БК. Цель - стать божеством.

В последнее время трёхголовая пантера часто спала, успев за неделю устать от наблюдений за горе приключенцем. Но ещё чаще она глубоко раздумывала. Она не видела в нём ни героя, ни злодея, ни обычного человека. Он был для неё как спасителем, так и тюремщиком. Кровавым мясником и бескорыстным кормильцем. Врагом и хозяином. В любой удобный момент пантера готова была покинуть его или убить, не из-за страха, а из-за желания свободы. Бояться того, кто не может доказать свою жестокость силой, доброту готовностью, а жизнелюбие трудом, с самого начала не стоило. Как и воспринимать в серьёз. Хотя ей несколько противилось смотреть на мир, "выглядывая" в виде небольшого "блеска" в глазах господина, но она сама выбрала этот путь. В этом мире мощь и власть были самыми главными факторами выживания. Тем более, её заключение, хоть и добровольное, считалось прямым доказательством в правильности суждений о поступках в этом мире. А точнее в поиске живыми существами силы. За неделю жизни внутри "обеда", ставшего в один прекрасный день кошмаром наяву, пантера убедилась, что выбранный путь спокоен и не требует её сильного вмешательства в дела двуногого. Она не отдавала много сил, наоборот, получала в несколько раз больше прежнего. То есть в некотором смысле путь был верен. Однако данное времяпрепровождение было скучное и не приносило простого веселья как при обычной охоте. Нету тревожащего наблюдения за дичью, нету беспокойного приближения для атаки на добычу, нету и раздражающего ожидания удобного момента для нападения. Двуногий всё делал быстро и чётко, что раздражало и страшило, однако и успокаивало. Мир перестал быть столь интересным, пантере всё казалось иллюзией снаружи и миражом внутри. Если в первом случае окружающее было навеяно чужими желаниями, то во втором - уже её собственными мыслями. Не было чувства, что все усилия приложенные в жизни для наращивания силы твои. Это угнетало. Но пантера и радовалась. Ведь с каждым днём она росла. В росте, в силе, в уме. Она всё больше становилась грозой зверей, всё больше получала знаний, всё больше принимала во внимание хитрость и интуицию господина. По крайней мере, она так думала. Надеялась, что эти чувства не навеяны собственной трусостью или коварством приключенца. Если мир и стал для неё не интересен, то вот деятельность одного двуногого вызывала жгучую смесь ленивого рвения. Его действия с каждым новым мгновением заставляли животное недоумевать, раздумывать над смыслами сделанного и сказанного, что собственно и подстегнуло трёхголовую чаще спать, точнее, "переваривать" узнанное. Она не понимала, зачем она ему понадобилась? Разве у него итак всё не хорошо? Каждый раз думая об этом, пантера качала головами, пытаясь найти и здесь какой-либо смысл. Однако, был ли он там? Она давно запуталась, ещё с первого дня знакомства с двуногим. Не серьёзные поступки с серьёзными намерениями и наоборот - были похожи на действия клоуна, оставшегося без цирка или на работу отслужившего солдата, потерявшего связь с армией. Она не знала большинства слов, появляющихся в уме господина, но интуитивно понимала их значение. И уже могла ими оперировать. Чтобы вновь недоумевать. Пантера убеждалась, что господин был единственным, кто пробуждал в её душе сдвоякие чувства. Столь неожиданные сочетания эмоций, появляющиеся после всего лишь нескольких действий двуного, раскачивали животное, держа ту на "хлипких" качелях, где с одной стороны был усталый страх, с другой - весёлое уныние. А посередине - остальные неуверенные комбинации любых противоположных чувств. Она не воспринимала его действия в серьёз, часто из-за них возмущённо и в то же время весело фыркала. Это бесило, но и возрождало успевшую надоесть надежду на скорейшую свободу. Пожалуй, даже если бы пантера могла мыслить по-человечески, то и в этом случае решила бы связать свою жизнь с этим двуногим. Это заставляло её разрываться от задетой гордости и чувства правильности вынужденного поступка. Иначе бы, как она стала в последнее время всё больше понимать, её жизнь так и осталась бы постоянной борьбой с окружающим миром. А новый опыт, новый взгляд на жизнь позволял пантере умеренно воспринимать, обрабатывать и затем раскладывать полученные знания по "полочкам". Жить не боясь завтрашнего дня. Пантера благодарила за это двуного и в то же время ненавидела. За то, что он отобрал у неё выбор самой решать свою жизнь, хоть и, если верить его словам, временно. ... В 7 лет Зон Лу считала, что на этом её жизнь закончилась. Мачеха, горячо любимая её погибшим отцом, не видела в ней продолжение своего рода, поэтому жестоко била, обидно пинала, ругала и заставляла делать всю работу по хозяйству. Женщина не понимала своей ошибки, стараясь забыться в алкоголе или в чём по хуже. Девочка с одной стороны понимала горе "матери" и не мешала ей выливать чувства. Или, скорее, заливать их. Но с другой стороны, ей было стыдно и горько от собственного бессилия. Маленькую девочку обижали и дети, насмотревшиеся взрослых примеров избиения вечно просивших подаяний бомжей. Их недоразвитая психика видела безобидных бездомных как грязных людей, не чурающихся "грязной" работы, а не как тех, кто вынужден скитаться по улицам среди обеспеченных домов за не имением оного. И учась у взрослых "взрослым" манерам, они сделали крайней самую тихую и несчастную, то есть Лу, начиная ту притеснять, поднимать на неё по любому случаю руку. Было много крови, боль преследовала днём и ночью. И только после получения боевого духа, Лу почувствовала некоторое облегчение. К сожалению, она слишком рано поняла, что это чувство было обманчиво прекрасное. Боль не ушла, а лишь ещё больше возросла. В какой-то момент Лу решила больше ничего не делать, просто лечь и уснуть. Но видя "страдания" мачехи, тупизм детей, с которыми пыталась подружиться, и то, что её тело до сих пор держалось, а не падало на каждом шагу, она считала, что это давало ей огромную надежду на лучшее в будущем, поддерживало желание жить. Эти чувства были для неё лучшими "друзьями", заставляя всё время подниматься и работать. Она ждала чуда как и любой другой несчастный ребёнок в её возрасте. И оно случилось. Точнее Он. Обычно избивающие девочку дети, видя случайное падение жертвы, хотели уже поизмываться над ней, однако резкое движение, заставляющее одного из мальчиков отправиться в недолгий полёт (!), заставило их отступить, убегая с громкими воплями. Ох, как она была рада этому, удивительно даже для самой себя пришло чувство злорадства. А потом перед ней возник другой мальчик. Он был одет чересчур красиво (так ей показалась впервые). Его задумчивая улыбка, нахмуренные брови, беспокойные глаза и мило надутые щёчки вызывали внутри девочки жар. Не просто теплоту. А именно что нетерпящий выхода комок жара, трепещущий перед благословлённым спасителем. Появившееся из капли бинты, приложенные к синякам и раненым коленям, "помогли" ещё больше ощутить это по-настоящему прекрасное чувство. Если бы этот мальчик был более искусен на тот момент в эмпатии, то понял бы, что совершил самый важный в её жизни поступок - открытие неоднозначного чувства дружбы. Желание быть той, за кем ухаживают и той, кто может самой, не боясь предательства, ухаживать. Лу обрела душевное спокойствие и в последствии слушала мальчика в пол-уха. Пока тот не предложил ей стать его ученицей. Так прошёл год, два, три... Мгновения летели быстро, неутомимо. Девочка росла, она стала одеваться лучше, кушать необычную в её краях, но вкусную, еду, заботится о своём, оказывается прекрасном, внешнем виде, наращивать взявшуюся из не откуда силу. Развитие шло семимильными шагами, но не опережало в этом развитие друга, ставшего одновременно и учителем, и тем, кто подарил ей новый смысл жизни. Однако его убеждения в её таланте позволяли той не отчаиваться. Помимо всего, Лу пыталась угодить Ли, готовя тому еду по его же рецептам, на что в последствии и подсел мальчик. Девочка была счастлива. Она стала замечать, что радовалась каждому прожитому мгновению, каждой улыбке, каждой ложке супа в руке. Это одновременно и печалило, и вдохновляло на дальнейшее развитие. Внезапная встреча с принцем, приехавшим отдохнуть, не оказалась для неё переломной. Она ожидала от судьбы подлянок, слишком всё стало хорошо. Побег от королевской ищейки расстроил её. Она окончательно разочаровалась в королевстве Баллак. Слишком много девочка пережила насилия, слишком много увидела бездействия со стороны в "родном" городе. После чего уже с ещё большим облегчением покинула стены несчастного, погрязшего в бессмысленную суету, бездушного населения королевства. В дороге Лу увидела своё предназначение - жить ради Него. Ли был всем для неё, она забыла мачеху, любимого отца, детей. Лу отчаяно пыталась очистить память от "лишнего", чтобы в ней было больше места для Него. Но даже так, мальчик был не идеальным. Однако ей это было на руку. Слишком умным был Ли. Что только пытался быть рядом с ней. Девочка понимала, что он только делал вид, что она ему нужна. Ли держал её за руку, ведя вперёд, но не осматриваясь назад, на ту, кого тянет за собой. Быть не просто рядом с ней, а будто повсюду, заставляя её преследовать его. Эти сложности были обрублены после того как мальчик слишком много потратил эссенции, истощившись и заснув. А она приняла бразды над его телом, почувствовала неожиданную власть над ним. И она стала действовать, привязывая его к себе (как она думала)"намертво". Когда Лу донесла тело уставшего Ли до "умного" дерева, она сначала не понимала, что делать, в последствии от душевного бессилия расплакавшись прямо ему на лицо. Но собравшись, стала на одном лишь желании "вить". Она вызвала её боевой дух - жалкую песчинку, оказавшейся, по словам Ли, супер сильным оружием. Инструментом, с помощью которого, Лу смогла "свить" нить судьбы, так она назвала зелёную, крошечную полоску эссенции, которую привязала к пальцу мальчика. Одетая нить постепенно исчезла. Вместо неё внутри Лу появилось чувство близости. С того момента она смогла различать эмоции Ли. А в некоторых случаях, когда накал чувств доходил до крайностей, когда она была неимоверно рядом с Ним, позволяло и слышать его мысли. В какой-то момент это помогло ей. Ли ощутил, что пора бы её ученице быть самостоятельней, перестать полагаться на него, отправиться в отдельное от него путешествие. Но ведь он не знал! Не знал, что она влюблена, что без Него она увянет как подобранный на дороге цветок, брошенный потом за ненужностью. И она применила нить, изменив его поведение, интуитивно принуждая того взять её с собой. Лу старалась выдавать свои эмоции под удобным Ему углом, чтобы Он чаще гладил девочку по голове, чаще говорил успокаивающие слова. Однако, после битвы с ищейкой... - О каком таком внешнем счастье вы говорили? Не объясните ли мне, учитель? - Внешне не выдавая счастья, пыталась докопаться до мальчика Лу. Она хотела убедиться в действии нити. - Нууу... Ээээ... Видишь ли... - Она держала его на руках, а значит, была рядом. И смогла заглянуть ему в мысли, на минуту, но этого вполне хватило для того, чтобы окончательно убедиться в его привязанности. Но она не догадывалась, что и он увидел её "маленький секрет". Но умолчал, не решаясь что-либо предпринять. Ведь и вправду слишком сильно к ней привязался, чтобы отпустить. Лу, окончательно убедившись во взаимной любви, почувствовала прорыв. Прилив эмоций взбудоражил в ней волну, пробившую следующую стену развития. Результат не предстал себя ждать, окончившись новым уровнем, 24ым! Теперь он ещё более нуждался в ней, еще больше желал, чтобы та смогла помочь ему в трудную минуту, Лу это чувствовала. Даже появление ненавидимой эльфийки не помешало ей наслаждаться властью над Ним. Да, она бесила пуще бессилия. Она злилась чаще прежнего. Однако ничего не остановит Лу перед Ним. Поэтому она будет стараться за двоих, чтобы тот никогда её не бросил, она пообещала это себе. И он это знал. А она знала, что он это знал. И они вместе (!) молчали, не предпринимая ничего против этого. Если бы ей предложили выбрать между её счастьем и счастьем её любимого, Лу выбрала бы Его счастье. Хоть власть и развращает, но она так не считала, не забывая кто поднял её с колен. Кто влюбил её в себя. Да и счастье Ли, это и её счастье. Так ведь?