become human

– Не делай этого!       Голос Минхо срывается, когда он буквально врывается на крышу дома. Он весь потрёпанный, одежда во многих местах порвана, бэйджик с его именем, кажется, вот-вот отвалится — а взгляд у него был, словно он не спал несколько дней. Перед его глазами легла «замечательная» картина: человек, почему-то весь в крови, но безумно улыбающийся; и андроид, с поднятым пистолетом перед собой. – Нет! — он вырывает пистолет из рук андроида, тем самым заставив человека напротив рассмеяться. – Что, желаешь меня прикончить сам? Или ты веришь, что из этого робота может выйти что-то хорошее? — человек продолжал хрипло смеяться, пока Минхо не направил на него пистолет. – Лучше уж это сделаю я, чем он, — говорит сквозь сомкнутые зубы, руки его чуть дрожат от напряжения, – Если из него можно сделать человека, я это сделаю. И стреляет.       Время вокруг преступника словно замедляется — он видит — нет, даже следит за тем, как пуля летит в его голову — понимает, что у него осталось лишь каких-то пару секунд на жизнь. Он слабо улыбается и выдыхает, закрывая глаза — в тот же час у него в голове мелькают картинки пусть и нехорошей, но достаточно полной жизни. Похоже, люди не врут, когда говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. И сидит он так до тех пор, пока не думает, что это мгновение как-то слишком затянулось. Он приоткрывает глаза и в тот же момент ощущает, как что-то холодное сомкнулось на его запястьях. – Знаешь, даже с такой работой я всё ещё остаюсь человеком, — как оказалось, Минхо промахнулся, причём специально, – в отличии от некоторых, правда же? Ну вот, теперь всю жизнь взаперти сидеть. Лучше бы умер. – Отвезите его в отдел, — Минхо передаёт преступника в руки других полицейских и возвращается к андроиду. – Ты же не просто бездушная машина, Джисон! Разве можно... просто убить человека, даже если он совершил множество преступлений? — на лице Минхо написано отчаяние и усталость, которым уже явно больше одного дня. – Я как раз-таки бездушная машина, офицер, — андроид улыбается, – Я запрограммирован на это. В моей программе сказано, что если видишь плохого человека перед собой, то нужно стрелять. Минхо хочется выть. – Так нельзя делать, ну когда же ты поймёшь! Должна же у тебя быть хоть капля человечности, ты ведь не просто машина! Ты – самое лучшее подобие человека. Тьфу ты! — Минхо ругается, – Неправильно так говорить. Ты – человек, хоть и искусственно созданный. Ты можешь чувствовать, ты можешь любить, ты можешь думать! Андроид всё так же улыбается. – Я не знаю, что такое любовь. Этого нет в моей программе.       Минхо чертыхается и закрывает глаза рукой, подставляя лицо небу. – Господи, будь ты реальным человеком, я бы тебе врезал. На несколько мгновений повисает тишина. – Если честно... я был бы рад почувствовать хотя бы это. Минхо убирает руку от лица и недоверчиво-шокированно смотрит на него. – Ну-ка повтори, что ты сейчас сказал. Андроид недоумённо смотрит на него. – Я сказал, что был бы рад почувствовать хотя бы Ваш удар. Минхо подходит к нему вплотную. – Обычная машина такого бы никогда не сказала. В тебе есть что-то человеческое, — он в упор смотрит на него. У андроида невозмутимый вид. – Жаль только, что я не умею чувствовать. Лицо Минхо слабеет – теряет то самое выражение уверенности, и он опускается на корточки. – Так научись, Джисон. Я был бы очень этому рад, — шепчет. В его сердце что-то разрывается на куски, кричит – что очень странно, ведь перед ним обычная бездушная машина. Робот. А роботы не умеют чувствовать, у них нет того сердца, что есть у человека. – Я не могу научиться, пока это не впишут в мою программу. Минхо поднимает на него взгляд. – Что ты всё заладил – программа да программа... У вас же есть способность к самообучению? Андроид кивает. – Так почему тогда... – С человеческими чувствами это не работает. Минхо опускает взгляд и молчит. Долго молчит. А потом тяжело встаёт и обречённо смотрит на андроида перед ним. – Хочешь, я покажу тебе, что такое любовь? — в глазах Минхо миллионы часов боли и страданий, но он всё равно слабо улыбается и протягивает руку. И андроид, у которого диод вместо привычного синего резко засветился красным. – Вы единственный, кто всегда называл меня по имени, офицер, — шепчет так, что даже Минхо почти не слышит, и хватается за руку своими обеими, хотя совершенно точно не должен был этого делать.