Фаталист фаталисту рознь

      Пай мечтал о том, чтобы обнять брата, ещё с того самого переломного момента в чёртовом номере отеля, пока после своего срыва дожидался, когда Кит за ним приедет. В тот день он так и не смог этого сделать. — Ну хватит уже, задушишь.       Пусть даже Кит был ещё слаб, пусть всё ещё лежал на этой чёртовой больничной койке, от которой его уже тошнило, пусть не все ссадины и синяки на нём зажили, — но Пай прицепился к Киту, как клещ, и не мог заставить себя отпустить. — Прости, — выдавливает он на выдохе.       Кит лишь молча начал поглаживать брата по спине. На этот раз слёз почти не было, но Пай знал, что ещё не скоро сможет избавится от чувства вины из-за случившегося. Впрочем, Кит также прекрасно об это знал. — Эй, посмотри на меня, — не без усилий, но Кит смог наконец отцепить брата от себя. — Опять реветь собрался?       Пай тут же отвёл взгляд, смущаясь из-за собственного импульсивного порыва, пусть даже в палате они были одни. Обычно он не настолько открыто выражал свои эмоции при брате, однако слишком за него волновался, когда всё случилось, так что сейчас не мог удержать себя в руках. — Я живой и здоровый, видишь? — Кит демонстративно повертел головой по сторонам. — Так что перестань распускать сопли и винить себя, ладно? — он с улыбкой потрепал Пая по и без того взъерошенным волосам. Услышав это, Пай шмыгнул носом и хотел было уже открыть рот, чтобы возразить, — то, что произошло с Китом, было, по его мнению, целиком и полностью его виной, — однако брат сразу же его прервал: — И слышать ничего не желаю! Сейчас я в полнейшем порядке, так что перестань ругать самого себя, — произнёс с нажимом и быстро дёрнул Пая за его поникший нос. Тот возмущённо фыркнул, дёрнулся и пересел с кровати обратно на свой стул.       Сейчас Паю ничего не оставалась, кроме как покорно замолчать, безропотно соглашаясь со словами брата. Уж в упрямости Киту не было равных. Однако глубоко внутри Пай всё ещё оставался при своём мнении. Как-никак, упёртостью вышел весь в старшего. Заметив, как поникли плечи Пая, Кит со вздохом придвинулся ближе к краю кровати и, схватив насупившегося младшего за подбородок, заставил оторвать глаза от пола. — Даже если бы такое произошло снова, я бы всё равно бросил все свои дела и поехал за тобой, — проговорил со всей серьёзностью, — протому что ты мой самый дорогой младший братишка, ясно?       Пай кивнул и часто-часто заморгал, чтобы не дать волю слезам. На сердце стало так тепло, как если бы его укрыли пушистым одеялом и напоили горячим какао. Хотелось навсегда сохранить этот уют в своей душе. — Если хочешь себя винить — ладно, — продолжил Кит с обречённым вздохом, — но просто знай, что я тебя не виню и всё ещё люблю.       От этой заботы в голосе и взгляде Паю захотелось снова расплакаться у брата на плече, однако неимоверными усилиями ему удалось сдержать этот порыв. На лице растянулась чуть грустная, но в то же время счастливая улыбка. Кит улыбнулся брату в ответ. — Вот это другое дело, — произнёс старший с заметным облегчением. — Ну, со мной разобрались. Теперь твоя очередь рассказывать, как там у тебя дела.       Пай почувствовал, как мигом раскраснелись его уши. Несложно было догадался, что его друзья уже всем и обо всём растрепали. Наверное, полагали, что это ради его же блага. Однако Паю в последнюю очередь сейчас хотелось обсуждать свои любовные проблемы с кем бы то ни было, пусть даже они уже начинали разъедать изнутри, как кислота. Он просто так сильно от всего этого устал.       Вымученно улыбнувшись, Пай бросил сухое: — Я справлюсь.       Всегда ведь справлялся. Он сильный. Он сможет. Наверное. Сейчас, глядя на поправляющегося Кита, Пай ощущал, как тело стало наполняться неведомо откуда взявшейся силой. Наверное, дело было в том, что хотя бы одна серьёзная проблема в его жизни оказалась благополучно разрешена.       Оставалась только вторая. Но и она, как ни странно, больше не вызывала былого волнения. Поразмышляв обо всём как следует, Пай пришёл к выводу, что всё может быть не так печально, как ему показалось изначально. Ведь в тот день Сэнди переступил через себя, чтобы в коем-то веке сделать хоть какой-то шаг навстречу. Пусть даже сейчас он сбегает, но, очевидно, ему просто нужно было время. И в данный момент Пай как никогда хорошо понимает этот поступок, потому что и сам только недавно начал мыслить здраво, а не под действием эмоций. — Так тебе не нужна помощь? — из раздумий его вырывает голос Кита. Брат смотрит на него и, судя по взгляду, едва сдерживает смех. Пай отрицательно мотает головой, не совсем понимая причину чужого веселья, но со следующей фразой всё становится яснее: — Кажется, уже поздно.       Кит протягивает ему свой телефон, и Паю, читающему открывшуюся переписку, как никогда хочется ударить себя ладонью по лицу от очередной абсурдности в его жизни.

Кит Что у вас за план на этот раз? Не думаете, что сделаете ещё хуже?

Сэб Поэтому в этот раз ничего особенного Просто заставим их наконец поговорить Клуи О Сэнди мы позаботимся, ты главное Пая уговори

Кит И как же вы собираетесь его привести?

Клуи Доверься нам У нас в таких делах большой опыт ;) Пок Если что, я притащу его силой И привяжу к стулу Надоели уже       Пай уставился на Кита и обречённо застонал: — Ну и зачем ты на это согласился? — Потому что тоже считаю, что вам пора поговорить, — невозмутимый ответ.       Пай смотрел на телефон и понятия не имел, что делать дальше. Он не был уверен, что они с Сэнди действительно были готовы поговорить. И вообще, был ли готов он сам. В голове тут же вспыхнули воспоминания о той самой ночи, и желание пропало окончательно. Если в этот раз всё закончится так же... Вряд ли он сможет пережить такое ещё раз.       Со вздохом Кит отнял у Пая телефон. — Перестань об этом думать, — Кит, очевидно, уже был готов толкнуть очередную несвойственную ему эмоциональную речь, чтобы успокоить и замотивировать Пая, однако их приватный разговор внезапно оказался прерван названным гостем.       Пай, на самом деле, уже смутно начал догадываться, когда услышал громкие шаги за дверью. Поэтому не сильно удивился, когда дверь палаты открылась, и на пороге появился Марк с небрежно наброшенным на плечи медицинским халатом.       Выглядел он намного лучше, чем в последнюю их встречу: явно бодрее и уже больше походил на самого себя, энергичного и никогда не унывающего. Сейчас его глаза вновь горели тем самым огнём, что заражал позитивом всех, находящихся рядом. Пусть даже под ними всё ещё виднелись тёмные круги от недосыпа и усталости. — Я же просил тебя вернуться позже. Мы с Паем ещё не договорили, — ворчливо протянул Кит, откидываясь обратно на подушки. Марк с железной невозмутимостью и непробиваемым воодушевлением перешагнул порог палаты и шустро очутился рядом с кроватью.       Пай никак не мог сдержать глупой улыбки, смотря на этих двоих. Ведь, как бы ни старался Кит выглядеть непоколебимым и холодным, всё равно не мог скрыть того, насколько был рад увидеть своего парня. — А я, вообще-то, не к тебе пришёл, — произнёс Марк нечто совершенно неожиданное, гордо вздёрнув подбородок. Кит на его слова лишь скептически приподнял бровь. — Я пришёл к твоему брату!       Пай невольно вздрогнул, когда Марк резко обернулся в его сторону. — Это тебе!       Только сейчас Пай увидел небольшую чёрную коробочку в руках Марка, которую тот протянул вперёд. Он начал быстро переводить глаза вверх-вниз с непонятной вещицы на чужое довольное лицо и обратно, не понимая, что происходит. Не дождавшись никакой реакции, Марк насильно всучил Паю коробку и с улыбкой сунул руки в карманы штанов. — С прошедшим днём рождения, — Марк подмигнул ему, и Пай окончательно запутался. Он уткнулся удивлённым взглядом в коробку в своих руках, затем обратно в Марка. У него даже не получалось сформулировать вопрос, потому что в голове их крутилось огромное множество, так что за него это благополучно сделал Кит. — Какого чёрта, Марк? — он недовольно скрестил руки на груди. — Да ладно тебе, не обижайся. Я пришёл к вам обоим, — Марк плюхнулся на краешек кровати и похлопал Кита по ноге, на что тот пронзил его испепеляющим взглядом. Со смешком Марк отдёрнул руку. — Ты прекрасно знаешь, что я не это имел в виду, — Кит фыркнул. — С каких пор ты даришь подарки моему брату?       Марк невозмутимо пожал плечами. — А что, нельзя?       Кита этот ответ не устроил, и он начал избивать Марка подушкой.       Пай решил не прислушиваться дальше к этой перепалке и скосил глаза на коробку в своих руках. Он был по-настоящему шокирован, что Марк ни с того ни с сего сделал для него подарок. Когда вообще успел? И почему вдруг сейчас? Слишком много вопросов и ни единого ответа. Пожалуй, бесполезно и дальше ломать над этим голову.       Пай медленно снял с коробки крышку, но, увидев содержимое, похолодел всем телом.       Внутри лежал красный браслет.       И не то чтобы в нём было что-то особенное, вовсе нет. Самый обычный, красивый в своей простоте браслет. Однако дыхание Пая прервалось. Марк ведь... Он же не мог узнать? Не мог догадаться? Чёрт возьми, он определённо точно не мог! Надо успокоиться. Взять себя в руки. Это просто совпадение. Просто очередное совпадение в его жизни. Да? — Нравится?       Пай вздрогнул всем телом, резко закрыл коробку и поднял взгляд. Кит уже успокоился, но, похоже, всё ещё дулся, а Марк улыбался как ни в чём не бывало. — Очень. Спасибо, — выдохнул Пай дрожащим голосом. Как бы сильно он не был поражён действиями Марка и самим подарком, но в то же время сердце буквально разрывалось от тепла. Пусть это и было подозрительно, странно и непонятно, но Марк сделал ему подарок в честь его дня рождения. Это было безумно приятно. — Можешь отдать его кому-нибудь особенному, — в глазах Марка проскользнули хитрые искры, и Пай вдруг резко всё осознал. В мгновение ока всё стало до простого очевидно. И Паю ничего не осталось, кроме как покорно кивнуть и широкой улыбкой, которая теперь отказывалось уходить с его лица. — Ладно, уговорили. Пойду я на эту вашу встречу.       Марк едва не засиял от гордости, а Кит лишь мочла покачал головой, хотя, впрочем, тоже не без улыбки.       И тогда Пай окончательно решился. Будь что будет. Может, действительно настало самое время прояснить всё раз и навсегда. Глупо противиться неизбежному и дальше, особенно когда абсолютно все его друзья так сильно стараются ради него. В конце концов, Пай просто не смог не признать своё поражение.

***

— Ничего не хочешь мне рассказать?       Пай уже ушёл, а Марк всё продолжал радостно лыбиться, и Кита это почему-то очень злило. Ему не нравилось оставаться в неведении, особенно когда это касалось его парня брата. — Только если разрешишь полежать с тобой, — Марк невинно захлопал глазами. — Размечается, — Кит фыркнул и демонстративно отвернулся. Марк насупился и продолжил смотреть на него грустными глазами. Игнорировать этот взгляд было довольно трудно, и спустя какое-то время Кит, конечно же, не выдержал. Обернулся обратно. И кого он тут собирался обманывать? Он никогда не мог долго злиться на своего парня.       Не говоря ни слова, лишь глубоко вздохнув, Кит раскинул руки в стороны. С радостным визгом Марк тут же упал в его объятия и устроился на чужой груди, крепко обхватив её рукой. На лице Кита невольно всплыла нежная улыбка, которую он уже физически не мог больше контролировать. — Ну так что? — спросил нетерпеливо. — Сейчас расскажу, — пробурчал Марк, после чего приподнял голову и, состроив Киту щенячьи глазки, попросил: — Только не говори никому, что я тебе рассказал, ладно? Иначе он меня прибьёт.       Кит смерил Марка подозрительным взглядом, но решил не задавать лишних вопросов. — Мне уже не терпится услышать историю целиком.

***

      Ностальгия накрыла Пая с головой, стоило ему переступить порог знакомого кафе. Что бы ни происходило в его жизни, важные моменты обычно всегда были связаны именно с этим помещением. Поистине особенное место.       В груди уже давно начало скапливаться волнение, с тех пор, как он согласился прийти, и сейчас сердце громко стучало в груди от переживаний. Где-то глубоко внутри Пай надеялся, что Сэнди не придёт. И у самого были мысли развернуться и уйти прочь в последний момент, однако это было бы слишком глупо, просто по-детски нелепо и неправильно. Вздохнув, он переводит взгляд на тот самый столик, и сердце сию же секунду ухает на самое дно.       Всё-таки Сэнди пришёл. И это — последняя мыль, что приходит к нему в голову. Потому что после неё мозг отключается, и в голове становится абсолютно пусто.       Пай идёт к столику на ватных ногах, пытаясь выглядеть уверенно, хотя прекрасно понимает, что вся его тревога легко читается на лице. Он чувствует на себе чужой взгляд, пока садится напротив Сэнди, и от этого на сердце становится только тяжелее. Между ними уже очень давно не было подобной неловкости. — Как им удалось тебя сюда заманить? — Пай натянуто улыбается, пытаясь разрядить обстановку. Но, кажется, идея начать непринуждённую беседу была просто ужасной. — На самом деле, я сразу догадался, — Сэнди вздохнул, подперев голову рукой. — И в какой момент все вокруг начали лезть в наши отношения?..       Наши отношения. Паю захотелось придушить себя за то, насколько ему понравилось, как это прозвучало. Он неловко выдавил из себя: — Так зачем ты тогда... согласился?       Сэнди посмотрел на него таким странным взглядом, что Паю по неведомой причине стало резко плевать на напряжение между ними. Он заметил, что человек напротив был так же эмоционально вымотан от всего происходящего, и вспомнил, что сам не так давно мечтал о том, чтобы они перестали притворяться. Чёрт. И сам же при этом начал эту нелепую светскую беседу закрыто и отстранённо, с фальшивой улыбкой. Всё. Хватит. Пора остановиться, пока они не пришли к очередному недопониманию. Как бы сложно ни было, нужно перестать прятаться. Пай расслабил плечи, откинулся на спинку стула и тяжело выдохнул, одним этим простым жестом разом сбросив скопившееся напряжение. Хотя это, безусловно, стоило ему огромных усилий и смелости.       Сэнди заметил эту перемену и чуть грустно усмехнулся. Он также выпрямил спину и посмотрел на Пая с такой серьёзностью, какой тот уже очень давно у него не видел. — Итак, — произнёс Сэнди и понял, что назад дороги нет. На этом всё. И начало и конец одновременно. — Нам обоим всё это надоело. Так что я... буду говорить откровенно.       Сердце Пая уже готово было разорваться от волнения. Он не мог поверить, что этот момент действительно настал. Момент, когда Сэнди добровольно перестанет увиливать. Когда они наконец поговорят обо всём открыто. — Начнём с того, почему я сбежал, — продолжил Сэнди решительно, однако на этих словах едва заметно вздрогнул, и былой запал исчез в один миг. — Эм... По правде говоря, я понятия не имею, как это сказать...       Паю едва удавалось сдержать глупую улыбку, внутренне сгорая от умиления. Сэнди нервно ерошил свои волосы и буквально впервые в жизни не знал, что говорить. Это было забавно и страшно одновременно, и из-за этого волнение Пая, как ни странно, куда-то улетучилось; на второй, а может, даже, и на третий план. — Просто скажи прямо, — он попытался успокаивающе улыбнуться, но чуть-чуть тревоги всё же осталось где-то глубоко внутри. — Прямо? Ну как скажешь, — Сэнди ухмыльнулся, при этом веселье не коснулось его глаз. Они были тёмные и очень беспокойные. — Дело в том, что мы с тобой теперь связаны.       Пай подумал, не послышалось ли ему. Он непонимающе захлопал глазами, в первые пару минут даже не осознавая смысл брошенных ему слов. Однако стоило этому смыслу дойти до его сознания, как Пай резко дёргается, как от удара, и приподнимает вверх левую руку с абсолютным шоком на лице. Медленно опускает её на стол, не прерывая пристального взгляда. Дыхание сбивается, и он не может даже сформулировать мысль. — Связаны... мы... в смысле... что?       Сэнди лишь молча кладёт на стол свою руку, выразительно смотря в ответ. Описать его чувства сейчас вряд ли возможно ни на одном из языков мира. Хотя ситуация определённо была в сто крат хуже, чем когда он только-только узнал обо всём. Размышляя о случившемся, он осознал, что всё шло к этому с самого начала, и жизнь время от времени подкидывала им обоим нужные знаки, которых они, естественно, не замечали и благополучно игнорировали. Окончательными и поворотными были два безумных случая: когда Сэнди увидел связанных Тану и Ваю и когда приехал в больницу за Паем, а нашёл того с обрезанной красной нитью. Ровно как у него самого.       Он отказывался верить до последнего. Потому что весь его мир разом рухнул, оказался совсем не таким, каким он видел его все эти годы своей жизни. Но поверить пришлось, когда после той манипуляции с обычной швейной нитью наутро Сэнди обнаружил, что они с Паем оказались связаны по-настоящему. Их мизинцы были крепко переплетены красной нитью судьбы. — Кажется, с самого начала моя оборванная нить означала, что у меня есть право выбрать своего человека самостоятельно.       После этой фразы тишина стояла оглушительная. Пай чувствовал себя так, словно его ударили по голове кувалдой. Первой мыслью было броситься на Сэнди с улыбкой и поздравить, ведь тот избавился от проклятия, ведь оказалось, что он не будет одинок до конца жизни, как всегда считал. Но потом пришло осознание. Сэнди уже связал себя с ним.       В такой ситуации можно было ожидать разной реакции. Но Пай как всегда отходит от всех стандартов. Сэнди оказывается по-настоящему ошарашен, когда из глаз Пая начинают литься слёзы. Он всхлипывает, не в силах выдавить из себя ни слова. — Пай, эй, ты чего? — Сэнди тянется через стол, чтобы схватить ладонями чужое лицо. Он мягко вытирает слёзы со щёк Пая, но это бесполезно, потому что те не перестают течь из его глаз. — Что случилось? — Прости, — Пай поджимает дрожащие губы и наконец выдавливает из себя эти слова. — Прости, прости. Я вёл себя так безобразно в тот день, так просил тебя остаться рядом, что тебе пришлось совершить такую глупость. И теперь по незнанию ты привязал себя ко мне. Мне так жаль.       Сэнди смотрит удивлённо. Он быстро перебирается на соседнее с Паем место, чтобы крепко обнять и прижать чужое лицо к своей груди. — Ты мог выбрать любого человека, — пока Пай продолжал бормотать и всхлипывать, пытаясь успокоиться, Сэнди мягко поглаживал его по голове. — Но теперь нет. Я всё испортил.       Сэнди вздыхает и впервые в жизни проклинает собственную манеру скрывать о себе всё. Тогда бы они не дошли до такого глупого недопонимания. А может, Пай просто был очень и очень недогадливый.       Когда всхлипы затихают, Сэнди отстраняет Пая от себя, всё ещё придерживая. Заглядывает в его блестящие от слёз глаза и мягко произносит: — Ты расстроился, потому что я связал себя с тем, кого не люблю? — нерешительный кивок, и сердце Сэнди сжимается от умиления и вины одновременно. — Ну а разве я когда-нибудь говорил подобное?       Пай шмыгает носом и смотрит непонимающе. Похоже, он боялся даже и допускать мысль о том, что его чувства могут оказаться взаимны, и не желал выбираться из стадии отрицания.       Что ж, Сэнди это предвидел. Он засунул руку в карман и бросил уставший взгляд на зажатую в кулаке записку, которую достал оттуда. Именно по этой причине он не стал рвать бумажку, как посоветовал ему Тану. Уже тогда он внутренне чувствовал, что это должен сделать не он. — Посмотри, — Сэнди вкладывает записку в вялую ладонь Пая. Тот бегает по буквам расфокусированным взглядом и никак не реагирует. Однако от следующих слов Сэнди, произнесённых шепотом ему на ухо, Пай тут же вскакивает на ноги, как ужаленный: — Я влюбился в тебя ещё в средней школе, идиот.       Пай стоит на ватных ногах и не может поверить своим ушам. И, кажется, его сердце сейчас разорвётся в клочья. И он умрёт. Прямо сейчас. На этом самом месте. Это что, шутка? Это не может быть правдой. Просто не может. Пожалуйста, пусть это будет правдой.       Но Пай, глядя на записку в своих руках, медленно начинает понимать. Это был он. С самого начала. Именно в этот момент недостающий до этого кусочек заполняет последнее пустое место в цельной картине, и всё наконец становится на свои места; всё наконец становится до смешного очевидно.       Под довольным взглядом Сэнди Пай разрывает бумажку на мелкие клочки. Руки повисают вдоль тела. Они смотрят друг на друга в тишине и, кажется, оба не знают, что со всем этим безобразием им стоит делать дальше.       Пай прочищает горло, не уверенный, не пропал ли у него голос вовсе после пережитых за пару минут потрясений. — Зачем же ты тогда... — голос хриплый и очень тихий. — Сводил меня... с Тану?       Сэнди вздыхает и смотрит на него таким взглядом, словно ответ очевиден. Впрочем, вообще-то, так оно и есть. — Чтобы ты был счастливым.       Пай смотрит в ответ с печалью в глазах. Он достаточно долго страдал, когда Сэнди отверг его, и до сих пор прекрасно помнил своё разбитое состояние, когда всё в жизни становится абсолютно бессмысленным, надежды рушаться, и мир буквально становится бесцветным, а на сердце пусто и сухо. Он прекрасно помнил, как тяжело ему пришлось. Как считал, что вряд ли сможет выдержать такое ещё раз. И он даже считал себя сильным.       Но вот сейчас перед ним сидит настоящий лидер по душевной силе и величайшему идиотизму одновременно. Паю тошно от того, что ему снова хочется лить слёзы. Но как он может не грустить, когда узнал, что не замечал влюблённости друга на протяжении стольких лет? Что ближайший ему человек буквально страдал из-за него всё это время. Ну, и из-за самого себя тоже.       Пай мог бы сейчас обвинить Сэнди в том, что тот не стал делать абсолютно ничего со своими чувствами, в отличие от самого Пая, который пытался сделать хоть что-то; Сэнди не стал признаваться, даже не делал никаких намёков. А ведь прошло такое большое количество времени. Чёрт. Он действительно непревзойдённый мастер скрывать свои чувства. Так что, да, Пай имел полное право злиться на Сэнди. Ведь, ко всему прочему, мало того, что он бездействовал, так ещё и пытался свести его с другим человеком. Чёрт возьми, он буквально всё это время наблюдал, как любимый человек сближается с другим, предназначенным ему судьбой. Пай мог бы закатить из-за этого настоящий скандал.       Но разве Сэнди уже не было достаточно? Разве он уже не наказал себя сам?       С глупыми слезами Пай никак не мог побороться. Даже не пытался, честно говоря.       Он только сейчас по-настоящему понял Сэнди и его чувства. На собственном опыте знал, что тот испытывал на протяжении этих лет. И всё остальные его поступки, на которые раньше Паю хотелось обидеться, стали донельзя очевидны. И Пай в мгновение ока простил всё, что Сэнди натворил за это время. Вообще, тот успел совершить не так уж и много ошибок. Пай не представлял, что бы стал делать он сам на том же месте. Но догадывался, что вёл бы себя намного, намного ужасней. Да как ты вообще всё это пережил?       Сейчас Сэнди смотрел на него с таким искренним непониманием, что Паю хотелось рыдать. Он действительно не понимал, в чём проблема. Он серьёзно не догадывался, почему Пай был расстроен и так подавлен.       Пай яростно протёр лицо рукавом кофты. Ладно. Однажды он всё объяснит своему, как оказалось, милому и глупому Сэнди. Научит его, что тому больше никогда в этой чёртовой жизни не нужно будет собой жертвовать. Отныне он обязан об этом позаботиться. Позаботиться об этом маленьком разбитом человеке с большим израненным сердцем.       Пай помято улыбнулся. Грустно, но искренне. Улыбка стала лишь шире, стоило ему уставиться на Сэнди, который всё так же неподвижно сидел напротив и покорно ждал его реакции. Ох. Его сердце буквально горело от любви к этому человеку. Он больше никогда не позволит ему страдать.       Пай достал из большого кармана кофты чёрную коробку, которую получил от Марка. — Хочу подарить тебе кое-что, — он протянул её Сэнди. Однако тот начал сверлить её взглядом и не спешил взять в руки. — Так нечестно, — со вздохом Сэнди залез к себе в рюкзак и под недоумённым взглядом Пая достал оттуда точь-в-точь такую же коробочку. — Я должен был подарить первым.       Пай удивлённо раскрыл рот, пока в его голове скрипели шестерёнки. Со смешком Сэнди забрал у него из рук коробку и впихнул свою. — Я ведь тоже тебе так тебя и не поздравил, — Сэнди склонил голову набок и легко улыбнулся. — С прошедшим днём рождения, Пай.       Пульс Пая подскочил в мгновение ока. Пожалуйста, остановите время на этом моменте. Он хотел всю свою оставшуюся жизнь любоваться этим Сэнди. Тот выглядел так открыто, тепло и по-домашнему, что Пай просто не выдерживал. Казалось, этот свет чужой улыбки и искры в глазах напротив сожгут его дотла за пару секунд.       Пай открывает коробку и видит в нём такой же красный браслет, как и тот, что подарил ему Марк. Ещё до того, как Сэнди начинает объяснять, он уже отчасти обо всём догадывается, и его буквально разрывает от чувств. — Год назад Пи'Марк спросил у меня, какой подарок бы тебе понравился, — стоило Сэнди сказать это, как Пай недоверчиво приподнял бровь. — Да-да, я сам был удивлён не меньше. В тот день мы выбрали это с Пи'Марком вместе, — Сэнди достал браслет из коробки и защёлкнул на запястье Пая. — Уже тогда... я думал о том, как было бы здорово, будь мы связаны, — в голосе проскользнули больные нотки, и Пай сжал чужую ладонь своей в качестве поддержки. Он достал из другой коробки второй браслет и помог нацепить Сэнди на руку. Обведя взглядом парные браслеты, Сэнди грустно улыбнулся и продолжил говорить: — Я решил, что можно хотя бы так. Ты не видишь нити, и никто, кроме меня, их не видит, но мне показалось неплохой идеей чем-нибудь их заменить.       Сэнди взял руки Пая в свои ладони и проницательно заглянул в глаза. Пай почувствовал, как его уши стремительно покраснели, а сердце затрепетало. Он пытался притупить свои чувства, потому что момент был важный и серьёзный, но это было довольно трудно сделать, когда Сэнди вёл себя так по-необычному открыто и тепло. — Я подумал, что если вдруг однажды решусь признаться, эти браслеты смогут послужить для тебя напоминанием о нашей связи вместо невидимых нитей.       Пай медленно, но верно растекался розовой лужицей. Он смущённо отвёл взгляд, глядя на их сцепленные руки и красные верёвки на запястьях, после чего уткнулся взглядом в свой мизинец, воображая в своей голове нить, соединяющую их с Сэнди. Он до сих пор едва мог в это поверить. В то, что они теперь действительно связаны.       Пай снова встретился глазами с Сэнди. Тот смотрел на него с тёплой улыбкой. — И ещё, как ты уже понял, Пи'Марк догадался обо всём раньше всех. Совершенно случайно он узнал о том, что я влюблён в тебя, и начал приставать и подталкивать к признанию. Пусть я и отказывался и посылал куда подальше и Пи'Марка, и его идиотские идеи, но, на самом деле, это помогало мне держаться. Если бы не он, я бы уже давно перевёлся в другую школу, — улыбка стала чуть-чуть печальной. — У меня не раз бывали такие мысли. Просто бросить всё и уйти. Но он продолжал поддерживать меня и заставлял остаться. — Тогда я точно обязан ему до конца жизни, — протянул Пай серьёзно. На мгновение в груди кольнуло от мысли о том, насколько часто он был в шаге от того, чтобы потерять Сэнди навсегда. А Марк всё это время всё знал. Знал, когда никто вокруг даже не догадывался, что у Сэнди на сердце. Душа Пая буквально сгорала от чувств. Он был так безумно благодарен этому миру за то, что он оказался окружён такими прекрасными, заботящимся о нём людьми. — Я и не думал, что вы с Марком так близки, — Пай неверяще покачал головой.— Как я мог не заметить? — Ничего удивительного, на самом деле, — Сэнди невозмутимо пожал плечами. — Я шантажировал его и говорил делать вид, что мы не знакомы.       Пай молча захлопал глазами. Что ж. Да. И чего он вообще ожидал? Он уставился на Сэнди скептическим взглядом. — Ладно, может, не до такой степени, — тот неохотно сдался, — но мы всё равно старались не пересекаться.       Пай фыркнул от смеха и молча покачал головой. Кажется, всё это время у Сэнди всё-таки был один настоящий друг. Пусть даже всего лишь один; пусть даже сам Сэнди отказывался называть это дружбой.       Что ж, хотя бы с одним вопросом они окончательно разобрались. Отбросив в сторону лишние мысли, Пай решил вернуться к другому делу, пока они не отошли от нужной темы и настроения слишком далеко. У них ещё оставалось много других неразрешённых вопросов. — Итак, — Пай неловко переступил с ноги на ногу, стоя напротив Сэнди, который всё так же сидел на стуле, повернувшись к нему лицом. — Так мы теперь... что между нами?       Его щёки и шея опять запылали от неловкости. Почему с чувствами всё всегда так сложно? Казалось бы, вот они уже всё обговорили, высказали всё, что было на душе, разобрались... Но этот вопрос продолжал мучить Пая до невозможности.       Сэнди же как всегда относился ко всему намного проще. — Что захочешь, то и будет, — он небрежно пожал плечами, но, заметив смущение Пая, вдруг ухмыльнулся: — Ты уже заполучил меня. Так что делай со мной, что пожелаешь.       Лицо Пая вспыхнуло с новой силой. Очевидно, Сэнди нарочно его дразнил, и это работало на отлично. Особенно когда он говорил подобные вещи с ледяным спокойствием на лице. — Да не смущайся ты так, — Сэнди со смешком ущипнул Пая за щёку, на что тот уставился в ответ испепеляющим взглядом и скрестил руки на груди. Сэнди вздохнул и отбросил былую весёлость. — Ладно-ладно, всё, не буду больше дразнить. Но, Пай, — он мягко ухватил Пая за запястье, притягивая чуть ближе. — Я говорил серьёзно. Не заморачивайся так сильно и просто делай то, что велит тебе сердце.       Под тёплым взглядом Сэнди Пай заметно успокоился, но бешено бьющееся сердце унять всё равно не получалось. Он любил его так сильно, что просто умирал от чувств. Но Сэнди был прав. К чёрту это смущение. Он слишком много пережил, слишком долго ждал и страдал, чтобы прийти к этому. Так что прошло оно всё к чёрту.       Сэнди, конечно, именно этого и добивался; пытался убрать неловкость, сделать так, чтобы Пай обрёл больше уверенности в себе, своих чувствах и поступках. Однако он явно не ожидал, что Пай вдруг возьмёт и усядется ему на колени, крепко обхватив за шею. Сэнди застыл, а Пай как ни в чём не бывало положил свою голову на чужое плечо. — Ого. У тебя так быстро колотиться сердце, — Пай действительно не ожидал, что сердце Сэнди будет биться также же быстро, как и его собственное. — Ты издевашься? — напряжённый смешок. Сэнди медленно положил руки на спину Пая, обнимая в ответ. — Я по-твоему робот или что? И с чего ты вдруг на меня уселся? — Сам сказал делать, что хочу, — невнятно пробурчал Пай в шею Сэнди, чувствуя мягкую вибрацию от чужого негромкого смеха. На несколько мгновений они остались сидеть в тишине, крепко вцепившись друг в друга. Паю вдруг подумалось, что он теперь больше никогда не будет использовать неудобные стулья. Зачем ему это, когда есть мягкие коленки Сэнди? — Слушай, — Пай чуть отстранился, чтобы заглянуть Сэнди в глаза. Тот вопросительно уставился в ответ. — А что люди вообще... делают... в отношениях?       Конечно, Пай отчасти знал об этом. Это, вообще-то, знают все, но разве что только в теории и лишь поверхностно. На деле же... Пай ещё ни разу не был в отношениях, поэтому трудно представлял, как ему теперь следовало себя вести. Сэнди, кажется, легко читал все эти мысли у него на лице. Он задумчиво склонил голову, а Пай покорно дожидался ответа. Однако когда Сэнди наконец заговорил, Пай явно не ожидал услышать: — ...понятия не имею. — Что?       Пай аж отодвинулся от удивления. — А ты чего ожидал? — фыркнул Сэнди безмятежно. — Я вообще-то до недавнего времени полагал, что всегда буду один.       Пай захлопал глазами. Недоумённо почесал голову. Вздохнул. — Значит, придётся учиться вместе.       Он снова уткнулся лицом в чужое плечо.       Ну и ладно. Уж с этим они как-нибудь справятся. Главное, что вместе.       Сэнди в последний раз взглянул на красную нить, тянущуюся от его мизинца к руке Пая. Внимательно, пристально осмотрел, бегая глазами туда-сюда. А затем «выключил» свою способность. Нащупав на запястье браслет, начал бережно поглаживать подушечками пальцев плетёные верёвки, после чего закрыл глаза со спокойной улыбкой на лице.       ...Они были так заняты друг другом, что совершенно позабыли, что находятся в кафе.       А впрочем, может, это не так уж и критично. Даже несмотря на то, что их фотографии уже через пять минут разлетелись по всевозможным социальным сетям...       Пай лишь молча закатил глаза, когда его телефон в кармане взорвался от входящих сообщений.

***

— Слу-ушай...       Такой загадочный тон у Пая явно не предвещал ничего хорошего. Сэнди уже начал мысленно готовиться ко всему, что тот мог в очередной раз учудить. Продолжал с каменным лицом читать конспекты, разложенные на столе, однако мозг уже перестал воспринимать поступающую информацию.       Пай обрушился на него сзади в буквальном смысле слова и крепко обнял за плечи. — Сэнди, — проговорил прямо на ухо, из-за чего тот невольно поморщился. — Я тут подумал...       Сэнди со вздохом развернулся на стуле к нарушителю своего спокойствия. Пай радостно заулыбался, когда заполучил требуемое внимание. — Что такое? — Вот смотри, — Пай поднял руки и начал поочерёдно загибать пальцы на ладонях. — Сначала Кит с Марком начали встречаться. Потом Тану с Ваю, Пок с Тонгом, мы с тобой и даже Ко с Джеком. И из всей нашей компании, — он сделал многозначительную паузу, — остались только... Сэб с Клуи.       Сэнди уже знал, к чему это ведёт. Очевидно. Он даже мысленно закатил глаза. — И я вот подумал, — протянул Пай и продолжил задумчиво: — А кто их пара? Может, им тоже нужна помощь? Они-то всегда всем помогали! Но в итоге только они остались одни, — он вдруг понизил голос до шёпота: — А они вдвоём случайно не... ну... ну это же слишком странное совпадение, что из всех только они двое остались!       Сэнди глубоко вздохнул. Молча схватил Пая за шею и резко наклонил к себе. Тот ещё продолжал что-то лепетать про Сэба с Клуи, но после этого наконец замолчал. Сэнди посмотрел ему в глаза, долго и внимательно вглядываясь в чужие зрачки. Был только один способ заставить Пая перестать думать о том, о чём не следует.       Сэнди быстро притянул Пая, который застыл, сложно загипнотизированный, ещё ближе. И поцеловал.       Пай выдохнул в чужие губы нечто удивлённое и нечленораздельное, но тут же с готовностью ответил на поцелуй и даже закрыл глаза. Сэнди всегда целовал так мягко и чувственно, но уверенно, что сердце Пая каждый раз сжималось от нежности и едва не рассыпа́лось на множество мелких кусочков. Ощущая на своём лице чужое тёплое дыхание, Пай почувствовал, как ноги начали постепенно слабеть, а мысли тут же улетучились прочь. Осталось лишь ощущение чужих мягких губ и безумная любовь в бешено бьющемся сердце.       Однако Пай даже не успел зарыться ладонями в чужие волосы, — как делал это всегда, потому что так было намного приятнее и удобнее, — потому что Сэнди отстранился уже через несколько секунд. — Мне нужно вернуться к учёбе, — произнёс он безмятежно, и Пай наконец вынырнул из состояния забвения. Пару минут лишь молча хлопал глазами в повисшей тишине, пока его мозг медленно возвращал себе способность мыслить. Когда он окончательно пришёл в себя, то заметил, что Сэнди уже как ни в чём не бывало вернулся к своим делам, поэтому возмущённо воскликнул: — Так нечестно! Ты так и не ответил! Что там с Сэбом и Клуи? — Сэнди никак не реагировал на его слова, и Пай начал трясти его за плечи. — Они связаны, да? Или я всё надумал? Ну же, ответь! Сэнди! Мне же интересно!       Сэнди на всё это лишь рассмеялся. — Всё-то тебе знать нужно...