Ещё тысяча лет

      Вы когда-нибудь завтракали с Кантом или видели Понтия Пилата? Лютик видел, но не хочет об этом рассказывать. Он пил чай вместе с Шостаковичем, критиковал премьеру «Лебединого озера» вместе с Германом Ларош и лично целовал руку Маргарет Тэтчер, кажется он до сих пор не может отплеваться от этого привкуса дорогущих духов. Да, у него была дико интересная жизнь, но, если честно, она ему надоела. Он видел весь мир, знал так много людей, пережил кучу воин, убил тучу-тучную монстров и просто устал. Люди заполонили земной шар и его просто душила эта громадная толпа, поэтому он и сбежал к одинокому и ворчливому ведьмаку.       Он был красив, долго прожил, как и Лютик, мало говорил и многое видел. Геральт, конечно же, наверняка задавался вопросами: «Откуда он всё это знает? Почему он ведёт эти рассказы перебиваясь то с первого, то с третьего лица?» и так далее. Но скорее всего он его просто не слушает. Лютик любил ведьмака за его отстранённость, незнание и непонимание того факта, что мальчишка старше его самого. Гера искренне верил, что Юлиану от силы лет двадцать пять, а по некоторым его поступкам, так вообще только десять. За всё это время Лютик научился прятать свою сущность достаточно далеко внутрь и делать её настолько слабой, что даже такой ведьмак, как Белый Волк, не мог его рассекретить.       Они путешествовали по континенту на стареньком пикапе Геральта, который он нежно называл «Плотва». Возможно он любил рыбалку, во всяком случае, именно так решил Юлиан. Они колесили по этому ничтожному клочку суши и убивали монстров, находя всё новые и новые виды. Ну, точнее, убивал Геральт, а Лютик не мешался, писал песенки про похождения ведьмака и записывал новых существ в рукописную энциклопедию, как и просил его мужчина. И да, Лютик играл на гитаре, чем сильно бесил, обычно скупого на эмоции, ведьмака. Он и сам хотел бы насладиться тишиной и спокойствием, но он не мог не петь и играть на гитаре. Он нашёл это занятие для своей души где-то в середине прошлого века, и с тех пор не расставался с ним никогда.       Первое время парень то появлялся в жизни Геральта, то исчезал на пару месяцев, и они встречались где-то на базаре уже в другом городе. Но вскоре он окончательно обосновался в пикапе мужчины и теперь не покидает Геру ни на час. Юлиан по-хозяйски закидывает ноги на переднюю панель, когда у них намечается длинная дорога, выставляя свои узорчатые носочки к солнышку. А теперь стал класть ноги прямо на колени ведьмака, облокачиваясь спиной о дверь. Это, конечно же, бесило мужчину, но он был молчалив, так что ничего не говорил, а парень изображал из себя великого слепого и не замечал рычание и недовольные взгляды.       Лютик и Геральт сдружились, как бы странно это не выглядело со стороны. Но Юлиан понимал, что всё же им нужно будет скоро расстаться, ведь он должен выглядеть на семь лет старше… Юлиан честно пытался уйти, но у него не получалось. Он любил этого ведьмака и не мог его бросить, хотя понимал, что пока он ничего не делает, то является лишь обузой для мужчины. Но вот случилось то, что раскрыло Лютика.

Утро

      Парень как и всегда напевал какие-то новые мотивы, мурлыча что-то себе под нос, пока Геральт собирал их ночной лагерь. Это их каждодневная рутина, так что делали её уже на автомате. Но вдруг Геральт почувствовал приближающегося монстра. Кинув все вещи обратно на траву, ведьмак схватил серебряный меч и кинулся в лес, крикнув Лютику через плечо, мол сиди здесь. Конечно, парень очень испугался, но доверился мужчине. Как можно быстрее он собрал вещи, чтобы хоть чем-то себя занять, но Геральт ещё не вернулся. Юлиан почувствовал что-то недоброе, так что решился бежать за ведьмаком.       Парень оказался прав. Геральт был очень уставший ещё со вчерашнего вечера, когда в одиночку дрался с несколькими Гулями, а сейчас на него нападала Агуара. Лютик аж присвистнул от вида этого монстра. И почему им так везёт на редкости? Геральт был уже измотан и не мог отражать атаки существа. Юлиан не хотел вмешиваться, но ведьмак уже не справлялся. Парень кинулся к мужчине и встал между ним и Агуарой. Лютик только сейчас, оказавшись так близко к ней, понял, что это новый вид, следующее поколение монстра. Помимо простой иллюзии, она создавала и обычные вещи. Огонь или вихрь, например, и они действительно тактильно воздействовали на Юлиана.        — Лютик?! Блять! — Геральт хотел закричать на парня, но получилось только прошипеть.        — Геральт, — не отрываясь от монстра, говорил парень. — закрой глаза, ладно?       В следующее мгновение Геральта что-то откинуло назад с такой силой, что он не смог остановиться самостоятельно и влетел спиной в ствол дерева. Дикий всплеск магической силы оглушил ведьмака. Мужчина лежал на земле и глотал ртом воздух, пытаясь увидеть хоть что-то. Страх просто убивал его. Лютик не мог… не мог умереть. Геральт не простит себе, если когда-нибудь увидит могильную плиту с именем парня.        — Лютик! — крик мужчины прорезал плотный воздух, который, кажется, уже начал душить его. Рядом раздались мягкие шаги, и счастливое лицо Лютика появилось прямо перед Геральтом. Юлиан даже ничего не успел сказать, как ведьмак кинулся на него и впился в губы.        — Ты точно не сильно ударился? — пытаясь отдышаться, поинтересовался парень. — А то я пытался не сильно тебя толкнуть, но судя по реакции…        — Давай потом разберёмся откуда ты так умеешь… — предложил, задыхающийся от счастья, ведьмак. — А сейчас мы доберёмся до аптечки в багажнике. — предложение было здравым.       Геральт не мог встать самостоятельно, так что Лютику пришлось взвалить ведьмака на спину и тащить до машины. На удивление мужчины, пусть Юлиан и выглядит слабым и тощим, но с этой задачей он справился достаточно легко, и даже не запыхался. Хотя для вида всё же пыхтел и причитал, что Геральт раскабанел за последнее время и ему нужно сесть на диету.        — Геральт? — Юлиан рылся в багажнике, пока мужчина отлёживался в салоне на задних сидениях. — Нескромный вопрос… А почему у нас в аптечке только йод и пластыри? Даже бинтов нет! — злой Лютик залез в салон и оседлал раненого ведьмака. Стараясь не замечать, что в бедро ему что-то упиралось, он осматривал рваные раны на груди Геральта. — Ладно… — тяжело выдохнув, заключил парень. — Я попробую. — Лютик, как и ведьмак, уже приготовился к не самой приятной процедуре заживления, как вдруг парень спросил. — А мне можно будет порулить Плотвой?        — Лютик, блять… — раздражённо прорычал ведьмак.        — А что постоянно Лютик-Лютик? Зовут меня так! Имя забыть боишься, что постоянно его повторяешь?! Можно или нет?! — передёрнул его парень.        — Агрх… — только и смог ответить мужчина.        — Отлично. — захлопал в ладоши Юлиан. Он нечаянно заёрзал и на этот раз скрыть своё смущение у него не получилось. — Ладно-ладно… Приготовься. — парень положил ладони на грудь ведьмака и, тяжело выдохнув, начал что-то бормотать.       Зарождавшееся в груди тепло, начало перерастать в жар, адская боль — в судороги. Лютика тоже начало потряхивать. Он так долго не использовал это заклинание, да и после схватки он немного устал, так что контролировать всё не получалось и страх начал мешать магии, причиняя больше боли ведьмаку. Юлиан пытался вразумить самого себя, но это не особо помогало. Ведьмак не выдержал и болезненный, негромкий стон-полурык прорезал тишину весеннего утра. Геральт потерял сознание.

***

      Ведьмак очнулся на кровати в какой-то комнате, судя по всему, Юлиан привёз его в мотель. Открывать глаза было невыносимо больно, а в комнате никого кроме Лютика не было. Опасности не было и надобности возвещать болтливого мальчишку о своём пробуждении тоже не было.        — Мда… — послышался заунывный голос Юлиана. — Ничто не оправдывает наших ожиданий.        — Кто так сказал? — не надеясь на ответ, поинтересовался Геральт. Он всё так же лежал на кровати с закрытыми глазами.        — Джордж Элиот — моя близкая подруга, английская писательница. — всё же соизволил ответить парень.        — И где она сейчас?        — Как где? — искренне удивился Юлиан. — Похоронена на Хайгейтском кладбище в 1880. Очень жаль, была интересной собеседницей. — добавил от себя Лютик.        — И как же она могла быть твоей близкой подругой, если умерла задолго до твоего рождения? — этот вопрос почему-то вызвал у парня смех.        — Геральт, а сколько мне по твоему лет? — смахивая выступившие от смеха слёзы, спросил парень. Тут ведьмак не выдержал и резко сел на кровати, с удивлением уставившись на парня.        — Двадцать семь? — неуверенно пробормотал он. — Как ты и сказал…        — И ты поверил?! — неподдельно удивился Юлиан. — Гера, я лично знал Понтия Пилата, завтракал с Леонардо да Винчи, видел иудейского философа Филона Александрийского, когда тот был ещё ребёнком. — парень запнулся. — Как думаешь, сколько мне лет?        — Я не знаю, когда жили все эти люди… — честно признался ведьмак.        — Боже, Геральт. — взвыл парень, театрально хватаясь за голову. — Ты просто… Сама невинность… — Лютик затих ненадолго, но вскоре продолжил. — И я хотел уйти до того, как открылось бы, что я древний маг, но… Но я не смог. — неопределённо закончил он.        — Почему? — прохрипел мужчина. Он откровенно ничего не понимал. А весь тот стадион имён, которые назвал парень, ему никак не помогали.        — Потому что я влюбился в эту «саму невинность»! — передразнил Юлиан самого себя.       В комнате повисла гнетущая тишина. Она забиралась в лёгкие и душила мужчин. Юлиану стало стыдно и он отвернулся от ведьмака, делая вид, что что-то ищет на пустом столе. Болезненное чувство беспомощности и собственной ничтожности, не навещавшие Лютика так давно, словно ополчились на него за все те века, что он их игнорировал.        — Как долго? — сдавленно прошептал ведьмак.        — Не знаю… — признался Лютика. — С самого начала? — спросил он сам у себя.        — И я…        — Что? — не понял парень. Он точно знал ответ, крутившийся в голове ведьмака, но всё равно упорно делал вид, что не расслышал.        — И я люблю.

***

      Вопреки страхам Юлиана, Геральт его не прогнал. Теперь он охотно слушал его рассказы, стал увлекаться историей и магией, часто задавал вопросы или вставал с парнем в полемику по поводу какого-нибудь исторического события, при котором они оба присутствовали.        — Лют? — ведьмак выглянул на балкон. Парень вышел около часа назад и Геральт видел, что именно на балкон, но его нигде не было. — Я же точно… — не успел закончить мужчина, как в скважине лязгнули ключи, и Юлиан зашёл в номер.        — Ты чего? — удивился он, думая, куда поставить пакеты с продуктами. Геральт ничего не сказал, только в один миг оказался рядом с парнем и заключил его в тёплые объятия. — Гераль, ты стал сентиментальным, не находишь?        — И всё благодаря тебе. — уткнувшись носом в макушку своего малыша, ведьмак замер, наслаждаясь близостью.        — Влюбиться можно в красоту, но полюбить — лишь только душу. — прошептал парень, по привычке добавляя. — Уильям Шекспир.        — Красиво… — задумчиво протянул ведьмак.        — Неискренне, не находишь? — Геральт на это лишь пробурчал что-то на подобии «Ну, прости», но Лютик особо не обратил на это внимания. — Любовь — это непреодолимое желание быть непреодолимо желаемым. Достоевский. — Юлиана понесло, и он стал просто фонтанировать несвязанными между собой цитатами людей, которых когда-то знал. — Любовь — это соревнование в том, кто принесет друг другу больше радости. Байрон. — такое случалось часто, так что Геральт, как и всегда, просто слушал и не перебивал его. — Счастье всегда прилетает на крыльях, а уходит на костылях. Александр Дюма. — Геральт как-то задумался и прослушал некоторые высказывания, но одно резко вывело его из забытья. — Не отвергай мастурбацию — ведь это секс с тем, кого действительно любишь. Вуди Аллен.        — А со мной секса не хочешь? — усмехнувшись, уточнил ведьмак. Парень покраснел, только сейчас понимая, что именно он сказал. — Как давно ты с кем-либо спал?        — Эм… — задумался Лютик. — Ну, возможно…? — будто вспоминая все те лица и имена, которые видел и знал в своей жизни, промычал Юлиан. — Да, точно… В последний раз я спал с Хансом.        — Ты спал с Хансом Кудлихом? — удивился Геральт.        — Нет-нет. — засмеялся парень. — Он был ужасным занудой с тошнотворной бородкой. — Лютик замялся. — Я спал с Хансом Кристианом Андерсеном.        — Датский писатель… — пробормотал мужчина. — Но разве он умер не в 1875? Почти 150 лет назад.        — Да, всё верно, давненько это было… — протянул Юлиан, обнимая Геральта. — Но это был последний раз, когда я с кем бы то ни было спал.        — А мой старичок не хочет размяться? — поинтересовался Геральт, крепче прижимая Юлиана к себе.        — А ты не слишком ли мал для такого? — лаского поинтересовался Лютик, притягивая мужчину к себе и увлекая в поцелуй.       Мужчина подхватил парня на руки и понёс к кровати. Аккуратно уложив Лютика на мягкие покрывала, пахнувшие порошком для стирки, Геральт навалился сверху, душа чувственными поцелуями. Шершавые ладони, покрытые мозолями, проникли под свободную футболку мага. Худощавое тело выгнулось, и Лютик издал тихий постыдный стон. Большие ладони изучали тело парня, красные бусины сосков удостоились особому вниманию. Теребя и сжимая их, оттягивая и кусая сквозь мягкую ткань, Геральт добивался всё новых и новых стонов.       В штанах обоим становилось уже слишком тесно и первым удостоился чести «остаться в одном белье» Лютик. Одним рывком ведьмак стащил с парня джинсы и откинул куда-то в сторону. Ткань трусов в причинном месте была уже насквозь мокрая, а вставший член требовал к себе немедленного внимания, но ведьмак решил немного помучить парня. Слегка приспустив бельё, мужчина удостоил своего возлюбленного лишь пальцами. Аккуратно входя двумя пальцами в горячее нутро лишь на одну-две фаланги, Геральт добился от Юлиана жалостливых стонов и просьб перестать его мучать.       Параллельно сладкой пытке, ведьмак продолжал второй рукой оглаживать упругие ягодицы парня, переодически шлёпая по ним, и прикусывать соски или белую кожу на шее Юлиана. От поцелуев и укусов на шее оставались ярко алые отметины. А от горячего дыхания, опалявшего чувствительную кожу сосков и ключиц, Юлиана обдавало мелкой дрожью. Парень бесстыдно стонал, выгибаясь до боли и хруста в спине. Геральт начинал терять контроль, так что без предупреждения вставил третий палец. Парень закинул голову назад в немом крике, моля всевышних о помощи и причитая, какой же ведьмак невъебенный.        — Геральт! — Лютик схватил мужчину за плечи, раздирая мускулистую спину в кровь короткими ногтями. — Хватит мучать!       Геральт лишь рыкнул, но всё же пряжка ремня лязгнула и его штаны полетели к Лютиковым в угол их номера. Размазывая вытекшую смазку по члену, ведьмак приставил пульсирующую головку ко входу. Одним аккуратным, но резким движением Геральт вошёл на всю длину, задевая простату и выбивая из парня громкий и протяжный стон. Лютик извивался под ним, самостоятельно проталкивая достоинство Геральта в себя всё глубже и глубже. Ведьмак аккуратно, на пробу, качнул бёдрами, Лютик закинул голову назад, предоставляя мужчине доступ к нежной шее.       Парень словно в бреду шептал имя мужчины, пока объект его вожделения вбивал его в постель в диком темпе. Юлиан уже задыхался от удовольствия. Геральт кусал его везде… За соски, шею, плечи, уши. Вся бледная, почти прозрачная кожа парня, была покрыта засосами и укусами. Закатив глаза, Лютик покорно принимал горячую плоть ведьмака. Вцепившись в плечи мужчины, парень вскрикнул, обильно кончая. Спустя пару толчков Геральт тоже кончил глубоко в Лютика.       Ведьмак вышел из обмякшего тела и упал рядом с парнем, легко сгребая его в объятия. Влюблённые лежали на кровати, пытаясь отдышаться, изредка и смазано целуя губы друг друга. Наконец придя в себя, Юлиан обнял мужчину, а его словно пьяные глаза, заволоченные пеленой возбуждения, вновь заиграли озорством и любовью.        — Секс без любви также пуст и бессмысленен, как любовь без секса. Хантер Томпсон. — выводя на груди мужчины какие-то витиеватые, известные только ему узоры.        — Лютик, блять. — прошипел Геральт, давясь от смеха. — Боже, как же я тебя люблю! — ведьмак с силой прижал Лютика к себе, утыкаясь носом в растрёпанную макушку.        — Геральт! — смеясь от щекотки, парень пытался выбраться из железной хватки мужчины, но вскоре сдался. — Ладно-ладно… Я тебя тоже люблю. И хватит меня целовать! У нас с тобой ещё тысяча лет впереди, ты ведь меня до смерти зацелуешь! — отмахиваясь от навязчивых поцелуев, Лютик уткнулся в волосатую грудь ведьмака.