Люблю тебя, мой украинец

      Пока мужчина ждал Зеленского, он думал, как бы не возбудиться от представшей несколько мгновений назад картины, которую прокручивал у себя в голове. Он представлял, как бы играл с этими розоватыми, такими идеальными для него, сосками, как бы выцеловывал каждую его родинку, держал бы его бёдра в своих руках, брал бы его нежно, затем грубо, доводя до предела…       – Так что Вы хотели со мной обсудить, господин президент? – вошедший в комнату Владимир вернул его из мыслей в реальный мир. Эммануэль застыл в ступоре, увидев его. Вид был не хуже прошлого: соски проглядывались и выпирали через футболку, так манили француза, что он еле сдерживался.       – Я хотел побольше с Вами пообщаться, побольше узнать о Ваших планах и взглядах на будущее, поскольку мы будем сотрудничать, – собрался с мыслями и сказал вышедший из комы француз, изредка поглядывая и лаская взглядом соски собеседника, – я попрошу Вас, пожалуйста, звать меня по имени, раз мы в неформальной обстановке, – он сказал это ради того, чтобы услышать своё имя из этих желанных уст.       – Хорошо, как скажете, Эммануэль, – после этих слов Макрон уже пожалел о своём предложении перейти на имена. Это звучало лучше, чем он мог себе представить, и было очень тяжело сдерживать своё рвущееся наружу возбуждение.       – Будете чай, кофе либо же виски? – предложил Зеленский, чтобы сделать визит ещё более неформальным.       – Пожалуй, кофе, – с улыбкой принял предложение и удобнее сел на диван.       Телефон для заказа всего необходимого в номер стоял на невысоком столике недалеко от дивана. В то время, когда Вова заказывал им кофе, Эммануэль молился на всех языках мира, чтобы этот стол стоял в другом месте. Из-за того, что стол был чуть выше колен, Зеленский был вынужден облокотиться на него. Этого Макрон не мог не заметить. Владимир как будто специально надел штаны на размер меньше, чем нужно. Когда он нагнулся, эти штаны обтянули и без этого до безумия красивую задницу, так ещё и подчеркнули это.

***

      Вернулся Макрон к себе в номер в районе двух часов ночи, говорил со своим любимым почти 4 часа. С одной стороны, француз проклинал себя, что пошёл туда, потому что сдерживаться было очень трудно, но с другой - он был безумно рад, что увидел такого Зеленского, какого не видел никто, кроме его жены.       Точно. Жена.       Даже если бы у Макрона и были бы какие-то шансы заполучить Вову, вряд ли бы он променял свою семью на него… Но пока есть возможность, он будет довольствоваться тем, что есть.