Непреодолимые разногласия

- И когда ты собирался мне всё рассказать??!! - тяжёлая, резная дверь морёного дуба не успела закрыться за спиной Норы. Кусланд отчётливо осознавала: половина денеримского дворца теперь в курсе их... переговоров. Ей же было плевать десять раз со всех башен Рэдклифа. Внутри кипело и клокотало. Нагрудник с эмблемой Серых Стражей готов был расплавится от праведного гнева прямо в районе нервно вздымающейся груди. - Как начёт "тогда, когда мне будет угодно"? Например - никогда! - Алистер, багровый, как перезрелый томат, язвительно выгнул пшеничную бровь. - Какое тебе вообще дело до того, стану я королём или нет? - А какое тебе дело, победит ли Архидемон? - Нора крайне правдоподобно скопировала интонацию храмовника, скрестив мощные руки на груди. - Живу я тут, в Ферелдене. И собираюсь жить дальше, если вы на пару с этим ублюдочным драконом не пошлёте всё по... на Глубинные тропы. - А я так погляжу, что благородные манеры из тебя так и прут, - осклабился Тейрин, кривя пухлые губы. - Полагаю, этикету ты обучалась там же, где и стряпне - на псарне! - Видимо там же, где ты обучался искусству любви, - невозмутимо парировала Нора, с удовольствием наблюдая, как алисторовы уши приходят в полную цветовую гармонию с лицом. - Но ты увиливаешь от темы, страж. Ты серьёзно вознамерился посадить на трон эту безмозглую злобную куклу в белобрысых кудрях? Тебе что, Мора мало? - Анора правила бок о бок с моим братом целых пять лет. Неужели ты думаешь, что она ничему не научилась? - Отчего же, - пухлые губы Кусланд кривятся в саркастической усмешке. - Она отлично усвоила, как изображать святую невинность и исправно раздвигать ноги. А ещё - прикидываться достойной восхищения безутешной вдовой. Но я-то вижу её насквозь, всю её сучью подноготную. От неё за лигу разит лицемерием. - Свояк свояка чует издалека? - хохотнул Алистер. - Не ты ли у нас крупный специалист по части стер... Тейрин не успел закончить: одним размашистым шагом Нора оказалась прямо перед ним, крепко сжав подбородок стража закованной в сталь перчаткой. Металл холодил, царапал обветренную кожу. - Рот закрой, - прошипела Кусланд, глядя на королевского бастарда в упор. - Ферелдену нужен король, а не жалкая полуорлесианская кукла на троне. Им нужен Тейрин. - Я Серый Страж, - Алистер упрямо наклонил коротко остриженную голову. - Ты сын Мэрика, Архидемон тебя дери! Хватит уже страдать херней! Соберись, пока я не надрала твою полукоролевскую задницу! - Ты сквернословишь, как хорошенько набравшийся гном, - в серых глазах стража блеснули лукавые огоньки. - А ты трахаешься, как девственник, - Нора оскалила большие, ровные зубы, и резко притянула Тейрина к себе, кусая за шею. Алистер зашипел от боли, злости и возбуждения. Кусланд довольно оскалилась. Ловкий язык дразняще скользнул по острой линии подбородка, спускаясь ниже, ниже, чертя издевательские узоры на напряжённой шее, лаская кожу у самой кромки доспеха. Будущий король Ферелдена дышал тяжело и прерывисто, его бёдра бесстыдно подавались вперёд. Нора же не спешила прерывать сладостную пытку, нежно прикусывая покрасневшую мочку уха. Бастард Тейрина не выдержал первым. Утробно рыча, он навалился на Кусланд, придавив её к столешнице. Отрезвляюще заскрежетала сталь нагрудников. Нора больно прикусила щёку, зашипела, осклабилась. Затянутое в кожу колено ударило чуть левее паха. Алистер взвыл, отпуская девушку, и тут же оказался в кресле, оседланным. Кусланд победно ухмыльнулась и рванула жалобно трещащие ремни доспеха. Страж протестующе замычал, перехватил загрубевшие, мозолистые пальцы, мазнул губами по горячей ладони. Нора охнула, игриво отпихнула его лицо и тут же взялась за поддоспешник. Тейрин воспользовался ситуацией и рванул девушку на себя, впиваясь в беззащитную шею, перехватывая инициативу. Куслад вывернулась, вмиг оказавшись у противоположной стены. Тёмные локоны спутаны, серые глаза горят лукавым огнём. Шаловливо прикусив пухлую нижнюю губу, она схватилась за застёжки доспеха... ...Когда Нора, голая, легла перед ним на стол, призывно раскинув ноги, Алистер не смог сдержать гортанного стона. Он торопливо накрыл её своим телом, потянул за растрёпанные волосы. Кусланд настойчиво пихнула Тейрина за плечи, направляя его поцелуи ниже, ещё ниже... Страж догадался, чего она хотела. Но в этот раз у него не было желания играть по её правилам... ...Он вошёл резко, до конца, победный стон отразился он каменных сводов. Зубы Норы тихонько скрипнули. Ей было сухо, муторно, невыносимо. Боль и досада разрывали изнутри. Алистер размашисто двинулся, набирая темп. Кусланд выгнулась, громко вскрикнув, впившись в исполосованную шрамами спину. Тейрин удовлетворённо хмыкнул... *** ...Пол нестерпимо холодил голые пятки. Факел в замёрзшей руке чадил, фыркал снопами искр. Нора упрямо шлёпала по пустынному коридору, сосредоточенно считая двери. Три, пять, девять... Едва различимый свет пробивался над порогом. Кусланд облегчённо выдохнула: ночная побудка редко играла на руку в дипломатии. Сбитые в кровь костяшки легко коснулась дубовых досок, отбивая едва различимую дробь. Анора куталась в пушистую шаль, щуря голубые глаза, обрамлённые лёгкими тенями. - Банна Кусланд? Чем обязана? - Нора с удовлетворением отметила, что ни единый мускул не выдал удивления королевы. - Сожалею, что побеспокоила Вас в столь поздний час, Ваше Величество. Но вижу, что заботы о благе Отчизны не дают Вам сомкнуть глаз. А моё дело не терпит отлагательств. - Настолько, что Вы бежали сюда прямо с брачного ложа? - Анора выразительно скривила губы. - Ах да, я и забыла, что Серые Стражи дают обет безбрачия... Кусланд лишь ухмыльнулась, пропуская колкость мимо ушей. У неё ещё будет время отдать должок. И не один. - Дело, и верно, крайне срочное, - сверкнула зубами бывшая банна, присаживаясь на край стола и прикладываясь к забытому на столе кубку. Мак-Тир предпочла не заметить вопиющее нарушение этикета. - Я предлагаю Вам союз. - А я наивно полагала, что Серые Стражи служат Ферелдену так же, как и Орлею или Вольной Марке, - Анора опустилась в кресло, аккуратно положив ухоженные руки на колени поверх шали. Нора невольно позавидовала чистоте её ногтей и тому, как изящно смотрелись кольца на её тонких бледных пальцах. - Я говорю о личном союзе. Кусланд и Мак-Тир, - страж с удовольствием наблюдала, как золотистая бровь изгибается, образуя удивлённую дугу. - И что же вы можете мне предложить? У Вас нет ни денег, ни земель, ни людей, - вдовствующая королева старалась спрятать презрение не меньше, чем удивление. Умная женщина. Нора не прогадала. - У меня есть доверие Алистера Тейрина и возможность внушить ему то, что Вы сочтёте нужным, - серые глаза Кусланд неотрывно следили за тем, как пальцы Мак-Тир быстро крутят обручальное кольцо. Она в смятении. Превосходно. - И каковы гарантии того, что вам удастся убедить его встать на мою сторону? - Анора очень хотела казаться спокойной. У неё почти получалось. - Я была лучшего мнения о ваших осведомителях, - разочарованно протянула страж, делая очередной глоток. Вино красило бледные щёки, и в тусклом свете единственной свечи она казалась почти такой, как раньше, до Посвящения. - Я уверена, что половина дворца осведомлена о том, с какой регулярностью его незаконнорожденное величество наведывается в мои покои и как сияет его лицо (да и не только), когда он их покидает, - Нора с наслаждением наблюдала, как королева старается тактично не замечать её скабрезностей. Бывшая банна знала: такие доводы не убедят её вдовствующее величество. Ей просто нравилось провоцировать Мак-Тир, просто нравилось видеть кривящиеся в отвращении пухлые губы. Ей так противен сын Мэрика или?.. - Надеюсь, у вас найдутся доводы получше, - процедила Анора. - Найдутся, - эхом отозвалась Кусланд, не отрывая изучающих серых глаз от прозрачной голубоватой жилки, нервно бьющейся на шее королевы. Она поймала себя на мысли, что представляет, как кончик её языка впервые очертит её контур. - Алистер откажется от трона. Завтра утром. В вашу пользу. - И вы хотите убедить меня в том, что это Ваших рук дело? - её величество насмешливо тянет уголок рта. - Не забывайте: у меня и впрямь хорошие осведомители. - Видимо, не достаточно хорошие, - Нора с преувеличенным интересом изучала собственные ногти. Главное теперь - не переиграть. - Он сделает это, если утром я нежно промурчу ему на ушко, что он абсолютно прав и корона ему вовсе не нужна. В противном же случае он сделает меня королевой. - Которой вы, разумеется, совершенно не хотите становится, - Мак-Тир больше не сдерживала себя: миленькое личико ломалось в гримасе презрения, сочилось ядом. - Хочу, - рубанула Кусланд, пронзая Анору стальными клинками глаз, кишками чуя смятение её величества. - Только вот не его королевой. Легко соскочив со стола, она сделала три быстрых, уверенных шага и опустилась на ручку кресла. Резная лилия больно впилась в упругий зад, но Норе была плевать. Она наклонилась к растерянной, бледной как антиванское кружево королеве и нежно коснулась приоткрытых, бескровных губ. Её величество задрожала, отчаянно вцепилась в свободный подлокотник, но поцелуя не разорвала. Страж внутренне ликовала: она не ошиблась в орлесианке. *** Первые лучи рассвета нежно красили щёки Мак-Тир розовыми тенями. Беспокойно дрожащие ресницы делали её образ хрупким и беспомощным, обманчивым. Кусланд лежала, опираясь на острый локоть, и следила за мерно вздымающейся, аккуратной грудью любовницы, полуприкрытой шёлковой простынёй. С их свадьбы прошёл уже месяц, а Анора была всё так же неутомима и бескомпромиссна. На троне и в постели. А ещё эта хрупкая, бледная женщина обладала несравненным хладнокровием. Она отдавала приказы изъять излишки хлеба в пользу голодающих провинций и отправить Алистера на Глубинные тропы с одинаково бесстрастным лицом. Пугающе бесстрастным. От Мак-Тир веяло холодом даже когда она, нагая, растрёпанная, размётанная по кровати, отчаянно хваталась за простыни и молила ласкать ещё. Иногда Норе казалось, что прозрачные голубые глаза высасывают из неё остатки жизни, нетронутые скверной. Жизни, которой осталось так пугающе мало. Быстрые, мерные, стальные, шаги стражи ворвались в сонную негу утра. Королева подскочила, машинально натягивая одеяло до подбородка. - Что-то случилось? - от милой, беззащитной Аноры не осталось и следа. Даже голая и растрёпанная, Мак-Тир внушала оторопь. Восковая маска миловидного личика оставалась отрешённой, и Нора чувствовала, как что-то склизкое, ледяное ползёт вдоль позвоночника, заставляя бывшего стража подобраться. И молчать, стиснув большие ровные зубы. Ещё совсем немного. Тяжёлая дверь открылась, впуская запах кожи, стали и лёгкого перегара. Анора брезгливо поморщилась. Кусланд фыркнула: жалкие трусы. - Килоун, что здесь происходит? - королева держалась так, будто её грудь не могла оголиться от любого неосторожного движения. - Анора Мак-Тир, вы арестованы по подозрению в государственной измене и шпионаже в пользу Орлея, - бывший сержант, а ныне капитан городской стражи почти не запнулся, карие глаза смотрели прямо на оцепеневшую, болезненно выпрямившуюся королеву. Ни единый мускул не дрогнул на спокойном, стянутом мукой лице. Её величество поднялась, обнажив безупречную белизну кожи. Солдаты дружно выдохнули, боясь спугнуть чудное видение. Анора прошла между сверкающими в рассветных лучах латниками, не удостоив взглядом никого из присутствующих. Стражники двинулись следом, будто зачарованные. Когда последний из них скрылся за дубовой дверью, Кусланд выдохнула и, удовлетворённо потянувшись, разлеглась на кровати. Простыни ещё хранили след горячего тела её любовницы. Нора вдохнула лёгкий запах лаванды. Ничего. Ни грусти, ни сожаления. Она знала - это было единственно верным решением. Батюшка всегда твердил: если в паре возникли непреодолимые разногласия, их нужно непременно решать. Бывший страж была уверена: в этом ей нет равных. Единоличная королева Ферелдена сладко зевнула и распорядилась нести ей кофе.