Лиса с сапфировыми глазами

28 августа

      Ольга проснулась от странных звуков рядом с собой. Открыв глаза, девушка подскочила и ударилась головой о наклонную стенку. Перед ее лицом сидел Дима и ухмылялся. — Я уж думал, когда проснешься, лиса. — Парень встал. — Ярослава Петровна просила разбудить тебя. Она ушла по делам, а нам оставила завтрак, но я уже поел, так что спускайся и трапезничай. Кстати, лиса, нам нужно будет поговорить.       После этих слов Дмитрий спустился на первый этаж и Ольга осталась одна. Ей потребовалось около минуты для осознания случившегося. Девушка встала и подошла к зеркалу. На нее смотрела рыжая кикимора. Видимо, Воронцова крикнула это вслух, так как с первого этажа донесся возглас Димы: — Кикимора пострашнее будет, лиса! — Да иди ты к черту, Раскольников недоделанный! — показав свою рыжую голову из люка, крикнула Ольга. — Теперь понятно, почему ты от меня рванула тогда, — со смехом в голосе сказал парень. — Ты книжонок человеческих перечитала! Заканчивай читать эту дребедень и займись тем, что тебе сказала твоя мать.       После этого Ольга спрятала голову обратно во втором этаже и открыла планер. Там большими буквами было написано, что сегодня приезжает Гришка. Рыжая повеселела и стала собираться. Девушка заплела волосы в нетугую косу, надела чуть свободные джинсы, черную водолазку и темно-оливковую рубашку, оставив ее расстегнутой. Спустившись, Ольга наблюдала смешную картину: Дима, который пытался разобраться с газовой плитой. — Эй, помощь нужна? — спросила Оля. — Как она включается? — раздраженно спросил Дмитрий. — Нужно включить газ и в этот же момент поджечь конфорку. Главное, это сделать одновременно, ибо либо плита не зажжется, либо выйдет слишком много газа, а это ничем хорошим не закончится. Зажигалка в столе. — Ясно. — парень зажег в своей руке синий огонек, и поднес его к плите. — Включай, лиса.       Ольга включила плиту, и огонь вспыхнул почти до потолка. Девушка спряталась за спину Димы, а парень убрал руку от плиты. Резко столб огня прекратился, и парень повернулся к девушке: — Ты как там, лиса, нормас? — Вау, а меня так делать научишь?! — Возможно, но точно не сейчас. Тем более надо поговорить. — Парень, который только что был достаточно веселый, резко стал серьезным. — До твоего первого шабаша я буду ходить с тобой, и выбора у тебя нет. Как только начнутся школьные дни, я тебя буду привозить и забирать из этого ужасного места, так что сразу о этом говорю. — А почему, если не секрет? — Спросила Ольга. Спорить с Разумовским не хотелось от слова совсем. — Ну, знаешь, обычно, магичкам о их силах говорят лет в пятнадцать, если не раньше, а в шестнадцать они уже спокойно колдуют и посещают шабаши. Не знаю, почему у тебя не так, но от отца слышал, что твоя матушка «решила дать побольше детства». Хотя это странно. — Парень на секунду замолчал. — Вообще, лично мое мнение, об этом реально нужно говорить раньше. Ну, разумеется, не детям, ибо они просто разболтают об этом каждому, кого встретят, а там лет в тринадцать, когда колдовать еще физически не получится. Там, неспеша теорию учить или о нечисти из нашего мира рассказы слушать… — Ладно, заткнись уже, колдун хренов. И в каком смысле «нечисть из нашего мира»? —Точно, ты ж ни черта не знаешь! — Дима ударил себя рукой по голове. — Так вот, есть два мира: этот — человеческий. Здесь живут люди и нечисть, которая может сосуществовать с человеками, не выдавая себя. К таковым относимся мы, лешие, домовые, некоторые виды «оборотней» и так далее. В бестиарии у тебя они должны быть обозначены. А есть второй мир. В него человеку попасть сложно. Для них нужен проводник или место особое, будь то матушка твоя, Ярослава Петровна, или Калинов мост. А мы можем перемещаться с помощью ключей. В том мире живет вся нечисть, которая или не хочет, или не может жить в этом. Скажу сразу, до октября даже думать о нем не смей! Там тебя за человечишку примут и на кусочки разорвут так, что ты и пискнуть не успеешь. Ясно? — спросил Разумовский. — На небе солнце красно! — В гробу лежать прекрасно. Ты все поняла? — Да, нянюшка! — Со смехом ответила Ольга, после чего получила шуточный подзатыльник. — Эй! — Не эйкай, а иди учись. — Я с другом еще давно гулять собиралась, поэтому потом. Так что ты сидишь дома, а я пошла! — Ольга протараторила последнюю фразу и уже собиралась выскочить из дома с кедами в руках, как ее нагло схватили за шкварник. Комично закинув ногу девушка грохнулась на пятую точку и «надув грибы» обернулась на засранца. — Стоять-бояться и не прыгать. Я сейчас оденусь и пойдем к твоему ненаглядному. — Дима хмыкнул и ушел, оставив Олю в гордом одиночестве. Почему бы ей не уйти одной? На этот вопрос девушка ответ дать не могла. Она посматривала на часы, понимая, что ее друг наверняка уже топает домой с отцовской работы. Гришкин батька работал на лесозаготовках водителем и часто уезжал из поселка, а сына брал с собой редко и только на летних каникулах, когда мама, работающая в конюшне у своего двоюродного брата, была сильно занята или просто не хотела брать с собой «малолетнего хулигана». К слову, парню было шестнадцать, а ростом он был выше отца. Примерно метр восемьдесят. С длинными для парня русыми волосами и почти черными глазами. Любил врубать «сектор газа» и залезать на старый сарай, в котором раньше соседи всякую мелочь да дрова хранили. А после они в город к детям поближе перебрались, оставив дом пустующим. — Ты идешь, лиса? — спросил Дмитрий. Его появление для девушки было неожиданным. Ольга обернулась и посмотрела на молодого человека, вставшего в проходе. Одет он был в достаточно обычную одежду: черные джинсы, светлая клетчатая рубашка с закатанными до локтей рукавами. Рыжая кивнула, взяла почти пустую сумку-шоппер, которую ей подарила городская подружка, и вышла из дома.       Путь к дому Гришки был длинным: он жил недалеко от школы, а дом Воронцовых находился на окраине. Дальше было только поле, за которым уже начинался лес. Всю дорогу Оля рассказывала новому сожителю про деревню, людей, которые тут живут и про свою жизнь. А Дима говорил про город и про другой мир, существ, обитающих там и про их возможности. Уже подходя к дому Гришки Дима замолчал. Недалеко показалась фигура подростка и Ольга побежала к другу как сумасшедшая. Разумовский медленно поплелся за ней, наблюдая как Оля прыгает на шею своему другу, а тот в свою очередь обнимает ее. «Как будто сто лет не виделись, ей богу!» — промелькнуло в голове Разумовского. После чего, он увидел повернувшуюся в его сторону Ольгу, которая что-то говорила Грише. Тот кивнул и они пошли в сторону Димы. — Дима, знакомься! Это мой друг, главный идиот села и в целом лучший панк в мире — Гришка, он же Балтика, он же мой однокашник. — «представила» друга Ольга с ехидной улыбочкой и тихим смешком. — А это, — девушка уже обращалась к однокласснику, — мой новый сосед по хате, Питерская шишка и просто сын мамкиного друга — Дмитрий Константинович Разумовский. По другому его представить невозможно, ибо он тот еще хрен бумажный, дофига важный. — Оля засмеялась еще больше, а «хрен бумажный» дал ей очередной подзатыльник. — Что ж, приятно познакомиться, Дмитрий. — С улыбкой сказал Гриша. — Можно просто Дима. А почему «Балтика»? — А, история такая классе в пятом произошла. У меня фамилия Балдин, а у нашей класнухи подчерк не понятный, что пипец, хотя, ей простительно. Она явно динозавров застала. Так, короче, к нам новый учитель приехал, молодой историк, в окулярах с толстенными линзами. Ему журнал дали так он мою фамилию перековеркал, не помню как, но с того времени меня все Балтикой называют, а мы его за это Илюшей-чертилой звали. Он через два года в город уехал вместе с прошлой директрисой. Оказалось, что это его мать была, а ей в городе зарплату побольше обещали, да и срок к концу подходил… не суть. а ты то чего к нам приехал из Петербурга своего? — Понятно все с тобой. А я так, погостить. — Ответил Дима. Видно было, что на этот счет он говорить не хочет. — Ладно, куда пойдем-то? — Спросила Оля. — Могу предложить пойти к березовой роще или на озеро. В роще сейчас наши, наверное, в волейбол играют, можно посмотреть-поиграть, а у озера есть малинник. — Либо мы опять пойдем тырить сливы у дяди Паши. — Сказал Гриша. — У него гигантский сад со сливами, черешней и яблоками! Говна всякого там хватает, так что можем взять у меня пакет и потом на сарае посидеть пожрать. — Отличная идея! — Воскликнула рыжая. — Звездуй за сумкой своей мы с Димой тут постоим. — Ладно, я быстро. — Балтика протараторил и убежал.       Юноша вскоре вернулся с черным рюкзаком. Компания собралась и вместе потопала. По пути Гришка рассказывал про план сбора слив. Как оказалось, Ольга очень хорошо лазает по деревьям и и ее решили сделать главным собирателем слив с самых верхушек. В это время парни будут собирать сливы снизу, смотря по сторонам. Дядя Паша был очень вредным мужиком лет пятидесяти. У него была кудрявая русо-рыжая борода с седыми волосами, закрывавшая всю шею. Глаза были сложного оттенка: то ли серые, то ли зеленые, а кто-то говорил, что голубые. Раньше он был лесником или охотником, но из-за травмы колена не мог быстро ходить или бегать. Сейчас имел большой участок на котором вырастил красивый сад. Чтоб молодежь к этому саду не лезла он достал двустволку и, заряжая патроны солью, отпугивал «пионеров», как он сам любил их называть. Вообще говорить с ним было сложно даже взрослым, но к некоторым он относился хорошо, помогал в чем-то.       Через какое-то время, ребята подошли к простому деревянному забору. За ним уже виднелись красивые и большие плодовые деревья. Гришка, как самый прошареный из присутствующих, подошел к забору, посмотрел на одну дощечку, отсчитал от нее четыре и отодвинул ее. Так как доски были широкими, образовавшаяся дырка была достаточно большая, чтоб в нее спокойно пролезли достаточно крупные молодые люди в лице самого Балтики и Разумовского.       Быстренько прошмыгнув, компания оказалась в гигантских кустах черной смородины. Гришка аккуратно высунулся и осмотрелся. Хозяина этих красот нигде не было и парень подал сигнал о начале «операции». Ольга юркнула вперед и уже через секунду сидела на ближайшем дереве на корточках и собирала сливы в свою сумку. Так как в ней был только телефон-раскладушка, он переместился в кармашек на молнии снаружи сумки. Тонкие женские ручки явно занимались таким не в первый раз и на большой скорости срывали все больше и больше слив. Через пару минут этого быстрого сбора послышался крик дяди Паши. Мужчина быстро хромал в сторону двух подростков и юноши. Рыжая спрыгнула с дерева, накинула сумку на плечо и побежала. Гришка и Дима застегнули рюкзак, в который вместе собирали плоды и побежали за Олей.       Компания сиганула в кусты и послышался первый выстрел. Ребята вылетели из дыры и послышался второй выстрел прямо в то место, где секунду назад была задница Дмитрия. — А теперь бежим в лес. — достаточно тихо, чтоб дядя Паша не услышал, сказала Оля. — Пока он перезаряжается у нас есть время, поэтому бегом!       «Воришки хреновы», как им в след крикнул обладатель двустволки, кинулись в сторону леса, который находился совсем рядом. Как только ребята добежали до спасительных деревьев они остановились. — Вот такие у вас развлечения в деревне? — спросил Дима, явно не готовый к такому исходу событий. — Оно хоть того стоило, а, мелочь? — Стоило-стоило. Теперь можно будет долго сливы есть. Если что-то останется, то разделим на троих и домой унесем. Мы так постоянно делаем! — весело сказал Гришка, выпрямляясь. — Теперь, либо как планировали идем на сарай, либо тут где-нибудь сядем и поедим. — Лучше тут, — отозвалась Воронцова, — а то мы не дойдем. Тем более, дед сюда не сунется. Он скорее всего подумает, что мы внимание отвлекаем от основной группы собирателей. Чаще всего мы именно так делаем! — Ладно. Потом уже по домам пойдем. — Дима наклонился к девушке. — Оль, не забывай, что тебе говорила Ярослава Петровна. — Да помню я! Отстань со своей учебой хоть на полчаса! — Воронцова зашипела ни хуже змеи.       На этом их разговор был окончен. Ребята уселись на поваленное дерево и стали есть сливы. Через час, когда все наелись, но слив было еще много, Гришка отсыпал часть плодов из своего рюкзака в сумку Ольги, аргументируя это тем, что не только он в рюкзак собирал, да и ему столько незачем. После чего ребята разошлись по домам.       Хоть время и было раннее, всего два часа дня, Оля сидела за выданными матерью учебниками и пыталась понять написанное. Таким образом, Воронцова досидела до вечера с книгой о нечисти. В люк ее второго этажа постучали. Крикнув самое банальное «Войдите», Ольга продолжала чтение этой увлекательной литературы. — Оль, че наверху закрылась? — спросила пришедшая домой Ярослава Петровна. — А, ты читаешь мою писанину? Ладно, читай, только сходи поешь, а то Дима сказал, что ели вы только утром, да днем слив ворованных наелись. Кстати, вкусные. Спасибо, что домой притащили. — Да-да, сейчас спущусь, мам. Только главу про ключи в другой мир дочитаю. — Девушка махнула рукой, не отрываясь от чтения. — Пошли уже, про ключи я тебе потом сама расскажу. Тем более, свой ты получишь совсем скоро, а значит знать тебе о них надо в первую очередь. — Ну, я почти книгу дочитала. Она же не большая! Кстати, описания шабаша я не нашла… — Ольга подняла глаза на мать. — Какая ты молодец, дорогуша. Хотя, тебе удобно по моим рукописям учиться. В мое время, как ты понимаешь, такого не было. Тогда наукой, пусть и связанной с магией, могли заниматься только аристократы мужского рода, в число которых я, не вошла. Хотя, я могла писать работы от лица мужчины… — То есть, в число аристократов ты входила? — усмехнулась рыжая. — Да, было дело, но сейчас не об этом. Шабаш не описан, так как тебе о нем нужно знать только про его наличие в твоей жизни. Теперь вылазь из своего гнезда и иди есть вкуснейший мамин борщец. — Ярослава исчезла в проеме люка. — И побыстрее, дорогуша!       Только сейчас девушка почувствовала тот самый аромат супа, который ни с чем не спутаешь. Воронцова спустилась и вышла на кухню. Там ей всучили тарелку и сказали идти за стол, за которым уже сидел Дима, довольно поедая «пищу богов». Ужин прошел спокойно, пока Ярослава Петровна не включила телевизор и все трое смотрели мистический телеканал. Женщина называла это бредовой комедией, а вот Дмитрий достаточно часто бил себя по лицу, говоря про абсурдность здешних гадалок. После ужина Ольга подошла к матери: — Ты говорила. что расскажешь про ключи. — Да, ключи — это способ перемещения между нашими мирами, о которых написано в первой главе. Они, в основном, бывают двух видов… — Привязанные к месту и нет. Это я поняла. — Сказала девушка. — Хорошо, ключами может воспользоваться только нечисть, а вот пройти в дверь может любой. Свой ключ у тебя появится только после «посвящения», которое произойдет очень скоро. Без этого все обитатели Грани — другого мира — будут к тебе не сказать, что дружелюбны. Многие попытаются напасть, даже понимая о твоей магической натуре. Это их, можно сказать, природа. А вот после Самайна у тебя будет уже что-то похожее на отпечаток магического мира. Кстати, некоторые называют наш мир Пустошью или Сектором. Так что если кто-то из наших сказанет что-то в таком роде, то не теряйся. — Окей, спасибо, что сказала про другие названия Грани. А какой мне ключ выдадут? Я знаю, что ты знаешь! — Непривязанный к определенному месту. А вот сам ключ это уже не ко мне. — Женщина развела руками. — Ладно, иди читай, а потом спать. — Хорошо, а что ты папе про Диму скажешь? Ну, он же у нас надолго, как я поняла… — А что про него говорить? Племянник приехал ко мне погостить. Сын родного братца. А фамилии у нас разные из-за разведенных родителей. Вот и все, дорогуша! — Со смехом отозвалась черноволосая женщина. В ее синих глазах заискрились огоньки. — А он правда твой племяш? — Удивленно спросила Ольга. — Нет конечно! А вот отец его мой брат, пусть и не кровный. Раньше, когда все знания, запрещенные сейчас, были разрешены, мы с ним решили добиться относительного бессмертия и теперь наши души связанны. Благо на вас с Димой это не распространяется. Хотя, свою молодость вы надолго сохраните. Наверное. Короче говоря, иди уже.       На этом разговор был окончен. Ольга дочитала книгу только к трем часам ночи. Она была самая большая и толстая из всех. На каждой странице было множество описаний другого мира. Пустошь оказалась удивительным местом: хоть время там и существовало, но текло оно совершенно не так, как в человеческом мире. Все зависело от существа и его целей. Для кого-то в мире людей, он же Явь, проходили столетия, в то время как в Секторе мог пройти всего день или наоборот. Но как бы Явь не развивалась, существа Грани как будто застряли в девятнадцатом веке, смешивая в себе роскошный Петербург и Древнюю Русь. Редкие черно-белые фотографии, изящные зарисовки карандашом создавали в разуме четкую картинку мира, в который хотелось бы попасть, убегая от проблем этой серой жизни.       Так и прошли жалкие остатки летних каникул. За это время Ольга успела дочитать все данные матерью книги. Отец Ольги — Федор Степанович — уже успел вернуться из города. В историю с племянником он быстро поверил и сказал Димке, что тот может называть его дядей. А сам Разумовский, на зло Ярославе Петровне, стал и ее теткой называть, пусть и недолго. В тот же вечер у парня выскочил большой прыщ на лбу, на следующий день так же быстро исчез. Благо, глава семьи ничего не заметил.

1 сентября

      Наступил самый страшный день для каждого школьника — первое сентября. Ольга в школу надела белую водолазку с длинными рукавами и такие же черные брюки. Сверху был накинут пиджак. Яркие рыжие волосы были заплетены в высокий и немного растрепанный пучек. На тонкой женской ручке красовалось серебряное кольцо, подаренное матерью на прошлый день рождения. В первый же день детей завалили уроками, ведь для единственного десятого класса места на линейке не оказалось. Первая была алгебра и Воронцова с трудом ее отсидела. Старая математичка жаловалась, что в десятый попали сплошные двоечники, которым уйти бы работать на лесопилку. Вторым, как и третьим, была любимая, из-за учительницы, литература. Как оказалось, теперь эта шикарная женщина их классный руководитель. Спокойно проболтав с ней один урок обо всем на свете, десятый класс не заметил как прозвенел звонок. На второй перемене Гришка с Ольгой не выходили из кабинета и просто сидели за партой. Если раньше одноклассники думали, что эта парочка состоит в отношениях, то сейчас они поняли, что Оля и Балтика просто «два дебила — это сила». Хоть парочка и выглядела контрастно, их считали теми самыми родственными душами, о которых часто читают здешние фанатки фанфиков. Если хорошенько поискать, то можно и их творчество найти. Правда только на бумаге, в тетрадях, которыми данные особы обмениваются чуть ли ни каждый день.       Из-за первого учебного дня, ребят отпустили после трех уроков. Гришке не повезло и физрук припахал его таскать стулья в актовом зале. Балтика, в свою очередь, сказал Воронцовой идти домой и не ждать его. Как только Ольга вышла из учебного заведения, перед ней возник Дима: — Пошли, лиса. — Он мило улыбнулся. Девочки из класса начали шептаться за спиной, обсуждая нового потенциального парня Ольги. Девушка с этого только посмеялась. Домой они пришли только через полчаса, заодно зайдя в местный магазин, купив там пряников к чаю. Дима был непривычно для себя веселым, передавая хорошее настроение Воронцовой. Как оказалось, у Ярославы Петровны сегодня выходной, а вот Федор Степанович не смог взять отгул. Но женщина этим ни капли не была расстроена, ведь «Феденька» о магии догадаться не должен. — Так, дорогие мои, проходите, мойте руки, пейте чай и пойдем учиться колдовать! — Старшая стала активно жестикулировать, призывая поторопиться. — Я пока что схожу вниз, а через полчаса вылезу и заберу вас. Ну, чего стоим, мелочь? Дима и Ольга, до ужаса довольные, пошли выполнять задание женщины. И как по таймеру, ровно через тридцать минут, на кухню, к уже весело болтавшим подросткам, вышла Ярослава. — Так, теперь бегом за мной! — скомандовала чародейка. — Да, мы уже собирались идти. — повернувшись в сторону двери сказала Ольга. Ребята встали, убрали чашки в мойку и пошли за старшей. Минуя дверку за картиной и длинную винтовую лестницу, они оказались в той же комнатке. Теперь Ольга заметила, что теперь посередине комнаты стоял массивный дубовый стол и три толстые новые свечки. — Начнем первый урок. Дима, твой отец говорил, что боевая магия у тебя получается хорошо, но с контролем у тебя неладно. Поэтому присоединяешься к Ольге и учишься с нуля бытовым заклинаниям. — Ярослава посмотрела на Разумовского и ухмыльнулась. — Приступим. Магия делится на три основные категории: ритуалы, стихийная магия и магия слов. Да, Оль, я знаю, что в книгах этого я не написала, ибо магию слов не считали полноценной. Это изменилось около ста пятидесяти лет назад. Сейчас не об этом. Одной из стихий является огонь. Для чародеев он необходим не только для готовки или тепла, но и для ритуальной магии. Не будем забывать о защите от агрессивных обитателей Пустоши, которые не особо любят всех похожих на людей. Перейдем к упражнению. Главное — концентрация и спокойствие. Чувства и психологическое состояние напрямую влияют на результат. Если вы будете испытывать яркие отрицательные эмоции, то и сила будет работать некорректно. — Ольга сразу вспомнила про утренний почти взрыв на кухне. Она думала, что Дима вызвал реакцию газа и магии, но все оказалось проще: парень просто был зол. Рыжая решила дальше слушать объяснения матери.       Тем временем, старшая чародейка, удостоверившись, что младшее поколение внимательно смотрит, дотронулась до фитиля одной из свечей. В ту же секунду появился небольшой огонек. Ярослава убрала руку от огня и посмотрела на Олю и Диму. Разумовский смотрел на нее, как бы говоря «Вы серьезно хотите заставить меня делать это легчайшее упражнение?». — Так, подходите к свечам. — Женщина будто не замечала этого взгляда. Дождавшись, когда ее указания будут выполнены, Ярослава продолжила. — Сконцентрируйтесь на огне, его тепле, цвете. Почувствуйте запах горелого фитиля свечи. Дышите глубоко и потихоньку подносите ладони к огню.       Ольга закрыла глаза. Она представляла треск костра, тепло огня и запах дыма. Было ощущение, что вместо крови у девушки течет жидкий огонь, жар накатывал волнами и шел он от центра груди. Горячая искра, именуемая сердцем, разгоралась все больше и больше, разгоняя по телу это странное чувство. Жар накапливался в кончиках пальцев. Ольга открыла глаза и поднесла руку к свечи. Фитиль загорелся, а тонкий огонек свечи затанцевал известный только ему вальс. — Молодец, у многих с первого раза не получалось или это было намного дольше. Дмитрий, твоя очередь.       Разумовский подошел к свечи и щелкнул пальцами. Сначала появилось синее пламя, подплавившее воск больше, чем этого требовалось. Через секунду оно сменилось не простой оранжевый огонечек. — Ладно, допустим. — Женщина пожала плечами. — Вы молодцы. Оль, потренируйся зажигать свечу быстрее, а ты, оболтус, не плавить свечку своим сюнюшным огоньком. Делай его слабее или меньше.       Их занятие продлилось еще около часа или двух. Старшая чародейка достала небольшие часы из кармана на джинсах и со словами «Скоро Федя придет» махнула рукой и стол вместе с почти расплавленными свечами исчез. На этом они закончили.       Уже наверху все разошлись по делам: Ярослава ушла готовить, Разумовский пошел ей помогать, а Ольга поднялась наверх и села за уроки. Таким образом, к приходу Федора ужин был готов, а уроки Ольги были сделаны. Только когда девушка лежала в кровати после ужина, она стала осознавать, что ее жизнь поменялась. До этого дня все это казалось большой шуткой матери и сына ее друга. Теперь, после первого урока настоящей магии, она понимала, что это все по-настоящему. Реально. Она чувствовала себя Гарри Поттером, только без школы волшебства, веселого директора и волшебных палочек. Вместо совы — собака, а Рон и Гермиона превратились в недавнего выпускника Разумовского. Как же она в детстве мечтала стать ведьмой, прямо как в той самой книжке. Научиться летать на метле, варить зелья и попасть в смертельно интересное приключение, борясь со злом. Но это было в прошлом. Сейчас ее мечтой были книги и поступление в универ. И вот, ее мечта детства исполнилась, но счастлива ли она? Скорее да, чем нет. Но продолжить свои размышления она уже не могла. Воронцова уснула, устав от насыщенного на события дня.