Противоположности

Несмотря на то, что на дворе уже март, вечера еще по-зимнему холодные. Но Сережа совсем не мёрзнет. Он прижимается всем телом к Ване и, кажется, ему даже жарко. Кудрявые волосы развивает ветер, Жожо вдыхает уже такой привычный вишнёвый запах и не слышит ничего кроме своего сердца, которое бьется непростительно громко. Он готов раствориться в этом моменте, остаться в нем навсегда, никогда не разжимать руки, которые обвивают крепкую спину парня спереди, ехать только вперёд, дальше и дальше. Сережа согласен умчаться хоть на край света, главное с Дипинсом. Но мотоцикл заезжает во двор Жожо. Шум мотора стихает, и Сережа возвращается в реальность. Он нехотя убирает руки с Ваниных плеч, и радуется, что в темноте никто не видит его красных щёк. —Правильно же приехали? — Дипинс снимает с головы шлем и разворачивается к Жожо. —Да-да, спасибо тебе большое. И за вечер, и за то, что подвез, правда, это было здорово. — Сережа неловко улыбается и переступает с ноги на ногу. —Тебе спасибо. — Ваня тянется рукой к кудряшкам Жожо и убирает какую-то травинку. Они стоят слишком близко, настолько, что Сережа чувствует дыхание Дипинса, от которого по всему телу бегут мурашки. Взгляд Жожо случайно падает на губы парня напротив, и он замирает, кажется, даже дышать не получается. Тело по инерции тянется вперёд, но что-то останавливает. Сережа слишком нерешителен для всего этого. А Ваня стоит с наглой ухмылкой на лице и, видимо, понимает все терзания, которые происходят в душе Жожо, но не собирается предпринимать ответных действий. — Ну что, до завтра? — Дипинс не перестаёт ухмыляться и без стеснения смотрит прямо в глаза. —А, да, до завтра. — Сережа часто-часто моргает, стараясь справиться с внезапно нахлынувшим наваждением. Он отводит взгляд от губ, но в глаза так и не смотрит, слишком смущается. Жожо на ватных ногах направляется к подъезду, руки трясутся, и дверь открывается только с третьего раза. Он поднимается на нужный этаж, почему-то пешком, а не на лифте, а мысли все время возвращаются к Ваниным губам, которые были так близко. Сережа заходит в квартиру, не раздеваясь, падает на кровать и прикрывает глаза. Ему хорошо, в животе бабочки порхают, а воображение рисует то, что не осмелился осуществить Жожо. Этой ночью так и не получилось заснуть пораньше, но спит Сережа спокойно, с блаженной улыбкой на лице. Впервые за несколько недель Жожо просыпается не от будильника, а сам, его будят солнечные лучики, которые просачиваются сквозь открытые шторы. Сережа сладко потягивается и все еще улыбается, чувствует себя влюблённой школьницей, но почему-то это так приятно. Он сам не понимает в какой момент чисто творческий интерес к Ване перерос во что-то большее. Но это не важно, он об этом подумает потом. А сейчас он на всю громкость включает какую-то до жути оптимистичную музыку и пританцовывая собирается в универ. По дороге от метро он встречает Амину, делает ей всякие комплименты, много смеётся и просто светится изнутри. —Жожик, я безумно рада, что ты в отличном расположении духа, но не поделишься рецептом? — она треплет его по светлым кудряшкам и задорно смеётся. А Сережа в ответ смущенно опускает взгляд и и глупо улыбается. —Жожо! Рассказывай давай! —Нуу, просто солнышко светит, вот и настроение хорошее. —Эй, не ври-ка. Сереженька, знаешь ведь, что я от тебя не отстану. — Амина останавливается и смотрит прямо в глаза Жожо. —Я еще сам не понял, но… Вообщем я вчера на тренировку к Ване ходил, а потом он меня до дома подвёз и… —Жожик, — она бросается в объятия к Сереже, — ты же мой сладкий. — Амина обнимает крепко-крепко и искренне улыбается. —Да подожди ты, я еще ничего не понимаю, и он… — Улыбка вдруг сходит с лица, приходит осознание, что его влюбленность может разбиться о невзаимность. Это же, черт возьми, Дипинс, на него вешаются все подряд, а он безразлично смотрит на всех и жует свою жвачку. Это Дипинс, от которого пахнет пьяной вишней и сумасшествием. Это Дипинс, до которого Сереже, как до луны. Эйфория проходит, и бабочки в животе уже, кажется, не порхают. —Отставить грусть. — она берет лицо Жожо в свои маленькие ручки, — Давай решать проблемы по мере их поступления, все будет хорошо, обещаю. А сейчас пошли на пару, а то историчка нам не простит опоздания. Они заходят в универ, быстро сдают верхнюю одежду в гардероб и поднимаются на третий этаж. Видимо, все-таки опоздали. Амина открывает дверь, они тихонько проходят в аудиторию. Их привычное место на первом ряду, под носом у преподавателя занято, приходится садиться назад. Напротив, в паре метров от себя, Сережа замечает Ваню. На этот раз он сидит один, без надоедливой брюнетки. Жожо не смотрит, делает вид, что заинтересовано что-то конспектирует, хотя преподавательница еще даже не начала лекцию. Он нервно трясёт ногой и кусает губы. Все это не остаётся незамеченным Аминой. Она нежно поглаживает по плечу и просит не переживать. А как не переживать, если Ваня сидит так близко, но одновременно так далеко? Спустя половину пары Дипинс встаёт со своего места, смотрит прямо на Сережу, ловит его взгляд и указывает на дверь. Через минуту после того, как Ваня покидает аудиторию, Жожо тоже встаёт и выходит в коридор. —Пошли. — Дипинс идет в сторону туалета, в котором они с Сережей первый раз заговорили. Ваня как и в прошлый раз опирается на стену, скрещивает руки на груди и смотрит Жожо прямо в глаза. —Чего ты хочешь, Сереж? —Я? В смысле? — он бегает глазами, заламывает руки и просто не знает куда себя деть. —В прямом. Чего ты хочешь, Сережа? — Ваня подходит ближе, не разрывая зрительного контакта. А Жожо неловко отводит взгляд, на что Дипинс лишь улыбается. —Ничего не хочу. — он нервно сглатывает и испуганно смотрит. Кажется, только Ваня знает правила этой странной игры. —Серьезно? — Дипинс сокращает между ними расстояние, берет двумя пальцами подбородок Жожо и поднимает его, заставляя посмотреть прямо в глаза. Сердце Сережи пропускает один удар, хотя, может оно уже давно выпрыгнуло из груди. — Ну так что? — он говорит шепотом, обжигая шею Жожо горячим дыханием, второй рукой Ваня, едва касаясь, проводит по Сережиной щеке. —П-поцеловать. Поцеловать тебя хочу. — он вжимается в стену и пытается вдохнуть воздух, но лёгкие отказываются принимать кислород. А Дипинс в ответ лишь хмыкает и накрывает губы Жожо своими. Он запускает руку в светлые кудряшки и углубляет поцелуй, бесцеремонно исследуя языком Сережин рот. Мир замирает, а земля уходит у Жожо из-под ног, он хватается рукой за Ванино плечо, стараясь не упасть от нахлынувших эмоций. Сережа готов поклясться, губы Дипинса — это самое сладкое и дурманящее, что есть на планете. Еще пару мгновений и Ваня отстраняется. —Видишь, как все просто. Стоит только сказать. — он подмигивает, ухмыляется в привычной манере, и как ни в чем не бывало выходит из туалета, оставляя растерянного Сережу один на один со своими мыслями. Жожо тупо смотрит в белую стену, он наконец глубоко вдыхает и улыбается, а рукой тянется к губам, которые только что целовал сам Ванечка Дипинс. Черт. Это все слишком похоже на сон. Из размышлений его вырывает однокурсник, зашедший в туалет. —Серёг, все ок? Чего застыл? — парень обеспокоенно поглядывает на Жожо. —Да, все в порядке. Просто потерял кое-что, пытаюсь вспомнить где. — да, кое-что Сережа сегодня действительно потерял. Свою гетеросексуальность. Окончательно и бесповоротно.