Даже такая мелочь - начало жизни.

Вот мы уже сидим за партой. Старой партой. Ещё с давних времён СССР. Кабинет белорусского языка никогда не выглядел шикарным. Однако тут можно поблагодарить учителя, ведь именно благодаря ему, в таком кабинете кучи национальных вещичек. Они даже интересны нам, вызывают эффект дежавю. Также и препод интересный. Всегда поможет, несмотря на наш разнообразный класс. Только вот остальные все уроки полнейшая муть. Мне никто не говорил какой именно новый учитель, а также его предмет. Вот и приходится каждый раз, обходится без шуток. И ведь это пугает мой класс. Как же убого. И наконец. Начало последнего заговора министерства образования. Тут я точно не прогадаю. И да! Урок физики у нас ввел молоденький преподаватель. Лишь только он зашёл, я подумал что это ребенок из менее младшего класса. К слову, я ошибся. Урок физики у нас ввел молоденький преподаватель. "Но ведь он правда такой маленький! Похож на ребенка. Какого черта он будет ввести у нас уроки?!" — и это единственное, что вертелось в моей голове. Пока не случилось ещё кое-что. Он стал писать на доске. Ровно писать. Осторожно. Но разве меня это интересует? Его подчеркну я уделял столько же внимания, как и предмету "физика". Меня привлекло другое. Его тело. В самом начале была голова. Серенькая. Как у мыши. Волосы аккуратно прилизанны к миниатюрной головке. Где с моего ракурса, можно было разглядеть лишь профильную часть оправы. После были руки. Совсем детские. Очень бледные, будто тот давным-давно не видели солнца. Пухленькие, от чего кажется что те совсем кукольные. Как у малого дитя! Третье — тело. Его скрывала аккуратная белая рубашка, что также аккуратно заправлялась в черный ремень кофейных брюк. Никогда не любил такой выбор одежды. Однако, на нем это выглядело ужасно сексуально. Особенно ремень подтягивающий талию. А последние. Было мягкое место. Оно было идеальным. Привлекало меня видимо больше любой части тела. Мои глаза никогда не следили за женской задницей так, как сейчас они следят за задницей учителя. Что при ходьбе будто виляет, да и только для меня. Голову давно посещали мысли непристойного характера. Из-за них мои глаза раскрывались с каждым разом все сильнее. Это было божественно. В моих мыслях находилось все самое пошлое и безжалостное. Я будто видел наяву все эти слезы. Слышал его просьбы о пощаде. Видел каждый рубец на нежном теле учителя. Печально что все это были лишь жалкие мысли. Но продолжалось это все недолго. Мой слух прорезал едкий смешок жёлтого друга. Который в последствии стал мне тихо сообщать о стояке, а после и начинать гадать от кого же это случилось. Как же это начинало смущать... И теперь, обратив внимание на всю ситуацию, я заядло почувствовал всю суть своей глубокой ямы.