Между меридианами или "Мы не братья! Мы - любовники..."

Макс Барских – Какой была твоя любовь.. POV Bill Мысли о фотографиях, которые я видел в телефоне у брата, никак не дают мне покоя. Попытки вспомнить хоть что-то рушатся и разбиваются в дребезги на множество осколков. Что же произошло со мной за эти два года? Во что я успел вляпаться? Чувствую себя следователем, который пытается разгадать преступление, не имея ни малейших зацепок. Это сводит с ума. Единственное, что мне остаётся, - это поговорить с Томом. Уж он-то должен мне рассказать, что происходит между нами. Если он действительно изменял Тиму со мной, то это вообще какая-то Санта-Барбара получается. Хотя, зная меня, я уже ничему не могу удивляться. И теперь, когда мы с братом сидим у меня в гостиной и смотрим телевизор, я всё никак не могу решиться на разговор. Вдруг мне просто показалось? Вдруг эти фотографии ничего не значат? Или их вообще не существовало? Врач говорил, что у меня могут быть сдвиги после аварии. Вдруг это просто моё воображение, и там, на фото, был не я, а Веллер? Вполне логично. Если это действительно так, то Том сдаст меня в психушку. Или ещё куда похуже. Я сижу на диване и смотрю на брата, который расслабленно откинулся на спинку кресла и уставился в телевизор. В его руке банка с пивом, а на коленях тарелка с чипсами. Я пристально рассматриваю его, скользя взглядом по лицу, плечам, обтягивающей майке, и мне всё больше и больше начинает казаться, что всё, что я себе напридумывал, правда. Если бы я был пассивом, если бы мы не были близнецами, я бы точно запал на Тома. Этот внутренний конфликт раздражает. - Я видел фото у тебя на телефоне, - выпаливаю я, не в силах больше думать об этом. Том не сразу понимает, о чём я говорю. Он вскидывает брови и поворачивает ко мне голову. Его взгляд слегка мутный из-за алкоголя. Я пристально смотрю на него, уже жалея, что начал этот разговор. - Фото? – его голос нерешительный и какой-то удивлённый. Я не знаю, понял ли брат или нет, о каких фотографиях я говорю, поэтому решаю уточнить. - Да. Те, где мы с тобой. Что это значит? Том тушуется и отводит взгляд в сторону. Его пальцы сильнее сжимают бутылку, но лицо продолжает быть спокойным и сосредоточенным. - Ну… - он прокашливается. – Понимаешь… Я вижу, что парень хочет уйти от ответа, поэтому спрашиваю напрямую. Его нерешительность придаёт мне уверенности, что это не просто мои глюки. - Мы с тобой трахались? Том вскидывает брови – его язык скользит по губам и тут же исчезает во рту. Парень какое-то время молчит, затем вздыхает и потирает лоб рукой, думая о том, стоит ли сознаваться или же нужно попробовать отвертеться. Я вижу его насквозь. - Ладно, - брат вздыхает. Он не смотрит на меня. – Да. Мы с тобой трахались. - Оу, фа-а-ак, - я откидываюсь назад на спинку дивана и смотрю в потолок. Почему-то эта новости не вызывает у меня никаких эмоций. Я какое-то время молчу. – Значит, ты изменял Тиму со мной? Я немного склоняю голову, чтобы увидеть близнеца. Он пожимает плечом. - Типа того, - бормочет парень. Он делает глоток пива, продолжая игнорировать меня. Его взгляд где угодно, только не в моей стороне. - Пиздец, - констатирую я, затем сажусь ровно и потираю глаза. – Ну, рассказывай. Как так получилось, что меня трахает собственный брат. Том, наконец, склоняет голову и как-то виновато смотрит на меня, словно провинившийся ребёнок. Я терпеливо смотрю на него, пытаясь представить, как вообще я мог с ним заниматься сексом. Хотя, представлять-то нечего. Я даже не чувствую, что он мой брат. Да, осознание есть, но это всё равно, что ко мне на улице подойдёт незнакомый человек и скажет, что он мой родственник. Так-то мы с ним близнецы, но я не чувствую этого. И вряд ли Том тоже что-то подобное чувствует. - Ну, даже не знаю, с чего начать, - он пожимает плечом и неловко отводит взгляд в сторону. – Как-то так получилось, что мы влюбились друг в друга. И понеслось. Он замолкает, и на какое-то время наступает тишина. - Я был пассивом? Том кивает. - Один раз ты был активом. Я вскидываю брови, подозрительно смотря на него. Я трахнул брата? Да ладно. Никогда бы не поверил в это. - А почему мы не расстались со своими парнями, раз были влюблены друг в друга? – я скрещиваю руки на груди. Том надувает щёку, продолжая игнорировать меня, - он смотрит куда угодно, но только не в мою сторону. - Как-то так получилось. Но Джон догадался о нас, он сказал мне это в больнице перед тем, как ты очнулся, - Том вздыхает. – Тим не знает. - Ещё бы. Он никогда не додумается, что ты именно со мной изменяешь ему. Хотя у него уже есть подозрения из-за того, что ты дома не ночуешь, - я упрекающее смотрю на него. Почему-то эта ситуация начинает меня забавлять. - Я у Катрин ночую. Или в машине, - брат, наконец, снова смотрит на меня. – Уж извини, что я тебя люблю. Я немного теряюсь после такого заявления, потому что не могу сказать ему то же самое. Люблю ли я его? Нет, наверное. Он мне чужой. Да, брат. Да, хороший друг. Да, может быть, он мне нравится. Но я, повторяю, никогда не стану пассивом. Иначе мой личный мир сдохнет к чертям. - Можешь тут оставаться, если хочешь, - я поднимаюсь на ноги и зачем-то отряхиваю штаны от невидимых крошек. – Спишь на диване. Катрин никогда не скажет, что ты достал её, так что выгонять тебя не будет. А стоило бы. Я потягиваюсь, стараясь сделать вид, что ничего не знаю и ничего не слышал из того, что мне сказал близнец. Однако мысль про любовь всё ещё вертится у меня в голове. Неужели я действительно любил Тома? Сейчас, если честно, я что-то чувствую только к Эльму. Но, наверное, это просто потому что я был влюблён в него когда-то. Я так запутался… Я смотрю на Тома, затем решительно подхожу к нему, нагибаюсь, облокачиваясь руками о подлокотники его кресла, и быстро целую его в губы. Том, кажется, не ожидал этого, потому что всё его тело напряглось. Его губы тёплые и влажные. Немного солёные из-за чипс. Я отстраняюсь и смотрю на брата, пытаясь вспомнить хоть что-то, но во мне только пустота. - Извини, - бросаю я. – Я ничего не чувствую к тебе. Я выпрямляюсь, продолжая смотреть на растерянного Трюмпера. - Тебе придётся постараться, чтобы я снова в тебя влюбился, если ты действительно любишь меня, - это прозвучало как-то жестоко и безразлично, поэтому я пытаюсь улыбнуться. – Я спать… Спокойной ночи. Я разворачиваюсь и поспешно выхожу из гостиной. Что я творю, чёрт побери? Что я творил все эти два года? Как я докатился до этого? В голове такая каша, что хочется кричать, но вместо этого я запираюсь в своей комнате, падаю на кровать и зарываюсь в одеяло. Надеюсь, что я всё вспомню. Иначе такими темпами можно сойти с ума…