Между меридианами или "Мы не братья! Мы - любовники..."

Нюша – Танцы на стеклах POV Tom - Готовьте реанимацию! – голос врача доносится до меня, словно из-под воды. – Тяжёлая травма головы, возможно, сломаны рёбра и руки. Быстрее! Я бегу рядом с носилками, на которых лежит Билл. Он без сознания – кислородная маска закрывает лицо, которое испачкано в крови. Большой синяк расплывается в углу левого глаза, нос, возможно сломан. Мне почему-то кажется, что он уже мёртв, но решительный голос доктора успокаивает меня. Мы добираемся до реанимации – стеклянные двери распахиваются, и меня задерживают за плечи. Мне остаётся только стоять и смотреть, как они увозят моего брата в неизвестное мне место. Я прекрасно знаю, что меня туда не пустят, ведь там операционная, но мысль, что Каулитц может умереть вдали от меня, просто сводит с ума. Я дёргаю плечом, чтобы сбросить чью-то руку, но моя попытка ворваться за двери снова проваливается. - Том, успокойся, - голос Джона раздражает. Хочется развернуться и врезать ему, но я этого не делаю. Я прикрываю глаза и вздыхаю, пытаясь прогнать картинку того, как машина Билла буквально пролетела по улице, отскакивая от всех твёрдых поверхностей, словно мячик в детской игре для пинбола. Это было просто ужасно. Если Билл не выживет, я точно убью того ублюдка, который его попытался вывести из игры. Я найду его и задушу собственными руками. И плевать, что со мной будет. Я протираю лицо руками и сажусь на стул для ожидания, краем глаза наблюдая за тем, как Джон присаживается рядом. Я почему-то именно сейчас чувствую к нему невероятное раздражение. Хотя, наверное, у меня сейчас ко всем так. Если меня кто-то потревожит, я сорвусь. Так что мне надо успокоиться. Но, чёрт возьми, как здесь успокоишься?! Он умирает! Умирает за этой грёбанной стенкой на железном столе под острым ледяным скальпелем хирурга. Не хочу даже думать о том, что будет, если Билл умрёт. Просто не хочу. - Я позвонил Тиму и Катрин, - говорит Джон, и я с трудом сдерживаю агрессию. Видеть Веллера сейчас хочется меньше всего. Что бы сказал Билл в этой ситуации на счёт моего состояния? Чёртов психолог. Агрессия, как вид защитной реакции от стресса? Наверное, так оно и есть. - Ясно, - выдавливаю я, облокачиваясь головой о стену и прикрывая глаза. Больше мы ни о чём не говорим, просто продолжая молча сидеть в пустом холодном коридоре больницы и ждать, когда к нам выйдет врач и скажет наш приговор. Приговор Билла. Время идёт, а я продолжаю сидеть на одном месте, практически не шевелясь и чувствуя невероятное напряжение внутри себя, словно каждый мускул моего тела сейчас активно пытается защитить меня. Через какое-то время приходит Тим с Катрин, но я продолжаю не обращать на них внимания, выпадая из реальности. Всё, о чём я могу думать, - это мой брат. Мой чёртов адреналиновый маньяк. Пустота охватывает меня, засасывая в какую-то темноту, и я даже уже не слышу, как Тим пытается успокоить всех. Как он садится рядом и кладёт голову мне на плечо, как пытается хоть как-то подбодрить нас. Бесполезно. Бесполезно вообще пытаться, ведь нам ничего не остаётся, кроме как ждать. Двери операционной открываются и мы все одновременно поворачиваем головы в сторону мужчины в белом халате, заляпанном в крови. Мне на мгновение становится страшно, но потом я вижу, что доктор улыбается, и камень у меня в груди падает, разбиваясь на сотни кусков. - Ну, доктор, что с ним? – Катрин подскакивает на ноги и подлетает к нему. Мужчина поднимает руку, вытирая со лба пот тыльной стороной ладони, а потом говорит: - Он жив. Операция прошла успешно. Пока состояние стабильно, вы можете не волноваться, - он прячет руки в карманах. – У него сотрясение, сломана правая рука и два ребра. Остальное будет ясно, когда он придёт в себя. Так что вы можете пойти домой и отдохнуть. Я вздыхаю и прикрываю глаза. Билл жив. И это самое главное. Надеюсь, что с ним всё будет в порядке. Врач кивает нам и направляется вдоль по коридору, оставляя нас всех одних среди своих мыслей. Мы какое-то время молчим, думая каждый о своём, а потом Джон поднимается на ноги и прокашливается. - Пошлите домой, - тихо говорит парень. – Здесь уже делать нечего, мы ничем помочь не сможем. Завтра соберёмся и навестим его. Я пойду, попрошу доктора, чтобы он мне позвонил, когда Билл очнётся. Тим поднимается следом за ним и зачем-то отряхивается, словно сидел на земле, но я медлю, не зная, что мне делать. Я не хочу уходить. Такое чувство, что если я уйду, то что-нибудь обязательно случится. - Я останусь, - говорю я, смотря на ребят. Катрин вздыхает и поджимает губы. - Том, езжай домой и отдохни, завтра мы все вместе навестим его. Что толку, если ты торчать здесь всю ночь будешь? – она немного улыбается, понимающе смотря на меня. Я медлю, но потом сдаюсь. - Ладно. Я поднимаюсь на ноги, чувствуя невероятную усталость, и потираю шею. Да, надо отдохнуть, чтобы завтра приехать к брату с новыми силами, а то он подумает ещё, что я слишком бледный из-за него стал. *** На следующий день мы собираемся в больнице ближе к вечеру, после чего направляемся в палату, где лежит Билл. Врач говорит, что с ним всё в порядке и что все показатели в норме. Это очень радует. Мы останавливаемся возле двери, после чего Тим первым открывает её и заходит внутрь. Я уже собираюсь пойти следом, но Джон задерживает меня за плечо. - Надо поговорить, - его голос тихий, но решительный. Я смотрю на спину Катрин, которая скрывается в палате, а потом вздыхаю и киваю. - Говори. Мы отходим немного в сторону, чтобы никто нас не слышал. Хочется скорее разобраться с этим, чтобы увидеть Билла. Это единственное, что мне сейчас нужно. Джон останавливается напротив меня и прячет руки в карманах. Его брови сдвинуты, а взгляд тяжёлый. - Я знаю, что ты трахаешь Билла, - спокойно говорит Джон, и я замираю, удивлённо вскидывая брови. Откуда он узнал, чёрт возьми? Я чувствую, как адреналин скользит по моей крови и сковывает меня. Я медленно прикрываю глаза, затем так же открываю их. - Что? – я пытаюсь придать голосу уверенности. – Что за чушь. - Не отнекивайся. Я знаю, что вы с ним уже давно тайно встречаетесь в его квартире. Это ведь началось после нового года, да? На вечеринке? Я поджимаю губы и отвожу взгляд в сторону. - Значит, да, - он довольно прищуривается. Значит, он просто предполагал. Смотрел на мою реакцию. Чёртов придурок! - И что ты хочешь? – я смотрю на него, немного нахмурившись. Джон не улыбается, но я вижу, что его глаза сияют решительностью и победой. - Не бойся, я никому не расскажу. Даже Тиму. Я не настолько подлый, - он встаёт ко мне в пол оборота. – Но я тебе просто так не отдам Билла. Помни это. Парень медленно направляется в сторону палаты, а я ещё какое-то время стою на месте и думаю о его словах. Естественно, Билл останется со мной, я просто уверен в этом! И я сделаю всё, чтобы не потерять его. Я срываюсь с места и иду к двери, заходя в помещение. Тим сидит на стуле, Катрин стоит ярдом с кроватью, а Джон около Веллера. Я смотрю на Каулитца: он лежит в постели с загипсованной рукой и перебинтованной головой. Ссадины и синяки на лице почему-то злят меня ещё больше. Я точно найду того кретина, кто во всём виноват, и побью его. - Привет, Билл, - я немного улыбаюсь, подходя к кровати и даже не смотря на Джона. Надо сделать вид, что не было никакого разговора. Парень пристально наблюдает за мной, прожигая взглядом. Я присаживаюсь на корточки рядом с ним и склоняю голову к плечу. Каулитц хмурится, потом морщится от боли и тихим хриплым голосом говорит: - А вы двое кто? – Билл смотрит на меня, потом на Джона, и я понимаю по его взгляду, что парень не узнаёт нас. Я в ужасе замираю. У него что, амнезия? Неужели он вообще ничего не помнит? Не помнит, что между нами было… Я невольно переглядываюсь с Джоном, и на мгновение мне кажется, что парень улыбается. Кажется, это конец. Конец всему, что было между мной и Биллом. Конец и мне, и ему самому.