Я ничего не могу с собою сделать

В какой момент все пошло не так? В какой момент все начало рушиться? Когда ты сбежал, оставив меня одного в нашей квартире, опустевшей чуть ли не на половину твоих вещей? Нет, раньше. Может после того пьяного поцелуя в ванной на вечеринке… Нет, ещё раньше. Думаю, это был момент, когда я впервые увидел твою улыбку, адресованную мне. Никогда не забуду твоё сияющее лицо и эту родинку на нижней губе, проковывающую взгляд, сводящую меня с ума. 1 курс. Середина зимы. Снег чуть закрывает асфальт и уже начинает превращаться в мокрую кашу, леденящую ноги. Я бреду к однокурсникам на очередную попойку в съемной квартире, не ожидаю ничего стоящего от сегодняшнего вечера.       Трель звонка. Скрип двери. Слышу громкие голоса и пронзительный смех, будто ребята притащили на кухню ведьму и пытают щекоткой.       — Мы уже думали, ты не придёшь, — дылда Юнхо пропускает внутрь и закрывает за мной дверь. Я пытаюсь разглядеть кто там вопит на кухне, пока снимаю промокшие ботинки. Однокурсник замечает это. — У нас сегодня новый человек в компании- Чон Уен, пацан с параллельного потока. Видимо он уже задолбал свою группу, раз они устроили ему бойкот. Подвалил сегодня к старосте и сказал, что хочет перевестись, так что вот, пытается влиться в компанию.       — И как успехи?       — Он забавный, думаю, мы поладим. Не понимаю за что они так с ним.       Неловко прохожу на кухню, единственное место, где можно шумно посидеть, чтобы соседи не начали стучать по потолку. Ты сидишь ко мне спиной. Момент, когда оборачиваешься, навсегда останется запечатленным в моей памяти. Обесцвеченные волосы, чуть раскрасневшееся лицо от громкого смеха и улыбка, такая что можно разглядеть все зубы. Родинки на лице. Никогда не видел, чтобы кто-то так ярко улыбался. 2 курс. Начало осени. Спешно перевозим свои вещи из общежития в двухкомнатную квартиру, которую будем снимать в качестве лучших друзей.       Мы всегда рядом. Смотрим вечером фильмы, ходим гулять в парк рядом с домом, играем в приставку. Ты обнимаешь меня и оставляешь невесомые поцелуи на щеках при каждом удобном и не очень случае. Такая тактильность может отпугнуть, но только не меня. Я ловлю каждое твоё движение.       Вот мы едем с учебы в душном автобусе, твоя голова, успевшая сменить далеко не один цвет волос за этот почти год, лежит на моем плече. Смотрю как ты бездумно листаешь ленту новостей.       — О, вау. Смотри какие парные татухи. Хочешь нам такую?       Бросаю взгляд на экран, ты показываешь фото двух запястий с кусочками пазла, идеально дополняющих друг друга.       — Как-то слишком…       — Слишком тупо, да? Слишком романтично, мы же не парочка какая-нибудь, — ты хихикаешь, а затем резко погружаешься в раздумья, — давай и правда набьём тату. Парные. Мы же лучшие друзья. — Снова та же улыбка, что при первой встрече, — Я безумно рад, что ты есть у меня. — Ты крепко стискиваешь мое плечо и заглядываешь в глаза.       Сжимаю зубы до боли в челюсти. Топчу свои глупые чувства. Пытаюсь убедить себя, что это не навсегда. Что когда-то ты обратишь внимание на мое особое отношение. Даю тебе играть с собой, со своей волей и душой. Ты ещё этого не знаешь, но я принадлежу тебе целиком.       — Друзья до смерти, — показываешь мне очередную фотку. — А что, звучит круто. Как тебе такая идея?       Если ты будешь счастлив от этого, то я согласен на все. Я готов умереть от твоих рук.       Лето.       Провожу кончиками пальцев по бедру. Мысленно проклиная своё клеймо. «Amicus Ad Aras» — друзья до самого конца. Наконец я собираю свои вязкие мысли в один комок и решаю одеваться. Скоро придут однокурсники и друзья - все, кто не разъехался летом, на празднование моего Дня Рождения. Я не хотел, но ты настоял.       Ты вносишь праздничный торт, гигантские Юнхо и Минки орут во всю глотку: «С днём Рождения тебя», срываясь местами на фальцет. Твоё лицо в тёплом свете, но не только от свечей, ты как будто светишься изнутри. Задуваю огоньки и загадываю единственное желание:       «Хочу, чтобы Чон Уен был моим».        Тот же вечер. Ты затаскиваешь меня в ванную отдать подарок, в тайне от всех. Не знаю, почему ты не мог подождать пока все разойдутся или вырубятся.       — Держи.       Открываю небольшую коробку. Смотрю на тебя замершего в предвкушении. Вытаскиваю из разноцветной вермишели длинный чёрный кожаный ремень.       — Вау, спасибо. Это необычно. Но очень нужно.       На дне коробки лежит открытка с фотографией Фудзиямы. На обратной стороне: «С Днём Рождения, Санни бой. Не болей и не забывай хорошо кушать, я буду следить за этим» и криво нарисованное сердечко.       Ты чмокаешь меня в щеку и мило улыбаешься. Я тянусь к тебе, ты раскрываешь объятья. Чувствую твоё дыхание на своей шее и жар тела.       Мы стоим так какое-то время, пока я не нарушаю тишину.       — Я люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя.       Мое сердце трепещет. Сжимаю тебя сильнее в своих руках. Мое желание сбылось. Я и не думал, что это случится так быстро.       — Санни, ты мой самый, самый лучший друг. Я бы за тебя словил пулю, но лучше не надо. — Ты смеёшься и освобождаешься от моих рук. Смотришь снизу вверх так невинно, по-детски.       Кто-то резко стучит в дверь. Мои мечты разлетаются прахом…       На негнущихся ногах выхожу из ванной. Хватаюсь за первую попавшуюся бутылку и опустошаю ее. Горечь разливается по горлу. Господи, почему я не напился перед тем, как ляпнуть это. Лучше бы я забыл этот позор. Вижу, как в стороне ты тоже нехило налегаешь на алкоголь.       Песни сменяются одна за другой, половина людей уже ушла. Вечеринка стухла вслед за именинником.       Кто-то из девчонок предлагает поиграть в бутылочку, чтобы хоть как-то расшевелить людей. Ты подхватываешь эту идею.       Первый круг, второй, третий…       Я теряю счёт.       Красный как рак староста Хонджун принимает развратный поцелуй от своего заместителя Сонхва.       Кто-то целует меня, я целую кого-то. Но это все не то. Все лица смешались. В какой-то момент я вижу четко перед собой только тебя.       Резво вскакиваю и бегу в ванную. Нужно умыться. Смыть с себя все события сегодняшнего дня. Остыть.       Ты заходишь следом.       Разворачиваешь к себе и целуешь. Я чувствую твои губы на своих, твой язык в своём рту. Отстраняешься перевести дыхание. Я ошалело смотрю и хочу притянуть ближе. И слышу то, что отравляет меня, заставляет цепенеть и перечеркнуть все, что было секунду назад.       — Ты куда так подорвался? Бутылочка указала на тебя. — Вытираешь рот тыльной стороной ладони, избавляешься от влажных следов. Смотришь задумчиво на свою руку. И добиваешь меня. — Все-таки я точно не по мальчикам.       За тобой закрывается дверь ванной, и я слышу одобрительные возгласы из комнаты. Я тебя ненавижу. 3 курс. Поздняя осень.       Ты начинаешь отдаляться от меня. Виной тому наш новый знакомый Кан Есан. Каждый раз, когда я вижу его в моей голове эхом, гремят твои слова: «я точно не по мальчикам». Не знаю, чем тебя зацепил этот богатенький дурачок. Вижу, как ты жаждешь его внимания и кулаки сжимаются сами собой.       В моей голове все крутится сон, который я запомнил отчетливее всего. Обычно, я их не запоминаю, но этот въелся мне в подкорку, поселился в моей голове. Давлю себе на виски, пытаюсь отогнать это наваждение. Не выходит, остатки сна все так же перед глазами. В моём видении мы сидим под большим раскидистым деревом. Его ветви закрывают солнце. Все вокруг чёрно-белое. У нас свидание, мы пришли сюда на пикник. Ты робко целуешь меня в щеку, а затем тупишь взгляд в клетчатое покрывало, на котором мы сидим, перебирая серую траву пальцами. Спустя долгое молчание, наконец говоришь, что больше не любишь меня, не любишь как любил вчера. И в этот момент я не чувствую абсолютно ничего. Нет никаких сожалений, по твоим щекам начинают течь чёрные слёзы, густые как нефть. Они пачкают твоё прекрасное лицо, смывают светлую улыбку. Я начинаю тонуть в этих слезах. День сменяется на ночь. Луна тоже тонет. Весь мир залит твоими слезами.       После этого я перестал нормально спать. Зачем мне сны, в которых я все равно буду видеть только тебя, топящего меня в гадком угольно-чёрном море. В реальности ты спешно перед уходом целуешь меня в щеку и бросаешь на ходу: «Буду поздно, сегодня точно новые серии не посмотрим».       Твоя комната пустеет день ото дня. Потихоньку все вещи уезжают, к сожалению, в известном для меня направлении.       Жду тебя как верный пёс. Зима.       Мы ссоримся почти каждый день. Твоя глупая голова генерирует все новые тупые, но задевающие сердце слова. Ты говорил, что мы лучшие друзья, что ты никогда меня не покинешь. А сам оставляешь в темной квартире. Несмотря на все то дерьмо, в которое ты ежедневно меня опускаешь, моя любовь только крепнет.       Я желаю тебя себе так сильно, что все остальные мысли просто исчезли. Как бы ты ни старался сбежать, ты будешь принадлежать только мне.       Злополучный вечер. Ты возвращаешься с очередного свидания. Говоришь, что срок аренды скоро истечёт.       Все, это конец. Ты покидаешь меня навсегда. Бежишь к своему ненаглядному Есанчику. Чем он лучше меня? Ты гребаный слепец. Я бросил к твоим ногам все, что у меня было. Ты жалкое ничтожество. Я ненавижу тебя всем своим существом. Меня трясёт от переполняющего гнева. Урод, мудак, хуйло, тупорылый гандон. Ты не стоишь всех тех усилий, что я прилагал. Но, блять, я так тебя люблю. Если бы ты только знал.       Я хватаю тебя за шею и сжимаю со всей ненавистью и любовью, что только есть в моем злобном, отчаявшемся сердце. Твои глаза полны слез, умоляешь меня прекратить, визжишь и кричишь. Не понимаешь, что происходит. Когда ты перестаёшь бить меня по рукам в попытках, в очередной раз избавится от моих объятий, и обмякаешь безвольной куклой, я бережно кладу тебя на пол.       Господи, что я наделал. Но знай ты, черт возьми, заслужил все это. Ты не достанешься какому-то слащавому уроду. Ты уже никогда не покинешь эту квартиру. Я верну все вещи, что ты увёз. Верну ту теплоту, что согревала меня ночами, когда не мог уснуть и тебе не было ещё глубоко насрать на это.       Чувствую слабое дыхание. Оказывается, убить человека не так просто, как я думал. Уже проявились следы моей любви: овальные кровоподтеки ровно по форме пальцев. Они уродуют твою прекрасную тонкую шею. Опускаюсь на колени перед тобой, целую каждую отметину, затем перехожу к лицу. Выпиваю твои слёзы из уголков глаз и чувствую, как горячая влага стекает по моим щекам, капает на твоё остывающее тело. Дыхания уже почти нет. Не хочу долгой смерти. Рыдания сотрясают мои плечи, но я сдерживаю голос. То, что я сделал, уже никак не исправить. Но я не виноват. Это все ты.       Иду на кухню и беру твой любимый нож. Раньше ты так часто готовил для меня. Помню, как первое время ты часто ранил свои пальцы, когда нарезал овощи. Ты всегда облизывал место пореза, говорил, что так рана затянется быстрее. В этот раз точно уже ничто не заживёт.       Сажусь на твои бёдра, замахиваюсь, целясь в сердце, но мажу и всаживаю нож куда-то между рёбер чуть в сторону. По футболке расползается алое пятно. Вытаскиваю нож и вслед за ним красные капли окропляет мое лицо. Делаю ещё один удар, чтоб наверняка задеть сердце. На этот раз получилось. Вслед за ножом из раны брызгает кровь, пачкая все вокруг. Но я уже не вижу ничего из-за слез. Начинаю реветь навзрыд. Боже, любовь моя, прости меня. Ты все что у меня есть. Мои сожаления неизмеримы. Нас больше никто не разлучит. Надеюсь, что ты поймёшь меня.       Обнимаю твои плечи, целую в безжизненные губы. Как хорошо, что глаза закрыты, я бы не выдержал ещё один твой осуждающий взгляд. Прости, что не дал попрощаться тебе с друзьями и родными. Но это уже не важно. Важны лишь чувства и что отныне мы будем вместе всегда.        Это моя предсмертная записка...