Между меридианами или "Мы не братья! Мы - любовники..."

sunday girl – where is my mind? POV Bill Дверь за Томом хлопает и я остаюсь в одиночестве, держа в руках кружку с недопитым чаем. Стены начинают давить на меня, но я не двигаюсь. Это место такое странное и немного непривычное, я вроде бы и был здесь, но совершенно этого не помню. Будто это был какой-то давно забытый сон или чужое воспоминание. Я заранее исследовал кухню, чтобы сделать вид, словно я чувствую себя уверенным, чтобы брат не переживал лишний раз, но теперь, когда Том ушёл, я чувствую себя опустошённым. Что я здесь делаю? Какого чёрта я переехал сюда? Может быть, лучше было бы вернуться к маме? Она ведь предлагала. Я вздыхаю и ставлю кружку на стол. Хочется курить и есть, но для этого нужно выйти из дома и найти магазин. В этом районе города я практически никогда не бывал, но, думаю, что отыскать супермаркет у меня не составит труда. Это же так просто, я ведь не разучился это делать, да и город я этот знаю практически полностью, все углы с детства тут обшарил. Хотя этот район находится далеко от моего дома, наверное, я выбрал его, чтобы не пересекаться с мамой. Мне всегда хотелось жить отдельно, а теперь, кажется, моя мечта сбылась. Что ещё нужно для счастья человеку, который ничерта не помнит? И я всё ещё сомневаюсь на счёт универа. Может быть, взять академический отпуск? Или забрать документы? Я всё равно не смогу нормально учиться. Для меня догнать программу будет не так просто, как для тех, кто просто так выписался из больницы после аварии и не потерял память. Это слишком трудно для меня, слишком напряжно и неприятно. Я лучше попробую влиться в свою жизнь и попытаться вспомнить хоть что-то. А если у меня ничего не получится, то придётся как-то жить с этим. Но я что-нибудь придумаю. Подумаешь, какие-то два года. Ничего страшного ведь не случилось за этот период, так что я смогу адаптироваться. А ещё мне хочется увидеть Эльма и поговорить с ним. Меня до сих пор это терзает. Пусть я и извинился уже перед ним и, возможно меня давно простили, но я не успокоюсь. Меня не оставят эти мысли, пока я не закончу дело до конца. Так что мне нужно будет найти способ, чтобы связаться с мальчишкой. Но над этим я подумаю в следующий раз. Сейчас надо пойти в магазин и купить сигареты. Я поднимаюсь на ноги и плетусь в сторону коридора, чтобы одеться. Я беру сумку, куда кладу ключи от квартиры, кошелёк с деньгами, что оставила мне мама, и ещё какую-то мелочь. Я вспоминаю про свой байк, о котором совсем забыл со всеми этими неожиданными событиями, но понимаю, что всё равно вряд ли смогу им управлять с одной здоровой рукой. Да и я не знаю даже, где он сейчас находится. Придётся всё-таки пешком. Я выхожу из квартиры, запоминая её номер на всякий случай, и спускаюсь на первый этаж. На улице прохладно, но не настолько, чтобы замёрзнуть. Солнце пока не греет, редкие облака закрывают небо. Я осматриваюсь, решая, в какую сторону отправиться, затем разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и бреду налево. Улицы здесь незнакомые и какие-то пустые, хотя, с другой стороны, здесь полно народу и машин. Я задумчиво осматриваюсь, замечая недалеко от моего дома небольшой супермаркет. Какая удача! И далеко идти не пришлось, а то я всё боялся заблудиться и потеряться где-нибудь. Пришлось бы бродить по этим местам, потому что звонить я уж точно никому не буду. Не хочу, чтобы они волновались, и так доставил много хлопот своей аварией. Магазин небольшой, но я с лёгкость нахожу там нужные сигареты, пиво и немного еды. Всё что нужно больному организму, то есть мне. Наверное, доктор меня вскроет, если узнает, что я вот так сразу после выписки курю и напиваюсь. Но мне это необходимо. Мне надо хоть как-то отвлечься от этой пустоты. Я выхожу из магазина с небольшим пакетом и вдруг понимаю, что я хочу пиццу. Жутко хочу горячую пиццу со всякими сырами, колбасами, грибами и прочей хренью. Никогда в жизни я так не хотел её, как сейчас. Надо заказать, когда приду домой. Включу себе какой-нибудь фильм, буду пить пиво, курить и есть пиццу. Буду сегодня ванилькой. В кармане вибрирует телефон, и мне приходится остановиться, чтобы поставить пакет на землю и достать сотовый. Номер незнакомый, и я сомневаюсь, что это вообще немецкий номер. Надеюсь, деньги у меня не снимут. - Алло. Я прищуриваюсь, смотря вдаль и удерживая ногами пакет, который стоит на земле. - Билл? Привет. Я замираю, слыша знакомый голос. Не может быть, чтобы это был именно он. - Эльм? - Ага, - мальчишка говорит тихо, словно не хочет никого разбудить. – Твой брат пытался связаться со мной, но я был вне зоны. Извини. Прочитал его письмо на электронной почте, решил позвонить. Я неуверенно переступаю с ноги на ногу, прикусывая губу. Я так много хотел сказать ему, но теперь даже слов подобрать не получается. - Ты в порядке? – спрашивает Эльм. - Ну, - я вздыхаю. – Не считая того, что я ничего почти не помню. Да. Я в порядке. Ты-то как? - Всё отлично. Брату стало легче, так что я счастлив, - мальчишка улыбается. – Я сейчас в Англии. Здесь прохладно. - М, понятно, - я прокашливаюсь, провожая взглядом какую-то парочку, которая только что прошла мимо меня. – Я… - я осекаюсь. – Хотел сказать… Наверное, мы уже говорили на эту тему, но я не помню ничего, так что это меня очень грызёт. В общем, я не злюсь на тебя из-за той аварии. Эльм некоторое время молчит. - Я знаю, Билл. Ничего не говори, - его голос смягчается. – Я, может быть, навещу тебя как-нибудь. Не думаю, что смогу помочь вспомнить хоть что-то, но всё же. Кажется, мама снова хочет вернуться в Германию, но я не уверен. Так что… - Не волнуйся, - я немного улыбаюсь. – Всё будет хорошо. И у тебя и у меня. - Я знаю. Ну, я пойду, Билл. Увидимся как-нибудь… - Пока… Он вешает трубку, а я ещё какое-то время стою на месте и слушаю гудки. Пустоту. Вот и поговорили. Но от этого почему-то легче не становится. Ладно, надо добраться до квартиры и заказать пиццу. Я убираю телефон в карман и беру сумку в левую руку, направляясь дальше. Грусть охватывает мои лёгкие, и я даже не замечаю, как оказываюсь дома. Но дома ли?..