О дифирамбах, посредственностях и либеральных взглядах

Хармон отлично знал, чего ждать от этой встречи. Майкл всегда был тщеславным и всегда любил красивых женщин, заваливающих его комплиментами. Аддамс не совершила какого-то межгалактического прорыва, уговорив его сняться в своей экранизации, как это преподносили в СМИ. Тем не менее, Марку хотелось увидеть Уэтерли. Если бы Хармон всё ещё был непроходимым гомофобом, он бы объяснил себе, что идет увидеться с бывшим коллегой, который симпатичен ему исключительно из-за своего профессионализма. Но, раз уж он решил поиграть в честность, Марк всё же признался себе, что на самом деле ему не терпелось увидеть эту самодовольную улыбку и ясные глаза по совсем другой причине. - Мог бы и не наряжаться так, - слегка раздражённо отметил Хармон, закрывая за собой дверь трейлера, - Тебе не нужен костюм, чтобы произвести впечатление. Майкл довольно усмехнулся, вальяжно поднимаясь с дивана и раскрывая руки для объятий. - Я тоже очень рад тебя видеть, - беззлобно съязвил он, притягивая Хармона к себе, - И раньше ты любил этот костюм на мне, - добавил Уэтерли полушёпотом. - Раньше он был тебе по размеру, - парировал Марк, отстраняясь, - И давай уже к делу, я хочу вернуться домой до полуночи. На самом деле этот белый костюм сидел на Майкле всё так же потрясающе, как и много лет назад, но Хармон не мог отказать себе в удовольствии слегка подколоть его по поводу извечной проблемы с весом. Капризное выражение, которое на секунду приняло лицо Уэтерли, точно того стоило. - Между прочим, нашу парную с Эви фотосессию назвали одной из самых сексуальных за последнее десятилетие, - наигранно обиженно заметил Майкл, - А мы оба были полуголыми. - Что сказать, тебе идёт быть под каблуком юной либералки, - саркастично заключил Марк, - Во всех смыслах. Вообще, если быть до конца честным, Хармону нравилась та фотосессия. И любимым кадром у него был именно тот, где Уэтерли стоит на коленях, пока Аддамс тянет его за галстук, как за поводок, одновременно упираясь туфлей ему в плечо. Но Майклу не нужно было об этом знать. - Знаешь, она ведь и правда исключительно хороша, - с лёгким восхищением в голосе заметил Уэтерли, - Некоторые изображают её инфантильной радикалкой, но на самом деле я не встречал более зрелого человека её возраста. Марк опустился на диван, снисходительно хмыкнув. Майклу достаточно было очень немногого, чтобы начать петь дифирамбы малознакомой девчонке, но Хармона каждый раз забавляли его попытки объяснить, что именно эта была «абсолютно особенной» и «потрясающе уникальной». - Не хмыкай так, - серьёзно попросил Уэтерли, доливая себе скотч в стакан, - Да, она зарабатывает на пародии на наш сериал, но это не повод считать её посредственностью. - Я и не говорил, что она посредственность, - возразил Марк, - Аддамс – отличная провокаторша с талантом к писательству, в этом нет ничего посредственного. Майкл недовольно поджал губы. - А ещё она твоя фанатка, - всё тем же спокойным тоном добавил Хармон, - Тебе нравятся люди, боготворящие тебя. - В том-то и дело, - нетерпеливо начал Уэтерли, оперевшись спиной о стену, - Сначала она смотрела на меня, как на живого идола, но после с… - Майкл внезапно стыдливо осёкся, но уже через секунду продолжил, - Но потом Эви перестала так делать, и, странно, но меня это впервые абсолютно не волнует. - Что сказать, в ней видимо есть ещё что-то, кроме слепого идолопоклонства, что тебе нравится, - Марк пожал плечами, - Может, то, что она просто женская версия тебя? На этих словах почему-то сердце неприятно кольнуло ревностью. Хармон давно знал, какие люди нравились Уэтерли. Более того, как только Аддамс появилась в медиа, Марк сразу понял, что Майкл втюрится в неё по уши с самого знакомства – она была практически живым воплощением Энтони ДиНоззо, громкая, любящая внимание и провокации, сногсшибательно харизматичная… Однако, глядя на их «прекрасный дружеский дуэт», Хармон не мог не вспоминать, как его с Уэтерли называли так же в то время, когда за сценой они трахались до звёзд в глазах. И он не мог не думать, что с Аддамс у Майкла было сейчас то же самое. - Я не влюбился в неё! – неожиданно возразил Уэтерли, - Мы просто поцеловались один раз, в этом нет ничего такого. - Ещё скажи, что это такой новый способ дать автограф, - съязвил Марк, всматриваясь в слегка покрасневшее лицо Майкла, - Мы снимались вместе тринадцать лет, а врать мне ты так и не научился. Сейчас, будучи таким задетым, Уэтерли напоминал себя же, но много лет назад. Те же розоватые щёки, только более круглые, те же распахнутые глаза и вздёрнутые брови – Марк словно побывал в прошлом. В том моменте, когда Хармон впервые заявил, что знает о симпатии Майкла к нему. - Ладно, у нас был секс, - устало сдался Уэтерли, садясь на диван, - Эви была такой… милой. Ей было плевать, что я не в той же форме, что и в тридцать пять, плевать, что я… - Майкл запнулся, захлебнувшись своими же словами, - Она просто села ко мне на колени и поцеловала, понимаешь? - Понимаю, - лаконично ответил Хармон, стараясь, чтобы обида не просочилась в голос. - И с ней я снова герой дня, снова бравый агент морской полиции, - расстроенно продолжил Майкл, - Где она только была раньше? Снова вернулась едкая ревность, постепенно разъедающая грудь. Марк, хоть и никогда не признался бы в этом даже себе, отдал бы всё, чтобы Уэтерли так говорил о нём, чтобы так терзался из-за него. А ведь раньше он почти каждый день съёмок слышал, что заставляет Майкла чувствовать себя особенным. «Кому же не хочется быть любимчиком босса?» - кокетливо спрашивал Уэтерли каждый раз перед тем как пойти в душ на утро. - Знаешь, когда я случайно услышал, как её подружка спросила её, когда она уже перестанет спать с «этим жирдяем», я потом весь день не мог съесть что-то, - начал новую историю Майкл, - Всё ждал, когда же малышка Эви скажет, что ей противно видеть меня без одежды, что, не знаю, она представляет себе более молодого меня каждый раз, когда мы трахаемся, - Уэтерли невесело усмехнулся, - А она просто раздела меня в гостиной, не доходя до спальни, и завалила комплиментами и поцелуями. Минут десять рассказывала, как сильно ей нравится моё тело, представляешь? Обычно Хармону нравилось смотреть, как в глазах Майкла загорается радостный огонёк. Сейчас же Марк просто отвёл взгляд. - Пройди прослушивание, - попросил Уэтерли, - Поверь, Эви – замечательный человек, ей бы никогда не пришло в голову написать книгу как реальную издёвку над чьим-то произведением. - Она делает деньги на том, что высмеивает наших персонажей, - категорично возразил Хармон, - И почему ты только согласился принять участие в этом? Майкл тяжело вздохнул, потирая переносицу пальцами. - Опять ты за своё, - проворчал Уэтерли, откидываясь на спинку дивана, - Это же просто камео, почему ты так упрямишься? «Потому что у Аддамс нездоровая тяга к присвоению чужого». «Потому что Аддамс – жадная до денег и власти лицемерка». «Потому что Аддамс». «Потому что тебе нравится Аддамс». - Я не хочу поддерживать то, как твоя «малышка Эви» изгаляется над сериалом, в котором я снимался девятнадцать лет, - это прозвучало более пристрастно, чем Марк изначально планировал, - Если бы она не пудрила тебе мозги своим напускным обожанием твоего веса, ты бы тоже так думал. - У неё были толстые парни и раньше, - раздражённо заметил Майкл, - Так что это не напускное. - Что сказать, её операция по созданию образа прогрессивной современной либералки прошла успешно! – ядовито бросил Хармон, - Все так и норовят целовать землю, по которой она ходит! - И чего ты так на неё взъелся? – непонимающе поинтересовался Уэтерли, разворачиваясь к Марку всем телом, - Неужели это из-за того, что я с ней несколько раз переспал? - Да как ты не понимаешь! – практически взвыл Хармон, - Она просто попользуется тобой как поводом для скандальных слухов и уйдёт! А плакаться потом ты ведь будешь именно на моём плече! Губы Майкла расплылись в странной улыбке. Он явно пытался сдерживать рвущийся наружу смех. Марк ожидал чего угодно, но только не такой реакции. Вдруг Хармон почувствовал, как Уэтерли заключает его лицо в свои тёплые мягкие руки и притягивает немного ближе к своему. - Я знаю, что у нас с ней нет будущего, - горячим полушёпотом заметил Майкл, - Но мне так сложно устоять перед всякими замечательными людьми. Его губы нежно коснулись губ Марка. Всё такие же мягкие и пошлые, как и много лет назад. Уэтерли так и не научился успокаивать словами. Хармон опустил руки на его широкую талию. Считать калории Майкл тоже не научился. Впрочем, оно и к лучшему – Марку гораздо больше нравилось, когда Уэтерли был таким полноватым. В голове подло всплыла недавняя фраза Майкла: «Минут десять рассказывала, как сильно ей нравится моё тело, представляешь?». Их поцелуй сразу же стал отдавать горечью, и Хармон отстранился. - Я так не могу, - искренне признался он, - Ты влюблён. - Да, - тихо согласился Уэтерли, - Но в тебя тоже, - его глаза наполнились лучистым щенячьим восторгом, - С первого съёмочного дня. Близость их тел внезапно начала обжигать. «В тебя тоже». Чёрт, а ведь какое-то время Марку удавалось убеждать себя, что он – исключение, единственный приятный маленький секрет, который Майкл хранил от жены. Удавалось, ведь Уэтерли был именно таким секретом для Хармона. - Она слишком дорога тебе, - с горечью констатировал Марк, отводя взгляд, - Твоя малышка Эви. - Она – моя глупая влюблённость, - неожиданно согласился Майкл, улыбнувшись, - А ты – моя разумная влюблённость. Он по-детски хихикнул, видимо осознав, как коряво звучали эти слова. - С ней я постоянно тону в эмоциях, - пояснил Уэтерли, - Радость, страсть, вдохновение, веселье – они меняются быстрее, чем кадры в боевиках, - он прижался своим лбом ко лбу Хармона, - Это здорово, но иногда нам всем нужна спокойная гавань, ведь так? Нахлынувшая волна ревности внезапно отступила, и Марк в приступе секундной решимости возобновил поцелуй, отчаянно впиваясь своими губами в губы Майкла. Удивительно, но больше Аддамс его не волновала – был только Уэтерли со своим большим податливым телом и накопившиеся за все эти годы чувства. Хармон притянул Майкла ближе к себе, чувствуя, как пухлый живот Уэтерли упирается в его, Марка, практически плоский. Кожа Майкла грела даже сквозь несколько слоёв ткани. - Поддерживать форму агента морской полиции оказалось сложнее, чем я думал, - начал оправдываться Уэтерли, нервно усмехнувшись, - Впрочем, я слышал, что поцелуи тоже сжигают калории… - Мне плевать на твою форму, - перебил его Хармон, - И всегда было. - Я знаю… - неуверенно согласился Майкл, - Не могу избавиться от ощущения, что все сравнивают меня с Тони из первых сезонов. Вместо ответа Марк мягко коснулся губами его шеи. Уэтерли громко выдохнул, чуть сильнее запрокидывая голову назад. Он всегда был очень отзывчивым к любым прикосновениям и ласкам, каждый раз буквально плавился под умелыми руками Хармона. - Ты ведь знаешь, да, что у тебя на воротнике след от помады? – насмешливо заметил Марк, прервавшись на время, - Попроси Эви быть аккуратнее в следующий раз. - Ох, черт, правда? – наигранно обеспокоенно уточнил Майкл, опуская взгляд на своё плечо в притворной попытке что-то разглядеть, - Отдам потом в химчистку. Хармон негромко рассмеялся, поднимая глаза на Уэтерли. Ему не хватало этого с момента, когда Майкл объявил о своём уходе из «Морской полиции» - его непринуждённых насмешек, скользивших даже в самых непримечательных фразах. Они крепко поссорились тогда, и Марк жалел об этом все эти годы до сегодняшнего вечера. - Сходи на прослушивание, - с налётом отчаяния попросил Уэтерли, - Хочу снова видеть тебя на съёмках, - он уткнулся носом в ключицу Хармона, жадно вдыхая запах его одеколона, - Работать с тобой. - Ты же уже отснялся там, разве нет? – насмешливо уточнил Марк, потрепав Майкла по волосам, - К тому же, вряд ли наши сцены будут стоять в один день, они же из разных частей книги. - Эви уговорила режиссёра отложить съёмку моих сцен, пока я не поговорю с тобой, - Уэтерли скользнул ладонью под пиджак Хармона, - Она многое мне позволяет, - пошло прошептал он, наклоняясь к уху Марка, - Грех не воспользоваться такой возможностью. - А ты правда будешь в костюме священника? – шутливо поинтересовался Хармон, проведя рукой по пышным бёдрам Майкла, - Или ты всё-таки чешешь её фетиши только в спальне? - Я буду в рясе, как и в книге, - флиртующе подтвердил Уэтерли, - Та серия «Зачарованных», видимо, запала Эви глубоко в душу. Звякнула пряжка ремня Марка. Тихо расстегнулась ширинка его же брюк. Майкл отодвинулся назад и наклонился ниже, оперевшись на локти. Его хитрые глаза, которые, не отрываясь, наблюдали за лицом Хармона, были красиво подёрнуты отчаянным возбуждением. - Не боишься испачкать костюм? – со слегка нервным предвкушением спросил Марк, - Вряд ли Эви нужно знать об этом. - У меня достаточно сноровки, - заигрывающе ответил Уэтерли, - Если позволишь… Хармон торопливо вытащил член из боксеров. Ему всё ещё не до конца верилось, что всё происходящее не было одним из его дурацких дразнящих снов, обрывающихся на самом интересном (а их было много после расставания с Майклом). Но нет, вот он, Уэтерли, с упоением проводящий языком по всей длине и едва ли не причмокивающий губами в конце. Абсолютно реальный и ни капли не вымышленный. Марк запустил пальцы в волосы Майкла, крепко сжав их. Короткий стон невольно сорвался с губ Хармона, тихий и отрывистый, будто и вовсе ему не принадлежавший. Именно поэтому Марк предпочитал, чтобы во время секса громким был только Уэтерли – у него это получалось как-то естественно и мелодично, словно он распевался перед тем как взять в руки гитару. А Хармон всё время звучал как расстроенный рояль. Аддамс наверняка красиво стонала – тонко, точно кромка хрустального бокала, когда по ней проводишь влажным пальцем (Марк как-то раз слышал, как она выводит голосом высокие ноты). Чёрт, и к чему он вдруг вспомнил про неё?.. Майкл в очередной раз вытворил языком что-то, что Хармон никогда не сможет понять без подробного инструктажа со стороны Уэтерли, и неприятные мысли об Аддамс растворились, как утренняя дымка после восхода солнца. Пение, светские беседы, минет – Майкл всегда умел исключительно работать ртом. Оргазм с Уэтерли тоже был прежний – неторопливый, тягучий, забирающий абсолютно все оставшиеся силы. Марк неспешно перевёл взгляд на Майкла. Уэтерли не врал – на его костюм не попало ни капли. - Я приду, - лаконично согласился Хармон, всё ещё восстанавливая дыхание, - В конце концов, работа лишней не бывает. В ответ Майкл лишь усмехнулся, вытирая большим пальцем уголок губ. Из него бы вышел чертовски хороший переговорщик.