Ты? Я?

Каким-то чудом они дожили до следующего дня. Но после того как в течение вечера то и дело кто-то из учеников бросал фразы на немецком, а ему приходилось периодически отцеплять от себя мелкие металлические предметы, Чарльз принял для себя решение взять паузу в обучении детей. Те мутанты, что помогали ему учить остальных, разделили нагрузки между собой. Рано утром они вышли в парк, подальше от остальных. Эрик снова был в своем шлеме. - Ты в нем спал что ли? - Нет, но если я ещё услышу хоть раз о том, что кто-то боится подойти и признаться в своих чувствах, я свихнусь, – убедившись, что никого из молодых мутантов рядом не было, Эрик стащил с себя шлем и устроился рядом с Чарльзом на скамейке. – Им думать больше не о чем? - Ты просто слышишь то, что их волнует больше всего в данный момент. А первые романтические чувства в этом возрасте, как правило, самые сильные в жизни, – мирно заметил Чарльз. - Но на них свет клином не сходится. А что вы решили с Хэнком? – продолжать обсуждать юношеские метания Эрик не собирался. У него их не было. Как-то нет времени испытывать первые нежные чувства к девочке, когда тебя почти ежедневно подвергают каким-то новым извращённым формам пытки, что бы от злости и боли сила росла быстрее. – Когда Церебро будет готов? И вообще, зачем его настраивать. - Ты не выдержишь долго в нём… Это необходимо. Но кроме этого, я должен предупредить тебя ещё об одной опасности. - Куда же без них. Мы же так спокойно живем, – Эрик не смог сдержать ехидства. - Если ты слишком сильно сконцентрируешься на их сознании - ты можешь их убить, - в отличие от друга, Чарльз не собирался шутить. - А если я буду слишком долго подключён к Церебро, то могу умереть я? - Леншерр, пользуясь возможностью закурил. - Да, - Чарльз взволновано закусил губу. – Или твой мозг будет повреждён так, что нормально мыслить и жить ты больше не сможешь. - Мило, – хмыкнув, он предложил начатую сигарету. - Эрик, я же не курю… И я больше чем уверен, что всё будет отлично. Я ведь не собираюсь учить тебя всему. Только закрывать разум от других и искать… Это не займёт много времени. А закрывать сознание от других, это очень просто. - Твой оптимизм, как всегда, вдохновляет - Эрик потушил сигарету. – Что делать-то нужно? - Ты в ходе своих, – Чарльз замялся, подбирая подходящее слово – исканий бывал когда-нибудь в Индии? - Не доводилось, Шоу предпочитал Старый Свет и Новый, а Азия его не прельщала. - Жаль, тебе было бы легче… Я сам долго мучился этим. И доставлял много беспокойства своим соседям по этажу в общежитии. Всё же странно когда всему корпусу снится кошмар или Анжела Сноу… Девушкам в том числе… - «Только это был Александр Сноу» - А потом на первом курсе в Оксфорде я познакомился с Вазу. Он был из Индии. И рассказал мне о медитации. Так я нашёл способ закрывать своё сознание. - Позы лотоса принимать обязательно? – Эрик что-то слышал об этом. Но смутно представлял, как ему это поможет. - Нет, – Чарльз не удержался от короткого смешка. – Закрой глаза. Что ассоциируется у тебя с твёрдостью, что выдержит любой удар? Эрик, прикрыв глаза, вспомнил, как в погоне за Шоу однажды он был в Городе Ангелов и ступил на Мост Винеса Томаса. Это было одно из самых ошеломляющих ощущений в его жизни. Эрик чувствовал каждую сваю, что держала на себе эти тонны железа и бетона, каждый болт этих свай, каждый трос, который должен был выдерживать порывы штормового ветра. - Вижу, что вспомнил. Держи этот образ в голове… И не давай моим мыслям его вытеснить. А чтобы у тебя не было детского желания их читать, – Чарльз вынул заготовленную заранее папку. – Это мой старый диплом. По генетике. - Если ничего не выйдет, притяни мой пистолет – я застрелюсь. – Эрик приоткрыл на секунду один глаз, улыбаясь. Чарльз нахмурившись, стукнул его папкой по голове. – Ай, хорошо-хорошо, я буду мучиться дальше. Это твои педагогические методы? – он недовольно потёр лоб. - Для особо сложных случаев, – дёрнув бровью, Чарльз открыл книгу и начал читать про себя. Сначала образ едва не рассыпался, когда на его голову обрушился шквал терминов, но Леншерр продолжал упрямо вспоминать тот день, по иронии судьбы в тот день была плохая погода, дул сильный ветер, но не один трос даже не качнулся. Через какое-то время ему удалось убедить себя, что звучащие слова Чарльза просто ветер, затем этот ветер обернулся лёгким бризом… Слова стали гулом, их больше нельзя было различить, как нельзя было услышать вод залива с такой высоты. Через какое-то время, он окончательно стих. - Я не слышу, – сказал он Чарльзу, открывая глаза. Эрик боялся, что мог слишком сконцентрироваться на этом и как то навредить другу. Ксавьер поднял на него глаза, улыбаясь: - Здорово… Это мост? - Я что, опять всей школе это транслировал? – Эрик со стоном зарылся в свои волосы. - Нет, думаю, что только мне. А даже если и да…. Это гораздо лучше, чем вид полуобнажённой Эммы Фрост, - в голосе Чарльза прозвучали странные нотки. Если бы Эрик знал его так же долго как Рейвен, то понял бы, что это нотки ревности. - А что плохого от полуобнажённого вида Эммы в моей голове? – любезно поинтересовался Эрик - Ничего – слишком воспитанный Чарльз смущённо отвернулся. «И в моей голове образ совсем другого мутанта застрял надолго… Эрик, вспоминай, пожалуйста, мост» - Я не специально… - впервые за много лет его пристыдили - И как ты это узнал? Способности же поменялись. - Эрик, уж мне ли не знать ощущения, когда в твоей голове чьё-то сознание, - Чарльз улыбнулся в ответ.