слёзы

ты сидишь передо мной, весь в слезах. мне мерзко смотреть на тебя и твой жалкий вид. ты рыдаешь навзрыд, подтирая свои слёзы, маленькими ладошками. я хватаю тебя за неё и сильно оттягиваю, ты кричишь от боли, пытаясь выдернуть руку, но не можешь. ты слаб, а слабые не выживают. я поднимаю вверх свою руку, потянув твою за своей. ты кричишь и снова плачешь. мне неприятно от твоих слёз, и я отпускаю руку. бью тебя в лицо, сильно, что есть силы. твоё лицо раздражает меня, слишком смазливое. — хватит плакать, плакса. слабых не любят, вот почему твоя тупая мамка оставила тебя, — я бью тебя ногой в грудную клетку, и ты кричишь. я знаю, тебе больно, но даже своими криками ты не показываешь насколько. — э-это неправда! моя мама любит меня! — ты пытаешься ударить меня в ответ, но ты слаб, через чур. ты просто падаешь лицом в землю, и я смеюсь. — за что ты со мной так? ты поднимаешься, держась за недавно ударенную грудь. ты больше не плачешь, но на твоём лице остались дорожки от слёз, и это раздражает. — ты заслужил. перестань плакать, ублюдок, и все твои проблемы решать, — я пинаю тебя по ногам, и ты снова падаешь, снова на грязь, но уже не лицом. это грязь такая же мерзкая и неприятная, как ты. я ухожу, не хотя продолжать с тобой хоть какой-то разговор. ты жалкий, с тобой противно общаться. не понимаю, как твоя мамка ещё терпит тебя.

***

я сижу в полиции. в моих глазах пустота, я пытаюсь понять, что произошло. напротив меня садится молодая девушка, но у неё был строгий взгляд. я не пугался её, либо её полицейской формы. я сам пришёл сюда, я виноват, я сам виноват во всём, что произошло. я готов принять наказание, я чувствую себя жалким. — расскажи мне всё, что знаешь о нём, — девушка прикрывает глаза, а я не двигаюсь, не говорю. я всё ещё не осмысливаю, что произошло пару часов назад. — если будешь молчать, то лучше не будет. — а, простите. я задумался, — я не поднимаю взгляд, смотрю в пол, на стол, куда угодно, но не ей в глаза. — начинай давай, у нас не так много времени, чтобы слушать каких-то недоумков, которые зависают в своих мыслях. неважно, как ты сформируешь все предложения, говори как есть, главное правду, — девушка недовольно потирает переносицу и поправляет очки, я пытаюсь разобрать её слова. я понимаю, что будет лучше, если я расскажу всё, но у меня будто ком в горле встал. сложно и слово вымолвить, я пытаюсь разобрать в голове эту ситуацию, пытаюсь направить себя в нужное русло, чтобы рассказать эту правду. — парень, давай быстрей. я повторюсь, у нас нет времени сидеть тут, так что, либо ты уходишь, либо рассказываешь. я поднимаю на неё голову, пытаясь по губам понять, что она говорит. я не слышу её, в ушах лишь звон. я не понимаю, что со мной. у меня нет ответов, на интересующие меня вопросы. я не могу говорить, ничего не могу сказать. жалею, что вообще пришёл сюда. надо было хотя бы речь приготовить, что ли? хотя даже, если так, то я всё равно не слышу её. смысл мне говорить, если я даже не услышу, что она говорит. может стоит уйти и не тревожить их? зачем я вообще пришёл сюда? нужно ли мне рассказывать это? может они посчитают, что это бред и просто закроют дело? что же мне делать? эдгар, скажи мне, пожалуйста, я не знаю, что мне делать. я запутался, я потерялся, помоги мне. я скучаю по твоей помощи, я скучаю по тебе. я не могу ничего сказать, а надо ли? может уйти? надо ли мне уходить? может будет лучше, если я всё расскажу? мне станет легче? ему станет легче? кому-нибудь вообще станет лучше? зачем людей сажают за решётку? неужели, это решит все проблемы пострадавших? неужели, они перестанут после этого плакать? плакать - ты тоже много плакал. раньше, много плакал. но ты плакал без причины, просто захотел и заплакал. я никогда не понимал тебя и твои чувства, я думал, ты странный, а оказалось, что странный я. девушка напротив стучит по столу, обращая моё внимание на себя. — либо ты сейчас же говоришь, либо я ухожу, — полицейский зло смотрит на меня, а я наконец слышу её. понимаю человеческую речь. мысли отошли на второй план, в голове всплыли две вещи. твоё на вид счастливое лицо и фраза: "ты должен". а должен ли? — а, хорошо, простите. я не хотел тратить ваше время, сейчас же начну, — и я начинаю и вправду начинаю свой рассказ..

***

ты никогда не был особо важным. никогда не был нужным. тебя никто никогда не любил и не уважал, но ты стремился быть лучше. стремился, чтобы люди полюбили тебя. стремился через пот, слёзы и кровь, но ничего, абсолютно ничего не происходило. ты был ничтожен с самого рождения. тебя никто не любил, с самого рождения. ты никому не был нужен, с самого рождения. тебя считали долбанным идиотом, который и мир то не видел, а так стремился быть кем-то. когда ты был маленьким над тобой издевались. ты всегда спрашивал почему, но никто не отвечал. никто никогда не откликался на твои крики или мольбы о пощаде, никто. ты был мусором, что валяется на дороге и мешает всем жить. ты всегда спрашивал, почему твоя мать не любит тебя, но никто не отвечал. ответа на такой вопрос не было. никто и не знал. а ты всё гнался за ответом, ища истину где только можно. все ненавидели тебя. из-за чего? из-за того, что ты есть. все винили тебя во всём плохом, а ты им так слепо верил. ты и впрямь думал, что виноват во всех мелочах. сломалась машина? эдгар виноват. сломал ногу/руку? эдгар виноват. умер кто-то? эдгар виноват. никто из взрослых и не думал протягивать тебе руку помощи, только больше обвиняя тебя во всём, а ты плакал, признавал свои ошибки, свою вину, хотя был ли ты виноват на самом деле? нет, виноваты были только они. все они говорили, что ты сущий демон, принёсший с собой неудачу и унижение, но на деле, ты был ангелом. ты был невинным, маленьким ангелочком, который принимал всё, что ему дадут и думал, что боги благословили тебя. в твоих глазах всегда была надежда на лучшую жизнь, но все эти люди топтали её, мерзко улыбаясь тебе в лицо. они смешали тебя с грязью, и ты был грязным. ты устал, но не настолько, чтобы бросить всё. ты старался завоевать их любовь, но всё было бестолку, зачем тогда ты старался? просто, чтобы умереть спокойно без грехов за спиной? люди огорчили тебя, сказав одно единственное предложение: "все люди грешны и избавиться от грехов, невозможно". и они были правы. сколько бы добра ты не делал, ты живой человек, значит и грехи у тебя есть. твой самый главный грех, как многие говорили, было твоё рождение. и ты верил, без памяти верил любому их слову, а люди пользовались твоей добротой. ты был слеп, когда верил им, верил всему. ты был спокойным ребёнком, всегда принимал всё, что тебе дают. будь это удар по лицу или пинок. ты всегда благодарил их, не смотря на то, что они делали. ты безмолвно благодарил их, благословил их, будто богов. они лицемерные твари, что всегда были впереди тебя. ты подчинялся им, делал всё, что они говорят. они пользовались твоей добротой, твоей честностью и стойкостью, но была ли у тебя стойкость? нет, точно нет. ты был плаксой, всегда плакал по-любому поводу. кто-то обидел, ты плачешь, но говоришь, что это твоя ошибка. кто-то снова обвинил тебя в чём-то? ты плачешь, но принимаешь свою вину, соглашаясь с ней. люди смотрели на тебя с высоты, а ты приветливо улыбался им. они смотрели на тебя глазами полными алчности. они все были жадными, они все хотели обвинять тебя всегда. ты был чудовищем для всех. ты был тем, кого ненавидели, и ты считал, что это твоя вина. всегда пытался извиниться и исправится, но люди, раз за разом, ставили тебе подножку, и ты падал лицом в грязь, всегда. ты был чудовищем везде, куда бы ты не пошёл, все ненавидели тебя, а ты плакал, извинялся, пытался всё исправить, но кто тебя слушал. тебя вновь и вновь обвиняли во всём, а ты плакал, как маленькая девочка. все ненавидели тебя, в твоей голове крутился лишь один вопрос: "почему?" люди гнили у тебя на глазах, показывая свою истинную натуру, а ты впритык этого не замечал. делал вид, что всё хорошо, делал вид, что так и должно быть. мать была твоим сатаной, а ты безоглядно верил ей, смотря в её лживые, покрытые пеленой похоти и жалости глаза. ты верил, что она любит тебя, но твои надежды и ожидании ломались и умирали на глазах, но почему же ты делал вид, что всё хорошо? почему просто наплевал на это отношение к себе? почему ты просто слепо верил всем этим людишкам? ты был и есть груша для битья, которую все используют в своих целях, пока ты счастливо и радостно улыбаешься им. твои школьные годы, это сплошной кошмар, и ты остался ничтожен. сколько лет потребуется, чтобы ты наконец очнулся и открыл глаза? хотя, ты не сможешь, ты слаб, ты жалок, ты плакса. чего ты добьёшься, если сейчас так смотришь на людские поступки?

высшая школа сан-марино, штат калифорния.

ты сидишь привязанный к стулу. вокруг тебя толпа наших одноклассников. вы можете задать вопрос, он стал таким популярным? нет, это лишь издёвки наших общих знакомых. те кто не хотят впутываться в подобное, отсиживаются за партами и лишь тихонько наблюдают. ты знаешь, давно знаешь, тебе никто не поможет. и ты давно уже с этим смирился. сидишь тихо, не издавав и звука. одноклассники смеются с тебя, всячески задевая, а ты не говоришь. не смеёшься с ними. не плачешь. просто сидишь и ждёшь. хотя, ты уже и так заждался, тебе некого ждать. никто не придёт спасать тебя, и ты останешься гнить один. люди вокруг тебя, кидают бумажки, канцелярские принадлежности в тебя, и ты терпишь. не говоришь ничего в ответ, не кричишь и не плачешь. твой стул стоит в центре. все видят твоё измученное и истерзанное лицо, и многие испытывают сочувствие. и я в том числе. мне и вправду жалко тебя. я пережил с тобой всю жизнь, кроме средней школы, но в моей памяти чётко изображается момент нашей последней встречи. ты там плачешь, тебя вновь избили, и я был одним из них. все уже ушли, мы вдвоём стоим на небольшой полянке, и я говорю тебе всё, что думаю. ты слушаешь и плачешь. кричишь и плачешь. такой скучный и долгий школьный день прошёл. ты остался в классе один, вроде ты дежурный. я собирал портфель, пока ты подметал полы и делал какую-то уборку. — эдс, пошли домой вместе? — я улыбаюсь и смотрю на тебя. ты поднимаешь тёмные и пустые глаза, сталкиваясь взглядом со мной. — нет, не жди меня, — ты опускаешь глаза. продолжаешь заниматься уборкой, не обращая на меня внимание. — я хочу подождать тебя. давай вместе пойдём? я буду настаивать, пока ты не согласишься, — я складываю все вещи и сажусь за парту, наблюдая за тобой. — ладно, — я не ожидал, что ты так быстро согласишься и даже приоткрыл рот от удивления. мы выходим из школы. на улице идёт сильный дождь, а ни у кого из нас нет зонта. я улыбаюсь и счастливо хмыкаю. беру тебя за руку и бегу вперёд. ты еле-еле успеваешь за мной, и я останавливаюсь, беру тебя на руки и бегу. ты смущённо прикрываешься шарфом, закрывая им лицо. мы добегаем до моего дома, и я быстро открываю дверь ключами. дома никого не было, родители на работе. лишь собачка бегала по дому, гавкая на тебя, когда ты только зашёл в дом. я отпускаю тебя на пол, и ты еле удерживаешься на ногах. я говорю тебе идти в ванну, принять душ и что принесу тебе сменную одежду. ты киваешь и уходишь, а я быстро добегаю к комнате и открываю шкаф. роюсь в вещах и думаю, что тебе пойдёт. нахожу более менее нормальную одежду, надеясь, что она подойдёт тебе. иду к ванне, стучусь. ты окрикиваешь и говоришь, чтобы я оставил одежду у двери, я соглашаюсь и оставляю одежду. мы вместе сидим на кухне. на улице сильно идёт дождь, и я не понимаю, что нам делать. ты тоже витаешь в своих мыслях, в принципе как обычно. я приготовил нам чай, чтобы немного погреться. я предлагал тебе поесть, но ты отказался, говоря, что не голоден. моя одежда тебе подошла, но была очень большой. ты был маленьким и худеньким, прям очень. на тебя больно смотреть. твой взгляд был опущен, когда я старался посмотреть в твои глаза. — останешься на ночь? на улице дождь, как из ведра льёт, — я улыбаюсь и отпиваю глоток чая. — нет, мне нужно домой, — ты наконец поднимаешь глаза, смотря не на меня, а в окно. — у меня есть зонтик, могу дать его, чтобы не промок, — я уже собираюсь встать, дабы достать зонт, но ты останавливаешь меня. — не стоит, — ты отрицательно машешь головой, допивая чай. — ты же промокнешь! заболеешь ещё, пожалуйста, позволь дать тебе зонтик, — я с надеждой смотрю тебе в глаза, а ты лишь хмыкаешь. — нет, — ты ставишь кружку в раковину и подходишь к сушилке, где висела наша одежда. ты потрогал её, удостоверившись в том, чтобы она хоть немного высохла, ты снимаешь её и уходишь в ванную. я провожаю тебя, махая тебе на прощание. ты благодаришь меня и уходишь. ты идёшь под дождём, без зонтика, и я не понимаю, почему ты не взял его. я же ничего не просил в замен. не думаю, что ты боишься меня, так бы ты и не пошёл со мной. тогда, почему? может ты не привык брать что-то с рук малознакомых людей? я не хочу забивать себе голову этим. на следующий день мы снова встретились. ты не здоровался со мной, а я бы хотел, но ты как будто избегал меня. впрочем, может ты не хочешь доставлять мне проблем, хоть и не делаешь этого? издёвки в школе не прекратились, а причём, никто и не знает, почему они начались. вроде ты не был страшным, не был толстым или каким-то не таким, как они. был таким же, обычным, но они не считали так. они считают тебя таким же дьяволом, что и те люди, не знаю, веришь ли ты им, но раньше слепо верил всем. по тебе видно, что ты остался тем же ребёнком. не даёшь отпор, лишь принимаешь всё, что тебе дают. не жалуешься, винишь во всём себя. счастлив ли ты жить такую жизнь? почему же ты просто не расскажешь всё учителям? ты хочешь показаться крутым? неужели, все эти издёвки стоят этого? неужели, тебе всё это нравится? почему ты продолжаешь это делать? может тебе и шестнадцать, но в душе ты до сих пор тот сломанный девятилетний ребёнок, которого погубили. ты никогда не был счастлив, ты всегда был ничтожен и знал это. ты признаёшь все обзывание, ты веришь, что это всё правда. чем же ты отличаешься от старого себя? не плачешь больше? сколько ты не плакал? сколько ты страдал? неужели, тебе не хочется отомстить им? ты не изменился. всё тот же наивный, сломанный ребёнок. ты принимаешь всё близко к сердцу, и ты не думаешь о последствиях. — когда ты уже умрёшь, эд? доставляешь всем проблемы. о мамке ты своей думал? знаешь, как ей будет хорошо жить без тебя? — этот парень определённо переходит черту. ударь его или это сделаю я. ты молчишь, тебе всё равно? — не будешь отвечать? может нам помочь тебе умереть? этот парень точно свихнулся, он просит у одноклассницы нож, и та быстро даёт его ему. он подносит его к твоему горлу, и тут мне становится мерзко. человек реально готов убить кого-то не за что? ты же ничего ему не сделал, почему они все так ненавидят тебя? почему я тогда ненавидел тебя? я быстро подрываясь со стула и бью того парня ногой по руке. все кто был вокруг тебя, знатно офигели, и ты тоже. я быстро развязал тебя и побежал с тобой в туалет. ты сидел на подоконнике, а я обрабатывал тебе раны и небольшой порез на шее. ты не вскрикивал после прикосновения ватки со спиртом к кровоточащей ране. — прости, что не вмешался раньше, — я с сожалением смотрю тебе в глаза, неловко улыбаюсь. — ты не обязан был, не стоило спасать меня, лучше уж было бы. наверное, они правы. я никогда не задумывался над их словами, а тут как-то понял, что они правы. моей маме было бы легче без меня, не правда ли, фэнг? — ты смотришь на меня глазами родными болью и отчаяниями и ждёшь ответ, а я не знаю, что ответить. я жалею, что обращался к тебе так ужасно, но я не хочу оправдывать себя, я поступал ужасно и мне нет прощения. — прости, я не осознавал, что делал, я был ребёнком, но я чувствую, что задел тебя. прости, я не хочу оправдываться, но ты правда дорог мне, не умирай, — я обнимаю тебя. так хотел обнять тебя всё время, когда мы общались. ты всегда мне казался таким хрупким и беззащитным, всегда хотелось защищать тебя, но я делал всё наоборот. — фэнг, я не понимаю тебя, — ты опускаешь взгляд и устало выдыхаешь. — давай будем друзьями? — я не перестаю обнимать тебя, лишь сильнее прижимаю к себе. — нет, какие друзья? ты причинил мне слишком много боли, что ты вообще несёшь, — ты отталкиваешь меня, хочешь уйти, но я не даю тебе сделать это. — пожалуйста, позволь мне позаботиться о тебе, — я вновь обнимаю тебя, без какого-либо желания отпускать. — фэнг, не так близко. хорошо, давай попробуем..? — ты чуть отстраняешься и смущённо прикрываешься шарфом. издёвки над тобой всё равно не заканчивались, но я старательно защищал тебя, стараясь не причинить тебе вреда. мы начали часто гулять, ты иногда заглядывал ко мне в гости, и ты вроде казался мне счастливым. ты правда начал часто улыбаться. ты вызывал у меня улыбку. я не думал, что ты простил меня, но маленькая капелька надежды появилась. ты перестал быть тем ребёнком, ты перестал цепляться за людей, перестал безоглядно верить им, и я верил, что это всё из-за меня. меня радовала эта мысль, и я правда был горд собой. как-то раз, мы сидели с тобой на крыше заброшенного дома, наблюдая за закатом, ты выговорился мне и сказал всё, что накопилось у тебя за эти годы. я внимательно выслушал тебя, стараясь поддержать. ты много раз поблагодарил меня, и я признался. я признался тебе в любви, и тогда ты офигел. у тебя было очень удивлённое лицо. но в конце концов ответил мне взаимностью, и я думал, мы будем счастливы вместе, но я ошибался. отношения с тобой не были адом. ты много раз говорил, что любишь меня. говорил мне что-то хорошее и милое, а я не мог сказать тебе что-то в ответ, да ты и не просил, говорил, что если мне нечего сказать, то не стоит. ты часто готовил ужин, но сам не ел, говорил, мол, уже поел, а я верил. я стал тем самым ребёнком, которым был ты. я начал цепляться за тебя, я начал верить любому твоему слову, но было одно большое "но": я не давал ничего в ответ. ты дальше винил себя во всех наших ссорах, винил себя во всём. у меня был неудачный день? ты говорил, что ты виноват. я не понимал тебя, всё время спрашивал про твои чувства, говорил тебе перестать винить себя, но ты говорил, что это и вправду ты во всём виноват. позже я перестал обращать на это внимание, перестал отвечать тебе взаимностью на твою любовь. перестал давать тебе что-нибудь. перестал быть тем маленьким ребёнком. я перестал любить тебя? но почему? может это и не была любовь? может я просто хотел избавиться от стыда и совести, что корила меня за то, что я сделал с маленьким ребёнком? может это всё была жалость? ты снова начал слепо верить людям, особенно мне. говорил мне, как сильно любишь меня. не смотря ни на что продолжал говорить, продолжал любить, а я был извергом. тебе было плохо? мне было всё равно. тебе было весело? мне всё равно. ты любишь меня? мне всё равно. я перестал обращать на тебя внимание, а ты продолжал корить себя за всё. всегда извинился и просил прощение, говорил, что больше не будешь так, а я не верил, я сам начал винить тебя во всём. для тебя я стал всем, а для меня ты так и остался никем, как я думал. был обычный пятничный вечер. я возвращался с университета домой. не думал о тебе. не думал, как хочу оказаться в твоих объятиях. не думал, как хочу получить от тебя поцелуй. не думал о тебе вообще. ты не интересовал меня, я забыл про тебя, а ты каждый день признавался мне в любви и клялся, что никогда не бросишь. я захожу в квартиру, не окрикивая тебя. такое чувство будто, я вовсе забыл про твоё существование, а ты и сам не откликаешься и не прибегаешь встречать меня, а я как-то и не придаю этому значение. иду в гостиную, там включён телевизор, и я удивляюсь, думаю, что забыл выключить его с утра. собираюсь выключить, но по новостям показывали до боли знакомое тело. это был ты. в телевизоре говорили, что ты сбросился с высокого здания и шансов на жизнь нет. я очухался. в сердце неприятно загудело, и я вспомнил твоё счастливое лицо, вспомнил, как ты сквозь ненависть и "не хочу" доверился мне, а я так подло поступил с тобой. я заметил, что на твоих глазах были слёзы. ты плакал, опять плакал из-за меня. мои ноги подкосились, и я упал на пол. из глаз полились слёзы, такие же солёные, как и у тебя. сколько ты сдерживался, чтобы не плакать? ты никогда не плакал, когда мы встречались. сколько бы боли я тебе не доставлял, ты не плакал, а тут, перед смертью. я плакал из-за своего бессилия. ты мог выговориться мне, но ты боялся, ты не плакал, ты страдал. тебе было плохо, а я в притык этого не замечал. я даже не говорил, как сильно люблю тебя. ты каждый день говорил мне это, говорил, что я для тебя всё, а я нет. я молчал, молча слушал тебя. слушал твои признания, не говорил ничего. я всегда любил тебя, ты всегда влёк меня. ты настоящий ангел, который спустился ко мне с небес, чтобы избавить от греха, но я был испорчен. я прогнил до ниточки костей. я весь гнилой, когда ты прекрасно чистый и здоровый. ты никогда не обижался не на кого, ты был чист и мил. но таких как ты не любят, а я любил, но неужели, я такой, как все они. неужели, я тоже не любил тебя? но почему же я сейчас плачу, сожалея о всё? это же я довёл тебя до такого состояния, тогда почему я сейчас плачу и страдаю? я не достоин твоих слёз, я не имею права плакать. я испорчен, как и все люди. лишь ты был чист во всё этом свете. ты был ангелом, а не тем дьяволом, которого из тебя делали. ты был и останешься прекрасным.

***

— довёл паренька до суицида своей лживой любовью, несправедливо, — девушка поправляет очки и хмыкает, смотря на меня. — я должен страдать, поэтому и решился сдаться. это ведь грозиться судом? я готов сесть за решётку, я хочу получить по заслугам. но мы с ним никогда не будем страдать одинаково, — я улыбаюсь и поднимаю голову, хочу посмотреть на небо. хочу увидеть в этом небе тебя. — если ты так хочешь признать свою ошибку в этом, то жди суд, но не думаю, что его мать будет разбираться в этом. как ты и говорил, она ненавидела его, так что тут нужны свидетели, — девушка встаёт и проходит в коридор в попытке уйти. — есть один свидетель. девушка из той же школы. она хорошо общалась с эдгаром, она знала всё о наших отношениях, — я грустно отпускаю голову и прикрываю глаза. — хорошо, разберёмся, пока можешь быть свободным, — полиция уходит, и я тоже. я иду под дождём по небольшим улочкам. я всё ещё не воспринимаю твою смерть, я не могу смириться с ней. почему тогда я не признался. что люблю тебя, почему морозил и отстранялся от тебя. ты пытался быть ближе, пытался любить меня, пытался быть со мной, но ты не выдержал, ты прекрасен для этого мира, здесь тебе нет места. у тебя никогда не было своего места, тебя всегда презирали, ты всегда был ошибкой. никто никогда не хотел и не пытался любить тебя, а ты понимал это, давал свою любовь, не получая ничего в ответ. ты не знал, что такое любовь. ты никогда не получал её. у тебя была надежда на счастливую жизнь со мной, но я убил эту надежду, и ты умер, держа в себе эту любовь. ты слишком прекрасен для нас всех. ты ангел, несущий на землю свет. ты единственный безгрешный человек в этом мире. ты прекрасен и чист, когда все, кто космосы тебя грязны и испорчены.