Темные закоулки наших разумов

Беловолосый парень, отдающий парой невзрачных, но таких завораживающих серо-зелёных глаз, слабо уткнулся в колени, некоторые промежутки времени посапывая и всхлипывая от нараставшего кома в горле. Густым туманом облачили его разум липкие, противные цепи воспоминаний, заставляя истошно кричать от боли, стоило ему завидеть искаженный силуэт Хаджиме Хинаты - паренька, что так часто одаряет в памяти беловолосого своей искренней, наполненной простотой, улыбкой... Как жаль, что он больше не увидит ни его хрупкий силуэт, ни в целом свет дневных, юношеских забот: лишь пустоту, что так давяще окружает его со всех сторон, заставляя вновь и вновь молить о помощи неизвестного всеведущего. Всё тело жутко болит и будто бы сковано кандалами от многочисленных ран, а стоит ему дотронуться до своих глаз, как ощущается странная, необъяснимая пустота, будто бы их нету и вовсе. Ноги не в состоянии держать Комаэду, словно их парализовало каким-нибудь сильным ядом, постепенно превращающим остальные участки тела в сплошную и мягкую от онемения вату, что приводило парня в чистейшую смесь отчаяния, заставляя отбрасывать даже самую маленькую надежду на лучшее из-за осознания своей же безысходности. "Хаджиме жив, он сейчас лежит в больнице, но он совсем не помнит меня, почему он меня не помнит? Почему? Почему я здесь? Он убил меня? Почему я ничего не помню, кроме него?" - единственное, что сейчас вертелось в мыслях Нагито, бесконтрольно вынуждая теряться в облаках густой турмалиновой клетки и биться в море, которое вовсю уже кипит от яростного негодования. *** Яркие изумрудные поля простираются перед глазами двух сидящих парней на открытом, для столь прекрасных пейзажей, холме, который посыпан редкими узорами самоцветов в виде цветов и статных деревьев, закрывающих своей тернистой листвой их лица от янтарных лучиков солнца... Чудная, по-настоящему лучезарная зелень глаз весело поглядывает на Нагито, а чья-то сильная, но в то же время хрупкая рука, аккуратно приобнимает паренька, заставляя того слегка съежиться, но не подавать никаких признаков отстранения... Хаджиме всегда был прекрасен, а в особенности - на фоне лазурных небес и бескрайних лугов, что на самом деле были покрыты затаившейся пеленой иллюзий. Иллюзий человека в бреду, что окончательно сошёл с ума. Слишком уж, право, приторная, ванильная и заставляющая напрячься, утопия... И вот уже их губы сливаются в романтическом поцелуе, целиком отдавая себя чувствам мимолётной любви..