Между меридианами или "Мы не братья! Мы - любовники..."

Natalie Imbruglia – Torn POV Bill Эта пустота и непонимание, которые поселилось у меня в груди, пугают и раздражают одновременно. Это словно ты видел яркий сон, знаешь, что он был и что в нём происходило что-то невероятное и значимое для тебя, но никак не можешь его вспомнить. Этот неприятный осадок наполняет меня изнутри, не позволяя дышать спокойно, голова раскалывается от постоянных попыток вспомнить хоть что-то, но у меня ничего не получается. Мне требуется много времени, чтобы свыкнуться с мыслями и событиями, которые происходят со мной. Оказывается, что из моей памяти пропало почти три года. Просто кто-то взял и стёр их, словно решив нарисовать заново. Новость о брате-близнеце я воспринял более-менее нормально, а вот информация на счёт моего парня меня просто обескуражила. Как так-то? Как я мог превратиться в пассива? Когда в моей жизни наступил этот переломный момент, заставивший меня настолько сильно измениться? Именно этот вопрос меня тревожит больше всего, и именно из-за него я иногда не могу заснуть ночами. У меня бессонница. У меня частые головные боли из-за сотрясения. У меня подавленность и депрессивные состояние, но врач говорит, что это нормально. Чем скорее я вернусь в привычную жизнь, тем больше у меня шансов всё вспомнить. Том так и не смог связаться с Эльмом. Единственное, что брат узнал, - это то, что мальчишка уехал в Англию за своей матерью и братом. Я пытался дозвониться до него, но, кажется, Эльм сменил номер. Это расстраивает, потому что меня теперь не покидает чувство незавершённости. Я не знаю, что теперь делать. Что я буду делать после выписки? Пойду в универ? Я ведь даже не помню, что учился в нём, я ничего вообще не помню о своих одногруппниках, о парах и экзаменах, которые я сдавал. В моей голове пустота. Наверное, мне придётся забрать документы и какое-то время побыть отдельно от учёбы. Хотя, признаться, я ещё не решил. Единственное, что я точно знаю, я не хочу жить с Джоном. Том говорил, что у меня есть собственная квартира, так что, думаю, я заберу вещи и вернусь обратно, потому что одна лишь мысль, что я был в пассиве, приводит меня в ужас. У меня психологическая травма, я никогда в жизни больше не буду пассивом. Нет. Никогда. Я пообещал это себе, после того как в шестнадцать лет на одной из вечеринок трое старшеклассников из школьной баскетбольной команды, с которыми я тогда общался, дали мне попробовать наркотики, а потом, когда я был в неадеквате, трахнули меня. До сих пор не могу забыть, как моё тело не слушалось меня. И пусть я был под действием таблеток, и пусть мне даже было хорошо, я всё равно теперь испытываю отвращение к таким парням, как Джон. Конечно, он тут не при чём, и я даже не знаю, по какой причине мы начали встречаться и любил ли я его вообще, но сейчас я просто не смогу быть рядом с ним. Я просто морально к этому ещё не готов. Возможно, если я всё вспомню, то что-то и изменится. Но пока мне только и остаётся, что защищаться и прятаться внутри своей скорлупы. - Я отнесу вещи в машину, - говорит Том, забирая мой рюкзак с кровати. Я стою у окна и смотрю на улицу, пытаясь угадать, какая же из этих машин принадлежит брату, но у меня ничего не получается. Меня уже выписывают, однако, моя рука всё ещё в гипсе. Рёбра почти не болят, голова лишь изредка даёт о себе знать. Я чувствую себя почти нормально, если не считать непонятного чувства, словно я попал в будущее. Хотя, наверное, так оно и есть. - Ага, - я не оборачиваюсь. Провожу здоровой рукой по уже немного отросшим волосам и вздыхаю. Том уходит и оставляет меня наедине с Джоном, который приехал встретить меня. Катрин и Тим не смогли. Мама на работе, так что Том согласился отвезти меня в мою квартиру. Осталось только поговорить с моим «парнем». Мы какое-то время молчим – я не знаю, когда мне стоит обернуться и начать разговор, поэтому единственное, что я могу, - это пропадать где-то в пустоте, без мыслей и эмоций. Я пустыми глазами смотрю в окно и ни о чём не думаю, даже ничего не вижу. - Ты хотел о чём-то поговорить? – Джон первым нарушает молчание, и это словно включает меня. - Да, - я поворачиваюсь к нему лицом. Во мне нет неуверенности, потому что я всегда уверен в том, что делаю. – Я хотел поговорить с тобой о нас. В смысле, - я осекаюсь, потому понимаю по взгляду парня, что он уже знает, чем всё это закончится. Если так, то мне особо распинаться не нужно. – Я ничего не помню, и меня это напрягает. Я не знаю, что было между нами и что ты вообще за человек такой, даже не знаю, что испытывал к тебе, поэтому сейчас я хочу побыть один. Это всё давит на меня, не хочу ещё больше запутаться. Ничего личного, хорошо? Останемся друзьями? Джон не меняется в лице, и это даже как-то пугает. Я выжидающе смотрю на него. - Хорошо, - парень пожимает плечом. – Я привезу потом твои вещи. - Окей, - я облегчённо вздыхаю и натягиваю на голову капюшон. Становится даже как-то легче, словно я избавился от ненужной проблемы. Я осматриваю палату, убеждаясь, что ничего не забыл, затем снова смотрю на парня и вскидываю брови. Наверное, Том уже ждёт у машины, так что не хочу здесь больше оставаться. Это место сводит меня с ума. - Я провожу, - Джон немного улыбается, затем направляется к выходу и выходит в коридор, придерживая для меня дверь. - Да ты джентльмен, оказывается, - фыркаю я, проходя мимо него. Если честно, то меня всегда бесили парни, пытающиеся строить активов рядом со мной. Ненавижу их. Никому не позволю завалить себя, даже если этот кто-то уже это сделал. Надо прекратить думать об этом, а то голова снова разболится. Лишние хлопоты. Мы идём молча, спускаемся в лифте на первый этаж и пересекаем коридор. Запах больницы настолько сильно въедается в меня, что, когда я выхожу на улицу, меня охватывает такая свежесть, что начинает кружиться голова. Я торможу, трясу её, а потом осматриваюсь. Свет режет глаза, заставляя меня прищуриться, звуки города как-то дезориентируют. Мне требуется время, чтобы прийти в себя. - Машина Тома вон там, - Джон кивает направо в сторону припаркованных автомобилей. Я скольжу взглядом по пространству и вскоре вижу брата, который сидит на капоте и курит. Выглядит он слишком круто для моего близнеца. - Спасибо, - благодарю я. Джон кивает и хлопает меня по плечу. - Увидимся, мне на работу надо, - парень улыбается и уходит в другую сторону к своей машине. Я какое-то время смотрю ему вслед, а потом разворачиваюсь и бреду в сторону Тома, который уже замечает меня. Он отстраняется от машины и затягивается – прежде чем парень выкидывает сигарету, я успеваю перехватить её. - Эти мерзкие доктора запрещали мне курить, - жалуюсь я, вдыхая остатки дыма, после чего выкидывая окурок под ноги. – Думал, сойду с ума. - Бросать пора, - Том усмехается и обходит авто. - Бросишь тут, - бурчу я, залезая на переднее сидение и пристёгиваясь. Хлопает дверь, двигатель заводится, и машина трогается с места, увозя меня подальше от госпиталя, где я провёл больше месяца. Надеюсь, что я больше никогда сюда не вернусь.