Уже спасённый

Трандуил не испытывал ни малейшего сострадания к своему сыну, которому пришлось не только объяснять отъезд Владыки и почти всей свиты из города, но и догонять оных. И хоть неудачной эту поездку сделало решение отца, сын получил пару лекций о поведении и решениях в неожиданных ситуациях. А уже потом был отпущен разгуливать на просторах предлесья с небольшим отрядом разведчиков (которые были тщательно отобраны Владыкой и охраняли принца; тот об этом ещё не знал). Сам же монарх не отходил от намеченного маршрута и не отвлекался от государственных дел, которые нашлись и во время дороги. Так как спешить было некуда, колонна воинов, дипломатов, лекарей, поваров и прислуги продвигалась медленно, делая частые остановки, дабы не подорвать не только своё здоровье (что вряд ли), но и здоровье лошадей, лосей и оленей, которые тянули за собой снедь, багаж и прочее, нужное в походе. В первый же день пути Трандуил поручил Гарри Главному слуге: «определить на нужное место по вашему усмотрению и под вашу ответственность». А дальше лишь по вечерам вспоминал о существовании мальчика, думая, как его устроили и что с ним делать. Но вскоре он вновь повстречал его. Вечером, почти ночью, завершая свою прогулку, Владыка услышал тихий шёпот близ стоянки коней, лосей и оленей. Там стоял и его Венценосный, которого Трандуил порой навещал. — И тогда он сказал, что я больше никогда не увижу солнце. Но я не поверил! Но… испугался. Совсем капельку! Я не трус! Я храбрый, как мой отец! А он точно был храбрым… Наверное. Дядя закрыл чулан, и они уехали. И, знаешь, обычно они приезжали в тот же день или на следующий, но в этот раз их всё не было и не было… Наверное они уехали насовсем и выставили дом на продажу, а меня вместе с ним. Но я не уверен. Может быть они и вернулись потом. Но меня там уже не было. Не вини меня, я не хотел сбегать, правда. Но мне так хотелось пить и кушать, особенно пить. И в какой-то момент я, просто, начал захлёбываться в озере. И я не понимаю как я там оказался, но меня вытащили и отдали этому дяде. Я даже имя его не помню, он назвал его лишь раз, а я, наверное, совсем глупый, раз не запомнил. И больше он меня на улицу не пускал. Даже воду носил сам. Или кто-то другой. В доме всегда находилась работа для меня. Или работка. Но меня… Ах! Тут мальчик, видимо, его заметил и поспешил спрятаться за ногами оленя. Но было поздно. — Доброй ночи, Владыка. — Гарри вышел из укрытия и тихо поздоровался, глубоко кланяясь. — Доброй, мальчик. — Трандуил лёгким нажатием на плечи снизу вверх поднял его из поклона. — Что ты делаешь здесь так поздно? — И хоть Владыка догадывался, но хотел услышать ответ ребёнка. —Простите, Владыка, я сейчас же пойду к себе! — протараторил Гарри, смотря на лесного царя широко раскрытыми глазами, и уже собирался скрыться, как Трандуил положил ему руку на плечо, останавливая: — Я вовсе не прогоняю тебя, дитя. — Сказал он, понимая, что на его вопрос не ответили. Пока что. — Куда тебя устроили? — смотрел он в его глаза. — П-помощником? — Гарри не знал как называется должность, когда ты помогаешь всем, кто этого попросит… или потребует. Впрочем от его обычного положения это не отличалось. — Не припомню такого слугу, Гарри. Что ты делаешь обычно? — Трандуилу нравилась эта беседа: мальчик не врал и относился к нему как к Владыке, но не знал вообще никакого этикета, должного наличествовать при разговоре с монархом. Поэтому и сам Лесной Царь не спешил становиться статуей, отвергающей всё, кроме чистого разума. — Всё, что мне скажут сделать, Владыка. — Трандуил нахмурился, чем же это отличалось от того, что мальчик делал в прошлом? — Не хорошо… — Гарри побледнел. Он не знал, чем расстроил своего спасителя, но он не хотел. К счастью, тот заметил, как отреагировал мальчик и поспешил договорить. Не хватало ещё, чтобы ребёнок отбил колени, падая на них. — …что Ламир так и не определил тебя никуда. Я им не доволен. Что ж… Что же маленький человеческий ребёнок делал ночью рядом с моим оленем? Ни уж то решил сбежать? — Трандуил был расслаблен, в хорошем настроении и, на удивление, в хорошей компании. Трандуил шутил. Трандуил чуть улыбался. А вот Гарри было совсем не весело. Он не собирался сбегать. У него даже в мыслях такого не было. И теперь он был в растерянности и ужасе. Как переубедить целого короля, когда он не мог переубедить вообще никого в своей жизни. — Я-я нет, неет, я не сбегал, я не хотел, и олень красивый, я не знал, что он ваш, простите Владыка, я больше не буду, я не буду сюда ходить. — Милый ребёнок, я не сомневаюсь в твоих словах. — Владыка провёл своей ладонью по непослушным волосам мальчика. — Мне лишь было интересно, что привело тебя сюда. — Гарри выдохнул. Казалось, каждая мышца в его теле после этих слов расслабилась. — Мне очень хорошо здесь, Владыка… И я вам вечно благодарен, но… иногда… мне бывает не с кем… поговорить?.. — Мальчик опустил глаза и понурил голову. — А что другие? Неужели с тобой никто не разговаривает? — Королю и в голову не приходило, что его слуги (СЛУГИ) посмеют морально давить на ребёнка под его защитой. Даже если ребёнок человеческий. Это всё ещё РЕБЁНОК! — Нет-нет, они очень любезны… Иногда меня даже зовут на обеды и ужины. — Гарри приободрился и даже поднял лицо, с улыбкой посмотрев на Трандуила. А тому всё меньше нравился этот вечер. Всмысле «иногда»?! Как они посмели?! Как посмели морить голодом того, о ком приказал заботиться их Владыка?! Хотя… Он ведь не приказывал им позаботиться о мальчике, а только дать ему работу. Не ожидал Трандуил такого отношения к ребёнку от взрослых эльфов, живущих при дворе. Но что сделано то сделано, теперь осталось только исправлять. — Ты должен питаться три раза в день, Гарри. Вне зависимости от того, позвали тебя или нет, приди и получи пищу. — Да, Владыка, спасибо.

***

После той встречи Правитель Лихолесья устроил разнос главному слуге, после чего относиться к Гарри Поттеру стали лучше. На том история могла и закончиться, но Трандуил решил не повторять своих ошибок: через три дня, когда колонна уже подходила к Лесу, Владыка пожелал видеть своего подопечного. Отдав приказ, позвать мальчика в его шатёр к вечеру, Трандуил получил пренеприятнейшую весть — его сын, Леголас был ранен вражеской стрелой, к счастью, не отравленной. В шатёр были вызваны члены «отряда — охраны» принца. После всего, что пожелал им высказать, Король закончил: — Каждый из вас клялся в верности Лихолесью, в верности мне, вашему Владыке, в верности вашему принцу. Так почему вы не уберегли его?! — Трандуил был вне себя от гнева. — Ваше Высочество, мы делали всё что могли для безопасности царевича Леголаса. Мы не справились. Каждый из нас глубоко раскаивается и сожалеет. Но мы просим вашей милости, ведь никогда нельзя предугадать, что может случиться на патруле. Мы отделились в самом начале пути и почти неделю сохраняли здоровье и жизнь принца Леголаса. Но мы не всесильны, Владыка, просим нас простить. — командир отряда опустился на одно колено перед своим Владыкой, остальные члены группы последовали за ним. — Не попадайтесь мне на глаза. Идите вперёд колонны и расчищайте нам путь. По прибытии расскажете всё Остагару, пусть придумает вам наказание. Свободны. — К концу беседы Король был вымотан. В пылу гнева он смахнул всё со стола, тепель в шатре был полный беспорядок: везде бумаги, разлиты чернила и вино, разбиты бокалы. В голове тоже всё вперемешку: эмоции, мысли. Нужно было успокоиться, поэтому Трандуил вышел из шатра, давая время слугам прибраться, и ушёл в сторону близкого к стоянке ручейка. Возвращаясь, Лесной Король был умиротворён и расслаблен, но это не помешало ему заметить тень на стенке его шатра. Это было необычно. Его ещё никогда не пытались убить или обокрасть, когда он окружён своими войнами. Тем более охрана стояла на месте, а шорох, издаваемый неизвестным, был слышен отчётливо. Подкуп? Предательство? Не может быть, личная охрана предана ему много сотен лет. Нужно разобраться. — Кто внутри? — Спросил Трандуил стражу у входа, представ перед ними в своём ледяном амплуа: на лице маска, королевская осанка, взгляд свысока режет без ножа. — Юный Гарри, мой король. — поклонился оба стража. — Вы велели привести его вечером. — Было видно, что сейчас воин уже не так уверен в правильности своего поступка, а Ороферион вспомнил, что действительно просил позвать мальчика на разговор. Что ж, он не мог винить слуг, что бесприкословно выполняют его приказы, ведь он сам держит их в трепете перед своим образом. — Хорошо, в следующий раз не пускайте никого в шатёр, если меня там нет, за исключением слуг, кто наводит порядок. — Он был уже не так напряжён. Это всего лишь ребёнок. Ребёнок, который усердно оттирал его стол от чернил, что разлились после его утренней вспышки гнева. Все свитки были аккуратно сложены на другом краю стола, как и другие предметы, а разбившаяся часть лежала в маленькой кучке рядом с Гарри и ждала пока её унесут. — Гарри, — обратил на себя внимание Владыка — что ты делаешь? — Всё же ребёнок был определён на кухню, а не уборщиком. Мальчик, ушедший в свои мысли при уборке, подскочил, случайно толкнув кучку битого стекла рядом, а затем произошло странное. Рядом с Гарри встал бокал. Из осколков. От простого косания ноги ребёнка. Это заметил и Поттер, после чего побледнел ещё сильнее и упал на колени. — Простите, Владыка! Я не специально! Я не хотел! Я просто прибирался и-и сложил стекло, чтобы вы не поранились, и и и я не х-хотел! Этого больше не повторится! Я не должен показывать какое я ведьминское отродье! Пожалуйста, п-пожалуйст-та… — Успокойся, ребёнок! — Да, Трандуил не умел успокаивать маленьких детей, которые боятся, что их сейчас жестоко накажут. Ему нужна была минутка, чтобы переварить увиденное. — Подай мне бокал, дитя. — сказал он уже спокойнее, тем более Поттер замолчал. Покрутив предмет в руке и осмотрев его со всех сторон, Трандуил всё ещё не верил. Этого не могло быть. Мальчик маг! Но Эру не зря послал всех магов в образах древних старцев, да и как можно передать дар Великих? Это не возможно. Переведя взгляд на мальчика, Лесной Владыка увидел перед собой ничем не примечательного ребёнка, который был бледнее обычного и отчаянно сжимал край рубахи, чтобы не трястись так уж явно. Он не был посланником. Но и от тьмы отличался раздельно, так что невозможно было заподозрить в нём шпиона или иного война. Впервые за много лет Трандуил был в затруднении. Он абсолютно не знал, что делать дальше. Гарри сжимал край рубахи в кулачках и не смел поднять взгляд. Он знал, что как только он это сделает, его жизнь опять изменится. А ведь он только поверил, что к нему могут хорошо относиться! Что он может быть полезным, ведь на походной кухне он был нарасхват, его даже хвалили! Но теперь его точно прогонят. Долго ли он будет идти обратно? Он не дойдёт, слишком далеко они ушли. Да и зачем ему возвращаться? Скорее всего его убьёт какой-нибудь зверь ещё до того, как он в изнемождении свалится в какую-нибудь яму. Это будет справедливо. На земле не должно быть таких уродов как он… Ведь он только всё портит, всем мешает. Может быть его спаситель прямо сейчас вытащит свой меч и избавит мир от этого убожества. Но не успел Гарри додумать ещё несколько сценариев его будущей судьбы, как Трандуил сам опустился на уровень ребёнка и пальцами поднял его подбородок. Гарри больше не мог прятать взгляд. — Тебе не о чем беспокоиться, Гарри. Гарольд, колдун. Теперь я хочу, чтобы ты слушал меня внимательно. Ты станешь моим слугой. И будешь помогать мне в моих делах. Но ещё мы будем работать с тобой над твоим даром, чтобы в будущем ты смог постоять за себя. И если когда-либо ты захочешь покинуть мои чертоги, то я отпущу тебя, как учитель отпускает ученика в жизнь. И я обязательно познакомлю тебя с Гендальфом. Он тоже маг. Надеюсь он тебя многому научит, но это будет не скоро. А до тех пор, не говори никому, что ты умеешь, понял меня? Гарри, который смотрел на Трандуила широко распахнутыми неверящими глазами, завороженно кивнул. А затем ещё раз, и ещё, и ещё, пока слабая улыбка на его лице не превратилась в широкую, полную счастья детскую радость. Гарри был уверен, что завтра наступит, и что завтра его тоже будут любить. А в том, что его спаситель любил, мальчик не сомневался. И обожал в ответ.