***
Антон проснулся с очень тяжелой
головой. Во сколько он лег? В 4? В 5? Он не знал, но сейчас было только 7
утра. Решив забить на сон, он сел на край кровати и потер руками лицо.
«Можешь переночевать у меня»,
«Спокойной ночи, Тош», -обрывки ночного разговора всплывали в голове, вызывая
самые разные мысли. На душе скребли не кошки, а настоящие тигры. Будь это любой
другой человек, Антон был забил хуй, но почему-то сейчас контролировать свои
эмоции было тяжело. Решив не забивать голову этими
ненужными мыслями, Антон
пошел в душ. По возвращению он увидел, что друзья уже не спят. А Серега уже,
видимо, ушел на кухню готовить завтрак, так как его спальное место пустовало.
-Доброе утро, — достаточно бодро для
только вставшего в 8 утра человека, сказал Дима. Очкарик зависал в телефоне,
кому-то что-то писал и улыбался.
-Утро, — кивнул Антон, продолжая
вытирать мокрые волосы.
-Тох, — глаза Димы были уставлены на
запястья Шастуна.
-Сукааа, — Антон забыл надеть
браслеты, которые скрывали порезы на запястьях от людей. Любых.-Дим, забудь.
Прошу.- Было ужасно неловко. Антон злился. Не на Диму, а на себя, ведь забыл
про чертовы браслеты и шрамы, поверх которых были свежие порезы.
-Эм… -Дима кивнул.-Хорошо.
Серега показался с кухни. Хвостик
уже был завязан, да и в целом Матвиенко был полон энергии.
-Доброе утро, Шаст, — он, заметив
напряжение в комнате.-Браслеты?
Антон кивнул, а Дима пялился в
стену, пытаясь понять, как ему вообще реагировать. В комнате повисла тишина, а
Матвиенко ее нарушил, зовя всех к столу.
Серега был прекрасным поваром,
поэтому на завтрак у парней был вкуснейший омлет с ветчиной и помидорами и
зеленый чай. Антон, который отвык от нормальной еды, просто тупо смотрел на
блюдо.
-Тох, тебе надо поесть.- настаивал
Серый. Он знал, что Антон не ест нормально, а без еды может и неделю прожить.
Правда потом это заканчивалось голодным обмороком и хорошо, если у Матвиенко
дома, а не в школе. Потому что там сразу хотели звонить родителям, но парни
каждый раз переубеждали учителей, которые только недовольно вздыхали, грозясь
вызвать в следующий раз, и так по кругу.
Антон посмотрел на друга зелеными
глазами, затянувшимися серой дымкой. Взгляд был пустой, стеклянный, как у
бездушной куклы. Даже Серега, который привык к состоянию друга, дрогнул. Дима,
который сидел и ничего не понимал, решил не лезть, а то мало ли. Антон через
силу отломал кусочек омлета и положил его в рот. Непривычный вкус еды. Ощущение
тошноты подкатывало к горлу. Еда была вкусной, все дело в Антоне. Чередуя голод
и питание яблоками, а в лучшем случае йогуртами, он довел себя до того, что
лишь от вида и запаха еды у него подкатывает ком.
Съев еще пару кусочков, Антон бросил
эту затею и схватился за кружку с чаем. Зеленый чай — напиток Богов, по
скромному мнению Антона. Он выпивал тысячи кружок у Сереги дома. Можно было бы
сказать, что он течет у Антона по венам, но парень «проверил», когда в очередной
раз брал лезвие в руки, а на кафель падали алые капли.
Серый лишь вздохнул, но ничего не
сказал по этому поводу. А смысл? Только испортит себе настроение, так как
Антону по барабану.
Они очень долго сидели за столом и
болтали о какой-то фигне (точнее болтали только Дима с Серегой, а Антон, по
своему обыкновению, выступал наблюдателем).
-Что делать сегодня будем? — спросил
Матвиенко.
-Ну, я для начала покурю, -сказал
Антон, — потом можно посмотреть фильм.-Занятие, при котором можно было молчать, и
тебя никто не трогает. Короче то, что целиком и полностью устраивает Антона.
-Может в кино сходим? — предложил
Серый. Антон смотрел тем же безразличным взглядом, но внутри поморщился, так
как не любил места скопления людей. Он-то в школу через силу ходил.
-Я хотел вчера предложить, — Дима
оживился.- Но фильмов норм нет.Только глупая романтика и ужастики. Но что толку
их днем смотреть. А на ночные билетов нет.
-Ну тогда можно здесь. Телек
большой, так что будет удобно. Тох, тогда иди кури, а мы с Димасом сгоняем в
магаз за едой. Он как раз открылся, — Серый посмотрел на часы, которые
показывали 11:30.
Антон лишь кивнул и вышел из-за
стола. Он открыл пачку. Взяв 4 сигареты, он засомневался, но все же отложил
одну. Нет, не из-за того, что он не хочет настолько губить здоровье. Просто
Антон решил чуток сэкономить сигареты, так как 5к на месяц (если не больше)-
это мало, даже для человека, который практически не ест.
Усевшись уже на возлюбленную
ступеньку, Антон уперся взглядом в дверь учителя.
«Надеешься, что он выйдет? — мерзкий
голосок в голове сводил с ума.- Ты никчемный и никому, даже Арсу, нахуй не
сдался».
Антон пытался отогнать эти мысли, и
вскоре они правда ушли. Теперь в голове была привычная «тишина».
***
Арсений проснулся очень рано. Хотя
«проснулся» — громко сказано. После ночного разговора, он еще больше
возненавидел себя и лежал на кровати, пялясь в одну точку. Лишь к 7 утра он
пришел в себя и пошел на кухню выпить кофе. Включив кофемашину, Арсений решил
по-быстрому сгонять в душ. Он уронил голову на стену и тупо смотрел на стекающую
в слив воду.
«Блять, да что это со мной!»-
мужчина влепил себе пощечину и выключил воду. Он сидел на кухне и очень
медленно пил кофе. Мысли уносили его в другую реальность. Напиток уже
практически остыл. Из раздумий Попова выдернула какая-то возня в подъезде. Он
включил камеру на домофоне. Там сидел Антон и курил. Арсений залип на парня,
который музыкальными, длинными пальцами, изящно обхватывал сигарету, отчего
мужчине самому захотелось курить и выйти к Шастуну. Антон выглядел еще более
разбитым и уставшим, чем обычно. Арсению хотелось с ним поговорить, но он
чего-то боялся, поэтому теперь наблюдал за мальчишкой через камеру.
«Я ебаный сталкер», — укорил сам
себя мужчина, но смотреть не перестал.
Антон выкуривал сигарету за
сигаретой. Вот уже пришли его друзья, и все трое направились в квартиру к
Сереге. Антон напоследок кинул взгляд на квартиру учителя, отчего тот лишь
слегка дернулся, и зашел с друзьями.
Арсений выключил камеру. Ему ужасно
хотелось напиться, поэтому он позвонил Паше.
-Арс? — по голосу понятно, что Воля
мягко говоря удивлен. Попов за 15 лет дружбы ни разу не звонил ему. Когда
парням было 9 лет, они познакомились. Вместе ходили в школу и стали как братья.
Их родители тоже сдружились, поэтому через 5 лет две семьи переехали в ЛА.
Арсений стал актером и добился успехов, а Паша был его менеджером, но никогда
не жаловался, так как не хотел быть знаменитым. После
того самого
дня Попов переехал в Питер и по настоянию отца (по угрозам) стал учителем, а
Паша рванул за другом, так как жутко переживал, когда увидел в каком состоянии
он находился после переезда. Теперь Воля сам планировал пойти в школу учителем
русского, правда Попов еще об этом не знал.
-Паш, давай напьемся? — голос Арсения
напряг Волю не на шутку.
-Скоро приеду.- Паша начал
собираться с библейской скоростью, надеясь, что его друг не сотворит
какой-нибудь хуйни.
***
Воля приехал только через час после
звонка. Попов сидел на полу и смотрел в одну точку. В голове не было ничего.
Все же лучше, чем поток мыслей, который не заткнуть. Это разрывает изнутри.
Арсений внешне выглядел как всегда: синяки под глазами, лицо, не выражающее
ничего, кроме безразличия к этому миру, холодные, синие глаза, которые когда-то
были наполнены жизненной энергией, а теперь поглощали ее из других. Когда в дверь позвонили, парень вскочил как ошпаренный
и подошел, чтобы открыть дверь. Паша стоял с пакетом алкоголя и какой-то
закуски. Оценив состояние друга, Воля заключил:
-Ночь будет долгой.
Мужчины сидели в гостиной уже второй
час и слушали песни, не сказав друг другу за это время ни слова.
«Когда все друзья уйдут- я умру,
На полу одинокой квартиры…»*
На часах было около двух дня, а
парни были уже в хлам. Воля подливал скотч**, а Арсений лишь смотрел на граненый
стакан пустым стеклянным взглядом.
-Я, блять, запутался…- выдохнул
Арсений. Даже алкоголь не помогал ему высказаться лучшему другу. Ни капельки.
Язык только еще больше путался, а мозг не давал ляпнуть лишнего. А Арсений
хотел рассказать, поделиться, как это было раньше. Но не мог. Невидимый обруч
сжимал горло, не позволяя сказать хоть что-то, что связано с его жизнью.
Паша не давил. Он внимательно
смотрел на друга, будто пытаясь прочесть по его лицу, что он испытывает. Хотя,
это было заранее глупая затея. Как актер, Арсений прекрасно скрывал все свои
эмоции за маской «мне похуй», так что никто не мог прочесть его эмоции. Никто?
Раздался дверной звонок и
практически сразу растворился в музыке. Но парни его услышали и подхватились.
— Я схожу, — Воля пытался подняться,
кряхтя вставая с дивана, но Арсений, который был трезвее и хотя бы стоял на
ногах, надавил другу на плечо, показывая, чтобы он сидел на жопе ровно и пошел
к двери. Даже не посмотрев кто это, он открыл дверь. Там стоял Сергей, а позади
Антон. Учитель удивленно вскинул брови, но выражение лиц учеников было более
удивленным, когда они увидели бухого в хламину Попова. Антон хотел было помочь
другу, чтобы тот оперся о косяк входной двери, но решил, что при Сереге этого
делать не стоит. Попов, заметив, что Шастун слегка дернулся в его сторону,
кинул благодарный взгляд.
-Кхм…-теперь Серега чувствовал себе
еще более неловко.- Арсений Сергеевич, извините, пожалуйста. Мы просто живем в
соседней квартире, — Матвиенко указал на дверь, которая располагалась
напротив.-И понимаете…музыка мешает. Не могли бы вы сделать тише.
Антон стоял с таким же равнодушным
лицом как и у Попова, рассматривая до жути интересную стену. Попов, казалось,
прослушал, что ему сказал Матвиенко, но кивнул и бесцеремонно закрыл дверь.
-Все, пошли уже.- Шастун не понимал,
нахрена они это делали. Музыка была в принципе неплохой (Антон сам такое
слушал). Но нет. Матвиенко уперся как баран, еще и Шаста захватил.
***
Попов вернулся в зал и заметил, что
Паша уже спит. Не удосужившись даже укрыть друга пледом, он кинул спящего на
полу парня в зале, выключил музыку и лег на кровать. И что, что только около
трех дня, спать хотелось нереально. Виноват в этом алкоголь или практически
бессонная ночь, Арс не знал.
Закрыв глаза, Попов понял, что мысли
вернулись. Он уперся взглядом в белый потолок, пытаясь заглушить их. Решив, что
проживет как-нибудь без сна (про себя он подметил, что если не проживет, то и не
страшно), Арсений вышел на лестничную площадку, чтобы покурить. Он знал, что
дом приличный, и соседи ругаются за курение в подъезде, но:
Во-первых — в соседней квартире (к счастью
или к сожалению, Попов так и не решил) живут его ученики, родаки которых, судя
по всему, не тут.
Во-вторых — это 23 этаж, а значит только
долбаеб будет спускаться (подниматься) по лестнице.
Ну и
в-третьих — Арсу
насрать. Ну застанет ли его курящим какая-нибудь бабка. И что? Он посмотрит на
нее, мысленно (а может и в слух) пошлет нахуй, развернется и уйдет.
Дверь открылась, и из нее вышел
Антон. Слегка оторопев при виде Попова, он мысленно забил и сел около учителя
(друга).
-Привет, — хрипло поздоровался Антон.
-Привет, — также тихо сказал Арс.
Они сидели в тишине, куря сигареты
(одной марки, кстати). Где-то ссорилась семейная пара, лаяли собаки и кричали
дети.
-Много выпили.- заключил Антон,
который отчетливо чувствовал запах алкоголя, сидя бок о бок с Арсом, но ему
было насрать, просто сказал, чтобы хоть как-то развеять неловкую тишину.
-Ты еще нотацию прочитай, — закатил
глаза Арс.
-Пф, еще чего, — время закатывать
глаза было Антона, что он, собственно, и сделал.
Мужчина слегка ухмыльнулся, делая очередную
затяжку и выдыхая. Парни смотрели на то, как дым красиво извивался на
солнечном свету. Маленькое окошко было открыто. Подул небольшой ветерок,
приоткрывая его еще больше и Антон поёжился. Но полностью проигнорировав мысли
о том, что его продует и он заболеет, Антон сделал еще одну затяжку.
-Можно вопрос? — вдруг спросил Арс.
-Ты его уже задал.-горько усмехнулся
Антон.- Валяй.
-Ты такой эм… скрытный из-за
родаков? — Браво. Попов, садись, 5 за прямолинейность. Шастун еще минуту
раздумывал, что сказать. Были видны сомнения парня, он не знал, можно ли
рассказывать.
-Да.- коротко ответил Антон. Ну, а
что? Ему задали вопрос, он на него ответил. Про конкретику ничего не
говорилось, ведь так?
-Понятно.- Арсений понял, что Антон
не хочет об этом говорить и прекрасно его понимал.
Просидев еще минут 10 в полнейшей
тишине и скурив по 2 сигареты, парни начали по своему обыкновению о
(б)суждать
людей. Дверь квартиры Арса открылась, и оттуда высунулась голова Паши. Он был
растрепан и еще пьян.
-О, — парень удивился.- Ты тут
значит.-Воля перевел взгляд на Антона.- А ты кто?
Тактичность- это то, что уходит
вместе с трезвостью, а вместо нее выходит ее подруга «прямолинейность», а ну и
«бестактность», разумеется.
-Антон, — сказал Шаст и кинул на Пашу
такой холодный взгляд, что парень слегка поёжился.
«Как Арс», -проскользнуло в голове у
Воли.
-Паша, — собравшись, сказал он.
Взгляд Антона будто слегка отрезвил его.- Что сидите?
-Курим, — односложно сказал Арс.
-Вижу, — Паша ухмыльнулся, посмотрев
на несколько бычков на лестнице.
Повисло неловкое молчание, которое
явно затянулось. Его прервал Арс.
-Ладно, мы пойдем.- он запихнул
друга в квартиру.-Антон…ты это… если что, заходи.- сказал Арсений не то, чтобы
неуверенно, казалось, в нем больше говорил алкоголь.
Антон удивился, но кивнул. Он всего
лишь списал это на пьяные бредни, и что Арс об этом не вспомнит.
Вспомнит, Тош. Все он вспомнит…
