Между меридианами или "Мы не братья! Мы - любовники..."

Agora Fidelio – Si tu savais comme POV Bill Я сижу на подоконнике в квартире Тома, которую ему купил отец, чтобы парень не надоедал матери в нашем доме, облокотившись спиной о раму и согнув ноги в коленях, словно на диване, и смотрю на то, как за окном рыдают небеса. Створка закрыта – пальцы сжимают сигарету, а лёгкие послушно впускают едкий дым в свой мир. На кухне прокурено, наверное, брат опять будет ворчать. В ушах наушники, и громкий рок разрывает меня на части – я буквально чувствую, как мясо отсоединяется от костей, предавая меня. Дождь стучится по стеклу, тучи заволакивают небо и не дают даже единственного лучика надежды. Надежда умирает последней. Но не в моём случае. Я затягиваюсь и шумно выдыхаю из себя дым – на улице сверкает молния, но грома я не слышу из-за музыки. Мои длинные светлые волосы убраны в высокий хвост, я одет в старую футболку Тома и его шорты, потому что не ожидал, что начнётся дождь, пока я буду добираться к нему на байке. Я промок до нитки, и парень одолжил мне свою одежду. Сейчас должны прийти Тим и Катрин. Я сбрасываю лишние частички души сигареты в пепельницу и замечаю краем глаза, как Трюмпер проходит мимо кухни к входной двери. Наверное, ребята уже пришли. Снова смотрю в окно. Седьмой этаж и прекрасный вид на летний город, утопающий в слезах. Облизываю губы и вижу, как Катрин заходит на кухню и стряхивает с волос воду, присаживаясь за стол. Она что-то мне говорит, но я не слышу из-за музыки. Я просто уверен, что сейчас Том и Тим целуются в коридоре. И это бесит меня больше всего. Тушу окурок и прокашливаюсь, медленно стаскивая наушники и вешая их на шею. - Что? – сдержанно переспрашиваю я. Блондинка поджимает губы и смотрит на меня с укором, а я лишь вскидываю бровь. - Я говорю, - повторяет она. – Хоть бы форточку открыл. Я молчу пару секунд. - Дождь. - И что? – девушка непонимающе вскидывает руки, а потом подпирает голову, облокотившись локтём о стол. Музыка продолжает играть, и я слышу, как она доносится до меня из динамиков наушников. Откидываюсь назад и облокачиваюсь затылком о стену, прикрывая глаза. Когда же они, наконец, прекратят тискаться и придут? Катрин встаёт – я слышу, как скрипит о пол стул и открывается дверка шкафчика, – и ставит чайник. Он медленно закипает на фоне дождя и музыки, и только когда девушка заваривает чай по кружкам, на кухню входит Том, держа за руку Веллера. Я отвожу от них взгляд и снова смотрю в окно, где дерево дрожит от сильного ветра. На байке мне домой не вернуться… Катрин подходит ближе и протягивает кружку, которую я неохотно беру. Я не просил делать мне чай, но она бы даже и не спросила этого. - Накурил-то, - тянет Том, но я не обращаю на него внимания. - Привет, Билл, - Тим садится на диванчик. - Ага… - делаю глоток горячего напитка и тут же обжигаю язык. Чёрт. - У меня есть конфеты, - Трюмпер лезет в шкаф и достаёт оттуда какой-то мешок. – Билли, с ликёром, твои любимые, - тихо смеётся он. Я откидываю голову и смотрю на него. - Сюда гони, - усмехаюсь я, наблюдая, как пакет со сладостями «летит» в мою сторону и плавно опускается на подоконник под моими согнутыми коленями. Том хлопает меня по ноге и отходит – я бросаю в его спину хмурый взгляд и вижу, как парень садится рядом с Тимом и перевешивает руку через его плечо. С трудом отвожу взгляд от этой пары и притягиваю ближе пакет со сладостями, отправляя себе в рот одну из принесённых мне в жертву конфет. Обожаю с ликёром. Том просто издевается надо мной, когда покупает их. - Знаете, что? – Трюмпер осматривает нас всех по очереди. – Я решил, что поступлю в тот же универ, что и вы. Что скажите? – он довольно улыбается. Я смотрю на Тима – он совершенно не удивлён – и думаю, что брат рассказал ему эту новость в первую очередь. Обидно. - Я ему предложил, - говорит Веллер. О, понятно. Любовники решили не расставаться никогда. Чёртовы романтики. - Отличная идея, - Катрин улыбается. – Можешь со мной поступить на архитектурный. А то эти двое вместе будут, а меня кинули. - Ой, не начинай, - Тим смеётся. Я молча пью чай и смотрю в окно. Хочется сдохнуть. - А ты как думаешь, Билл? – Том смотрит на меня, словно именно от меня зависит его судьба, словно я должен решить, жить ему или умереть. Я пожимаю плечом. - Подавать документы поздно, на прошлой неделе был последний день, - безразлично говорю я, словно вынося приговор. - А я на втором потоке, - брат улыбается. – Ну, так что? Я вздыхаю, тихо умоляя, чтобы меня оставили в покое. - Делай, что хочешь, это же твоя жизнь, - я натягиваю наушники и снова погружаюсь в мир музыки. Кружка обжигает, и мне приходится держать её кончиками пальцев. Снова хочется курить. Краем глаза я вижу, что Том что-то говорит остальным, и я почти уверен, что он рассказывает, что я не в духе из-за того, что попал под дождь. Хотя дело совсем в другом. И он никогда не узнает этого. Я допиваю чай и вытягиваю руку, мол, чтобы кто-нибудь забрал кружку. Катрин сидит ближе всех, но ей всё равно приходится встать, чтобы забрать у меня её. Попутно она стаскивает с меня наушники, и я лишаюсь последней защиты. - Что? – бормочу я. - Ничего, - она поджимает губы. – Раз сидишь тут, хоть как-то дай знать, что ты не сдох. Я вскидываю брови. Да что с ней такое? - Да отстань ты от него, - Том улыбается. – Что ты пристала к человеку? - Меня просто бесит, что он строит из себя забитого щенка, - блондинка садится обратно. – Думает, что раз ты появился в нашей компании, то занял его место. И теперь его будто не существует. Такой весь из себя бедненький, меня все бросили, забыли обо мне. Эта глупая ревность… Все удивлённо смотрят на Катрин, а я просто взрываюсь. Она не имеет права так говорить, особенно при мне. - Я так не думаю, - сквозь зубы выдавливаю я. – И твоего мнения никто не спрашивал. Я стаскиваю наушники и оставляю их на подоконнике, спрыгивая на пол. Поджимаю губы и выхожу в коридор, понимая, что находиться здесь просто невозможно. - Билл, - Том окрикивает меня, но я не оборачиваюсь. – Ну что вы к нему прицепились, не понимаю, - слышу я, надевая кроссовки и набрасывая кожаную куртку поверх одежды брата. Иногда мне кажется, что я всё ещё нахожусь на грани подросткового возраста, когда обижаются на всякие мелочи. Хотя, наверное, так и есть. И чтобы понять себя, я специально поступил на психологический факультет, в надежде, что жизнь покажется мне понятнее. - Билл, - Том выскакивает в коридор. – Ты куда? - Домой, - достаю ключи от байка, проверяя, в кармане ли они. - Но там же ливень! С ума сошёл? – он хватает меня за локоть и разворачивает. - Да плевать, - дёргаю рукой. – Я хочу домой. Трюмпер вздыхает и отпускает меня. - Мы договорились с тобой, что не будем лезть в души друг к другу, если один из нас этого не хочет, но, послушай, - он замолкает. – Ты можешь рассказать мне всё, что угодно. Я пойму. Я вскидываю брови, представляя, как признаюсь ему в чувствах, но это вызывает у меня лишь какой-то дикий смех. - Не поймёшь, - бросаю я. – Ещё увидимся. Я хватаюсь за ручку и открываю дверь. - Позвони, как приедешь, чтобы я не волновался, - слышу я, но не отвечаю и прикрываю за собой дверь. Меня оглушает тишина, и я начинаю быстро спускаться по лестнице, совершенно забывая, что тут есть лифт. Я выскакиваю на улицу – дождь ещё идёт – и иду к оставленному под деревом байку. Сиденье мокрое и скользкое, шлем почти выскальзывает из моих рук. Я облизываю губы и бросаю взгляд на окно, которое ведёт в кухню Тома, замечая там очертания брата – он смотрит на меня. Немного медлю, а потом надеваю шлем и вывожу байк на дорогу, седлая его. Я промокаю почти сразу, пальцы начинают дрожать, но я всё равно завожу двигатель и уезжаю. Ветер разрывает меня по частям – я дрожу от холода и думаю, что, наверное, заболею. Я мчусь, разрывая дождь, по улице города, маневрируя между машинами и лишь ускоряясь, когда замечаю жёлтый цвет светофора, готовый смениться на красный. Я еду довольно долго, самым длинным путём, что ведёт к моему дому. Мимо проносятся дома и прохожие, бутики и машины. Чьи-то жизни под зонтами, чьи-то желания и мечты. Мимо проносится реальность. Я торможу у реки и подпираю ногой землю, чтобы не уронить мотоцикл. Смотрю на то, как на воде вспениваются пузыри, как искажают ровную гладь, соединяясь с ней. Я стою и думаю, что круто было бы упасть в реку на скорости вместе с байком. Но я обещал позвонить Тому, как только приеду домой, поэтому я отталкиваюсь и направляю железного коня обратно. Сквозь города и жизни, думая о горячей ванне и пене. Думая о виски и конфетах с ликёром. Думая о том, что мне нужен хоть кто-то, чтобы просыпаться по утрам вместе с ним, а потом, возможно, прощаться навсегда. Мне нужен хоть кто-то, чтобы убить это глупое желание, которое я испытываю к близнецу.