было? – Три дня, дружище. Три дня. – Что ж, после того, как мою комнату арестовали на опыты, я с горя решил утопиться в работе. Переусердствовал, кажется. – Ох уж этот Брайт, да? – нервно хохотнул пришелец, и Саймон понял: вот к чему все вело. – Нет, боюсь, доктор Брайт тут не при чем, – вежливо улыбнулся Гласс, наблюдая за тем, как его футболку с пивозавром рассматривают. – Погоди, разве? – Ага. Я пытался выяснить причину возгорания, однако мне ее так и не сообщили. – Вот как. Просто, знаешь, ты недавно сблизился с ним. Мы офигели даже… Кстати, если тебя держат в заложниках, моргни два раза. Френсис отчаянно делал вид, что все это – обычный диалог, и он вовсе не хочет узнать, почему психотерапевт вдруг стал дружить с безумным доктором. – Ладно, давай будем говорить без этих детективных игрищ, – пожал плечами Гласс. – Ну и что ты именно хочешь спросить? – То есть это правда? То, что можешь узнать о человеке всё, просто посмотрев на него. А. Вот как. Ну конечно. Всего на пару секунд Саймон растерялся, после чего тут же пришел в себя и мягко улыбнулся. – Да, я могу подобное, пусть обычно и не пользуюсь. Однако ты и без этого открытая книга. – А-а, – нарочито беззаботно протянул Фрэнсис. – Так, ладно. Ты поэтому с Брайтом подружился? – Конечно. Я помогаю ему захватить мир, чтобы потом превратить всех людей в единорогов и завоевать Польшу. Парень хохотнул, но Саймон четко увидел, что до слов про коней с рогами он был свято уверен в правдивости этого заявления. – Итак, давай я предположу из всего того, что уже слышал, – размеренно, словно в такт часовому маятнику, заговорил Гласс. – К вашей компании совершенно случайно прибился кто-то из мобильных оперативных групп, разговор как-то коснулся меня, вам зачем-то рассказали, кем я работал ранее, вы почему-то сложили два факта и решили, что я решил подкатить к Джеку Брайту, который внезапно пошел на повышение. Кроме того, вам теперь очень не по себе, когда вы думаете, что тот Саймон Гласс, с которым вы пили кофе, мог собирать о вас информацию и теперь знает все ваши потаенные секреты. Судя по твоей реакции, я попал во все мишени, и нет, это не дедукция, у тебя лицо мрачнеет с каждой секундой без хоть какого-нибудь удивления. Итак, у меня только один вопрос. Саймон сделал паузу, но возражений или комментариев не последовало. – Этим человеком была мисс Ёсано? Фрэнсис медленно кивнул. – За-ме-ча-тель-но, – пробормотал психотерапевт и открыл ноутбук, быстро открывая случайный документ и начиная стучать клавишами. – Что-то еще? – Ну… нет… – В таком случае, дальнейшие разговоры бессмысленны. Думаю, это всё. – Наверное… Не глядя, Саймон кивнул. Что ж, ему было не впервой проговаривать эти выверенные строки. Несколько абзацев несвязных букв спустя, дверь закрылась, и он оторвался от клавиатуры. Кабинет был снова пуст. Немного подумав, парень оттолкнулся и подъехал на кресле к шкафу. – Доктор, вы любите блины? – …серьезно? – раздался приглушенный ответ изнутри. – Ага. Я почти уверен, что вы знаете, как попасть на кухню. – Чертяка, ты знаешь меня слишком хорошо. – Что ж вы все думаете, что озвучивать очевидное могут только гении… *** – Кстати, а часто такое происходит? Саймон, пытающийся без комочков замесить тесто, обернулся. – Что именно? – Ну-у-у, – пытаясь не пожарить чертов шоколад в сотейнике, протянул Брайт. – Всмысле, когда тебе приходят и заявляют, что ты чокнутый манипулятор. – А, примерно раз в полгода. – И как? – Что, как? За три года уже привык. Да и не особо я социальный: главное, что мне верят пациенты. Я не грущу из-за отсутствия друзей, потому что я сам себе хорошая компания. – Вау. Звучит… Грустно? – Что именно тут грустного? Зачем мне такие друзья, если они боятся моих, – психотерапевт трагично тряхнул волосами, – способностей? – Черт побери, я начинаю бояться, что ты меня бросишь, – рассмеялся доктор. – Сложно будет вас бросить. Вы поселились в моем шкафу, не так ли? – Конечно я там обосновался, там спится лучше, чем под хлороформом! – Однажды я выгоню вас. Однажды. – Солнышко мое, тебя из собственной комнаты выперли, а это был далеко не босс-файт. Со мной ты точно не справишься. – Да почему он вообще загорелся… Что за непруха со шкафами… – Вроде, Хиккинс сказал, что ты сказочный невезунчик. Но только тс, я тебе ничего не говорил: там всё та-а-ак секретно… – Черти. Сначала шкаф, потом пропадает пациентка, которая меня убить хочет, а теперь на меня будут старые знакомые как на психа смотреть. Я не просто сказочный, я прямо аномальный невезунчик. Только на исследования меня не забирайте, а то точно выйти за меня не получится. Джек улыбнулся. Он не стал рассказывать, что в горящем шкафу нашли человеческие кости.