Ты? Я?

А утром его голова просто раскалывалась на части. Эрик раздражённо помассировал виски, садясь на постели. Ему нужен был крепкий кофе. Бросив взгляд на спящего на соседней кровати Чарльза, Леншерр позволил себе забыть о желанном кофе на пару минут. Он любил эти их вылазки за то, что мог любоваться спящим Ксавьером, который по своей натуре был неисправимой совой. И всегда спал на левом боку, поэтому Эрик брал ту постель, что у окна. Леншерр изучил его лицо настолько, что закрыв глаза, мог сказать, что у Чарльза две большие конопушки на носу, а кожа на скулах едва светлее, чем на щеках и челюсти. Тщательно причёсанные днем волосы по утрам смешно торчали в разные стороны, некоторые пряди падали Ксавьеру на правое веко, отчего тот недовольно хмурился во сне. Минус этого любования лишь в том, что он не мог увидеть этих огромных голубых глаз. Эрик всегда хотел знать, какого они оттенка, когда тот просыпается: тёмные, как океан, или наоборот яркие, как сапфиры. Он до сих пор этого не видел. Когда Чарльз начинал просыпаться, Эрик либо скрывался в ванной, либо хватался за газету или журнал. Это не нормально то, что он хотел узнать, какого оттенка глаза его друга по утрам. Он сам не понимал, зачем ему нужно это. И почему как верный пёс сопровождает его в каждой вылазке, даже если они приходили в обычные семьи, за не очень большими детьми. Хотя нет, это он ещё мог объяснить – Леншерр бы не простил себе, если бы с его единственным другом, которому он стольким обязан, что-то случилось бы. Ведь Чарльз был первым, кто помогал ему, ничего не требуя взамен… Запутавшись в собственных мыслях, он всё же встал и, приведя себя в порядок в ванной, быстро оделся, вышел в бар. Несмотря на ранний час, в отеле было очень шумно. Из номеров слышались обрывки разговоров, заглушавшие радио, и смешивались в монотонный гул. Эрик потёр ноющий висок, если так дальше пойдет, придётся идти в ближайшую аптеку за аспирином. Задумавшись, он чуть не столкнулся с горничной. - Простите, – он отошёл, пропуская женщину с тележкой. Странно, даже не заметив её, он должен был почувствовать металл от её связки ключей или тележки. - Нет-нет, это я виновата, – пробормотала та в ответ, бодро толкая тележку дальше «Пить надо меньше посреди рабочей недели!» - Что простите? – Эрик ошалел от такой грубости обычно тихой прислуги. - Ничего, сэр, я ничего не говорила, – горничная улыбнулась «А глаза какие жуткие, наркоман что ли?». – Я могу вам чем-то помочь? - Нет, - огрызнувшись, Леншерр пошёл прочь, борясь с желанием погнуть её тележку напоследок. В конце концов, мстить женщине мелочно. Спустившись в бар, он заказал себе чашку кофе, попросив бармена сделать тише радио: «У, кто-то гульнул не слабо, теперь мне не послушать матч нормально. Хотя я мог бы сейчас там быть, если бы этот гавнюк дал мне выходной. Ещё хуже моего предыдущего босса, который…» - Да что же это, – прорычал про себя Эрик, раздражённо потирая виски. - Может что покрепче? – «заботливо» поинтересовался бармен, ставя чашку перед ним. - Нет, спасибо, – Леншерр сделал глоток кофе. Эти рассказы о тяжёлой барменской жизни ему были совершенно не к чему. Вселенная будто решила поиздеваться над ним: желанной тишины не было. Гул не прекращался. У ресепшена пара громко о чем-то спорила. Эрику начало казаться, что если он услышит ещё хоть один звук - то свихнётся. В этот момент проходящая мимо девушка обронила книгу. Машинально Эрик спрыгнул с высокого стула, подобрав книгу, вернул её владелице: - О, спасибо, я такая растяпа, – мило защебетала девушка. «Если бы не чёртова встреча, я бы напросилась к тебе на мартини…» - Не за что… – осознав, что происходит, Эрик бросил двадцатку за свой кофе, быстро пошёл прочь из бара. – Простите, разрешите пройти, – обойдя любительницу мартини по широкой дуге, он зашагал к лифту. - Жаль, что вы спешите… До свидания, - «Сзади всё так же классно, как и спереди, р-мяу!» «Я убью его!» - Эрик взлетел по лестнице на второй этаж, где находился их номер. Быстро пройдя по коридору, он открыл дверь: - Ксавьер, завязывай со своей репетицией первого апреля или я за себя не отвечаю! – прорычал Леншерр, гневно сверкая глазами. - Эр-рик, – испугано пролепетал тот в ответ – Это не я. Точнее не совсем я. - Завязывай с демагогией, в чём дело?! – он прошёл вглубь номера и остолбенел. – Хотя… можешь не отвечать. - Я бы всё равно не смог, Эрик, – пробормотал Чарльз, сидя посередине кровати. По номеру будто свора летучих обезьян Бастинды пролетела: вся их мелочь была рассыпана по всему полу, любимая ручка Чарльза и гостиничный нож для открытия писем воткнуты в стену, ножка абажура завязалась узлом. Из ванной дребезжали душ и кран, которые были готовы примчаться к настойчиво притягивающему их магниту. Вот только в его роли выступал голубоглазый шатен ростом метр семьдесят с докторской степенью по генетике, основатель первой в мире школы для мутантов.