БК. Цель - стать божеством.

2057 год. Русское Царство. Кладбище, могила Олега. Многочисленная семья восьмидесятипятилетнего старика, тело которого спокойно лежало в земле царства мёртвых (прибывающего сейчас в беспокойном посмертии, однако никто до этого не догадывался), грустно собралась вокруг его могилы. Памятник в полный рост, построенный на деньги Пети, передавал всем своим величием характер покойного главы рода Проголкиных. Честь так и сквозилась через железные не моргающие очи (не совсем) мёртвого мужчины, гордость - в его прямой независимой осанке, сила ума - в открытом сверкающем от бликов солнца стальном лбу без чёлки седых волос, а смелость - в уверенной стойке мощных ног и по-заправски вытянутых мускулистых рук. Марина горестно оплакивала мужа, смотря на его светлую "молодую" улыбку. Олег не любил сниматься, отказываясь каждый раз от просьб любимой. Поэтому в качестве лицевой части на памятнике была слеплена более "молодая" версия Олега, по образцу фотографии двадцатилетней давности, когда он был старшим менеджером в косметической компании и только-только собирался выходить на пенсию. Находясь в полуобморочном припадке и пытаясь вокруг ухватиться за что-нибудь для опоры, Марина, не хотевшая падать от усталости последних дней, старалась хотя бы держаться на прямых ногах, но это у неё откровенно плохо получалось. Ради семьи и ради его памяти она обязалась держаться из-за всех сил, чтобы не посрамить славный род мужа - Проголкиных. Чтобы не опозорится перед собравшимися здесь родственниками, его и её друзьями. Чтобы почтить дорогого ей человека, подарившего смысл в жизни богатой, но не одарённой оберегать накопленное, девушке, ныне пребывающей в теле ослабшей от недавних потрясений старухи, она готова была на всё, что угодно. Хотя, никто на данный момент не обращал на неё внимания, все были заняты своими "мозговыми тараканами". Петя, ныне глава рода Проголкиных, судорожно соображал над появляющимися из ниоткуда проблемами. Дрожащие руки до сих пор сжимали завещание покойного, будто оберегая от кого-то. Хотя, почему это будто? Вон, рядом с ним стоял вялый Игорь, отцеубийца. "Весельчак" был надёжно закован в наручники. Рядом с ним стояли полицейские, крепко державшие того за руки, от чего предателю было совсем не смешно. Петя был очень недоволен просьбой брата побыть на похоронах вместе со семьёй, это казалось ему кощунством, неприкасаемой порчей имени отца и рода. Позор! Однако это не было самым страшным в Петиной жизни. Старший сын, уставший по более матери, столкнулся не только с одним предателем, все его знакомые, коллеги и друзья стали отворачиваться от него, признавая того выше их, а значит не равным им. Это злило обе стороны конфликта. Петя пытался сохранить дружеские отношения с коллегами, коммерческие - с друзьями, раз у него не получалось по нормальному. Но нет, ничего у него не вышло. Серьёзность характера Пети лишь подливала масла в огонь недопонимания и испорченности людей. Потеряв уважение среди своих знакомых, опечаленный глупостью связей и злой от близости с "гадюкой", он хотел провалиться сквозь землю, к отцу, крепко обнять того и попросить совета. Услышать глупую шутку, кхекание и гулкий смешок, почувствовать утишающую руку, гладившую его мохнатую голову. Печально, что всё так обернулось для них, для него. Он знал, что не готов был стать главой рода, но принял это решение в серьёз, как и всегда делал до этого. "И ведь никто не ожидал, что Игорь..." - еле слышно пробурчал под нос толстячок. Александра задумчиво смотрела в пасмурное небо, на котором облака, словно серые пушистые кроли, неслись по небу то останавливаясь, прислушиваясь к чему-то зову, то яро и без оглядки бежали по небесной синеве. В пути их сопровождали яркие радужные лучи, выбивающиеся сквозь воображаемых животных, на "шерстке" которых отсвечивали огни близкого солнца и далёких звёзд, будто провожая "зверей" в последний путь. У Саши всегда было хорошее воображение, поэтому она и подалась в писательницы. Все её хвалили за инициативность, отец особо гордился той за талант к "охоте за идеей". А реализует ли идею или идеи - зависело уже не от неё, так было заведено в семье. Так она считала до сего момента. Теперь инициатива за ней, никто не помешает ей самой писать свои книги, самой решать как ей проводить свободное время, не будет глупых советов отца... Саша почувствовала слабость в глазах, на сухих губах чувствовались солёные слёзы, стекающие беспокойными ручейками. Они уносили недоверие прошлого, открывая перспективы будущего, но не успокаивали рыдающую девушку. Она благодарила родителей за их опеку, позволившую ей открыть в себе много талантов, почувствовать в себе дары, подаренные ей богом при рождении. Но всё равно иногда глупышка злилась, не сдерживая накопившихся эмоций. После рыданий Александра стала раздумывать о другом, да и прошлое теперь осталось лишь в прошлом, почему бы не подумать о настоящем? Девушку терзал один крайне интересный вопрос - "Почему умер только отец? Почему Игорь не подмешал яд всем остальным?" Младшенький вовсе же не чувствовал вины от совершённого преступления. Глядя в глаза статуи, Игорь ни о чём не сожалел. Вот вроде бы он совершил глупость, но ему не казалось, что произошло что-то трагичное. Он возненавидел отца за его презрение к нему, его недоверие и постоянную забывчивость о собственном сыне. Парень вырос в недружественной к нему семье, постоянно слыша от родственников в его адрес вечные советы и упрёки. Прислушиваясь к ним, Игорь стал гоняться за талантами старших. Но младший совсем позабыл о себе. И тогда, когда всё помрачнело в его жизни, когда молодость безуспешно прошла, когда страхи оправдались - снова появился глава семьи. Он впервые на памяти молодого человека попытался помочь сыну открыть глаза, показать насколько окружающий мир разнообразен. Может тогда он сможет понять смысл его жизни, его предназначение. Поездка в Амазонию не осталась без следа забыта парнем. Слишком сильно ему запомнились жёлтые вертикальные зрачки хищной кобры, готовящейся прыгнуть и схапать смешно набычившуюся красную с белыми спорами лягушку. К печали змейки, земноводное оказалось ядовитым и оба существа умерли в агонии. Игорь до сих пор помнил как животные друг с другом бились в конвульсиях от боли и от осознания приближающейся смерти. Помнил как его глаза закрываются от могучей ладони отца, поворачивая его лицо на 180 градусов, заставляя слушать доставшие до печёнки советы. "Слишком поздно, отец" - подумал Игорь, удерживая в скованных руках купленный в той самой поездке браслетик в виде изумрудной змеи с жёлтыми глазами. Он постоянно напоминал ему о глупой кобре, позарившейся на святое. На табу. Игоря так подцепила картина неминуемой гибели, момента глупого поступка животного, что тот пытался всеми способами повторить столь "захватывающее" зрелище, однако не совершив при этом ошибок, как хвостатое животное. Мужчине хотелось самому ощутить этот непередаваемый момент. Реальность оказалась жёстче, чем в мыслях Игоря. Так безмолвно гласили очи памятника отца, так внутри него ревела погибающая "жаба", очнувшаяся от вечно проклятой спячки и не успевшая занять место "змеи". "Змея" внутри него безвозмездно пропала, испарившись клубами дыма от сигареты во рту мужчины. Наконец-то пропала ненависть и появилась единственная в жизни благодарная ему пустота. "И в чём же смысл моей жизни, отец? Я так и не понял, что ты хотел мне передать...". Евгений Игоревич Проголкин чувствовал себя лишним на похоронах. Бабушка после совершившего отцом хладнокровного убийства дедушки не то что не подглядывала, а даже не смотрела в его сторону, давая понять, что считает его подельником. Дядя и тётя не обращали внимания на "мелочь", больше сосредотачиваясь на своих проблемах. Отец вечно витал в собственных воображаемых облаках, краем глаза отмечая его присутствие. По крайней мере Жене очень хотелось верить, чтоб это было правдой. Чтоб его хоть кто-то замечал. Подростки могут быть весьма эгоистичными и Женю это не обошло стороной. Парень был как не в своей тарелке, метаясь в чувствах погрязшего прощелыги, удачно схватившего на лету грязную монету. Ложь, окружающая повсюду, затопила парня по самую макушку, он в буквальном смысле задыхался в уверениях близких ему людей, что те не винят его в содеянном. Ведь не он совершил преступление. "Ага, как же, скажите это бабушке, придурки" - Женя пытался найти выход из ситуации, признаваясь и доказывая всем, что отец совсем вышел из ума, но со стороны это выглядело как отговорки. И он попросту перестал оправдываться, забив на окружающих. "Будь что будет" - решил он. Ему было жалко деда, жалко, что не знал план отца, хотя и подозревал его в чём-то плохом, жалко, что поздно спохватился. Женя долго мялся на одном месте не в силах ничего сказать. Он так до конца похорон и простоял на могиле деда, пока не заметил, что остался один, забытый, с грязными от сырой почвы ботинками. Естественно Женя не заметил как пошёл дождик, смывая успевшую собраться пыль с недавно поставленного памятника. Как наступила прохладная ночь. Как загорелись призрачным светом глаза статуи мужчины, зрительно провожая несчастную семью, что весь день не произнесла и слова, унылого "внучка" и взявшихся из ниоткуда ворона к выходу из кладбища. Как эти глаза погасли, медленно, будто наслаждаясь каждым мгновением увиденного, смакуя случившееся, словно самое дорогое вино. Если бы семья огляделась, то подумала бы, что прошлый глава семьи до сих пор за ними приглядывал. Но, если говорить честно, был ли он тем самым Олегом? Или это было совсем другое существо? ... Деревня Святого духа. Дом старейшины. Сквозь стеклянное окно и отсветы заходящего солнца виднелись смутные силуэты не богатых домов, богатых посевов и счастливых детей, бегающих за кожаным мячиком в попытке тот пнуть. И неважно куда, главное вдарить как следует и как можно скорее. Ведь именно в этом и заключалось детство большинства ребят в деревне - прожигание времени на шалости, мимолётные радости и бесконечное счастье открытия всего нового. В стенах деревянного здания послышались усталые вздохи старых мужчин, скрип сидений, звон фарфоровых чашек. Сяо Го сел прямо, словно проглотил клинок и забыл тот достать из глотки. Старейшина подражал гостю и смешно пытался не кривляться, однако подёргивания мускулов на лице выдавали его с потрохами. Оба молчали, пока на улице не загорелись первые звёзды на небосводе, а свеча, стоявшая на столе, не стала светить ярче. - Как думаешь, брат, не слишком ли поздно мы отпустили девочку с мальчиком? Думаешь, они не заблудятся в лесу? - Проговорил старый фермер, мысленно считая до пяти. Так он пытался привести разум в порядок и расслабится. Всё таки это он первый решился поболтать с другом и из-за этого считал, что должен был унять внутреннее смятение. - Не переживай, Сяо Го, всё с ними будет хорошо. - Забавно мотнул пышными усами старейшина деревни. - Сан вырос в верного защитника, а в девочке заметна неуёмная жилка бойца. Он в обиду её не даст, в принципе, как и она его. Да и здешний лес может похвастаться несколькими тысячелетними зверями. А у Сана первое кольцо - фиолетовое! - Ясно, значит мы ничем не можем им помочь. - Грустно фыркнул фермер, по отцовски улыбаясь. - Мы уже сделали, что смогли. - Тихо вякнул любитель морковки. Он ещё никак не мог забыть взгляд "милой" девочки. Взгляд хищника. Особенно после того как старик, надеясь впечатлить мелочь, вызвал свой дух. Он думал, что больше не выживет... - "Фух, повезло, что рядом был Сан". - Это да... Слушай, Хуолао, а как насчёт близнеца Сана, Ли? Что ты думаешь о нём? - Спокойно обратился Сяо Го. Однако в сердцах пытался не выдавать себя, не собираясь прекратить нервничать. Ведь именно Ли был его любимчиком. Тот заменял ему погибшего сына и старик нешуточно волновался от каждой пришедшей новости из Нортона о ушедшем мальчишке. - Он безнадёжен. Строптив и не аккуратен. Но прозорлив, что и спасает того от лишнего внимания и проблем. Думаю ещё чуть-чуть и дни его будут сочтены, слишком много врагов он нажил. - Старейшина был на редкость хладнокровен. Не удивительно, Ли был слишком груб с ним. Хотя старик и обязался присматривать за ребятками, но не собирался с ними нянчиться. Он не их дедушка и уж тем более не родственник, просто глядел из далека, слегка посматривая и поправляя неразумно детские поступки братьев. А обиделся на Ли он из-за "неуважения того к старшим". - Говорят, что тот смог победить "кроваво тирана", святого духа, по легендам, "убивающего живых" ради своей "мёртвой сути", чтобы окончательно воскреснуть. - Неуверенно ответил фермер, пытаясь остудить пыл товарища. Он тоже был приставлен оберегать мальчишек от несчастных случаев. Но не предвидел, что тут уж скорее наоборот случится, чем им понадобится их пригляд. - Хмм, может он и не безнадёжен как я думал. Однако, сможет ли он справится со следующей проблемой. - Улыбнулся жутким оскалом Хуолао. - Брат, о чём ты? - Недоумевающе посмотрел на "товарища по несчастью" Сяо Го. - О Академии Шрека! - Воскликнул предвкушающее старичок, невольно вызвав морковку в руку. Вцепившись в ту зубами, старейшина смог откусить одним разом половину. Радостно грызя овощ, Хуолао давал понять, что собирался лично смотреть за судьбой мальца, как если бы в современном мире смотрел футбол по телевизору. - Но ему ещё рано туда, ему недавно должно было исполнится всего лишь 9 лет! - Печально вздохнул фермер. Он в этом возрасте грядки полол, а не о битвах думал. - Ты сам то слышишь себя? Мальчику пришло время остановится, иначе он многократно помножит итак прилично набранных врагов. Тем более, Сан говорил, что недавно поднялся до 29 уровня и тоже готов идти в Академию. А Шрек будет замечательным местом для их дальнейшего развития. Нужно написать Сяо Гану, уж он то точно поможет мальчишкам. - Проговорил на одном дыхании старейшина, поспешно проглотив не дожёванную морковь. В его руке появилась новая, такая же свежая и чистая, как и предыдущая. - Воссоединение братьев... Не приведёт ли это к масштабной катастрофе? Они ведь двое - прирождённые лидеры. А в одной команде двух командиров не бывает, вы и сами знаете это, не так ли? - Хитро прищурился фермер. - Время всё решит, Го. - Ответил таким же прищуром старик старику. - Лучше отведай собранный деревенскими чайные листья с щепоткой мяты. Вкусняха! - А позволите ли мне присоединится, старейшина? - Из тени, до куда не доходил свет свечи, появился силуэт высокого мужчины, одетого в тёмно-соломенного цвета плащ с капюшоном. Из под головного одеяния виднелись чернявая борода. - Тан Хао! - Сразу же узнал старейшина бывшего "кузнеца" деревни. - Но... Почему вы так долго пропадали не весть где?! - Не пытайтесь притворятся передо мной шутом, Сяо Хуолао. Я знаю вас как свои пять пальцев. Лучше подскажите вот с чем, не хотите ли поучаствовать в одном интересном спектакле? ... Ночь. Возле дома Тан Сана. На той самой поляне. - А здесь мы совместно тренировались. - Ностальгически улыбнулся брат близнец Ли, указывая пальцем невнимательно слушающей девочке на разные части поляны. - Смотри, Ксяо Ву, осторожнее, здесь всё давным-давно заросло травой и осталось много скрытых ямок. Не повторяй, пожалуйста, как в прошлом году. - Сан, прекрати. - Скучающе произнесла "хищница", раздражающе мотнув рукой. - Ты повторяешь это уже в третий раз. И каждый раз, возвращаясь сюда, ты пытаешься меня предупредить, а я всегда наступ... - Раз и маленькая "лапка зайчика" наступила в углубление в земле. Повинуясь гравитации, девочка покачнулась и начала криво падать со смешным лицом, полным безнадёжности и смирения. - Вот снова. - Поймав Ксяо Ву на руки, мальчик был весьма недоволен невнимательностью подруги. - Если бы ты меня слушалась... - Но заметив смущающую улыбку, Сан резко прекратил отчитывать девочку. Отпустив девочку на "свободу", мальчик не перестал держать ту за руку. Он весело засмеялся от глупости ситуации. - Ахахахахах... - Над поляной ещё долго проносились звуки звонкого смеха ребятни. - Сан? - Загадочно взглянула на мальчика Ву. Тонкие брови девочки легко подогнулись полукругом, невообразимым образом подчёркивая красивые розовые глаза. От чего складывалось ощущение нереальности происходящего, будто небесное озеро решило приукрасить быт простого народа, собравшегося неподалёку, великодушно отражая об себя прекрасный вид звёздной картины. - Чего? - Смутные подозрения заполнили черепушку "невинной жертвы" гипноза. Ксяо Ву могла и не такое, однако боялась повредить рассудку мальчика, поэтому действовала мягче. - Подойти поближе. Дай взглянуть. Я что-то увидела у тебя на лице. - Хитро произнесла зайчиха (или крольчиха?), без разрешения подходя всё ближе и ближе к застывшему мальчику. - У тебя на щеке травинка повисла. - Нет у меня никакой трав... - Поцелуй был мимолётным, но притягательным, словно съел помадку, забыв вытереть губы от сладости. Словно выпил сладкую росу и, наслаждаясь свежестью природы, не заметил как вошёл в состояние нирваны. - Эх, вы в семье Тан все такие? - Находясь слишком близко к "объекту исследования", Ксяо Ву невольно покраснела. Стыдно было ей завлекать мальчика именно таким способом. Однако вины не испытывала, прекрасно понимая, что это нужно было сделать. Рано или поздно, но она вернётся домой и вернёт "должок" обидчикам-матереубийцам. - Какие? - Засмотревшись на румянец, Сан прослушал вопрос в пол-уха. - Недалёкие. Будто пытаетесь одновременно за двумя зайцами погнаться. - Сварливо произнесла девочка, мысленно представляя себя среди семьи "друга". - О чём ты? - Недоумевал мальчик. Женская логика - страшная штука, но она заставляет мужчин пошевелить мозгами. Мальчик смог собраться, сосредотачиваясь на разговоре, а не разглядывая красоту собеседницы. Да и успеет он с этим делом, вся жизнь ещё впереди, хе-хе. "Глупенький" - Подумала Ксяо Ву. Вроде мальчик не тупой, а иногда так застревает на ровном "месте", что девочка невольно испытывала и за него стыд. - Посмотри на меня внимательно, ты ничего не замечаешь? - Хммм, ты сегодня крас-сиво одета, Ву. Тебе и-идё... - Заикаясь, проговорил Сан. - Да не это, дурачок. Детали! Всмотрись, прочувствуй. Вдохни, услышь. Угадай. - Взмолилась крольчиха небесам, перебирая вслух подсказывающие слова. Она сегодня хотела во всём признаться. Что она не совсем человек. -... - Сану было страшно от догадок. Мысли о поцелуе, этих глазах, зазывающих к действию, подчинению судьбе... взбодрили парня, заставляя пронять до глубины души. Весь гипноз девочки исчез, растаяв словно снег летом, безжалостно не оставляя за собой и следа. Спина мальчика вытянулась по струнке, однако он таким образом успокоился, почувствовав уверенность в себе. Прислушавшись к словам девочку, Сан понял, на ЧТО она намекает, но промолчал. - Ты понял, да? - Умоляюще смотрела та на него. - Если честно, ещё давно. - Шокирующе для неё выдал мальчик. - Но... Как?! - Девочка не совсем поняла Сана. Говорит ли он об ЭТОМ или о другом. - По ушкам, мало кто так сроднился со своим боевым духом, что пользуется им постоянно и естественно, не замечая никакого комфорта. Слишком изящно ты двигалась при первой нашей встречи. - Спокойно рассказал Сан. - И ты всё знал, но ничего не сказал? Почему? - Радостно и одновременно печально вздохнула девочка. Сердце которой зашло в пляс, подгоняя тело к действию. Ву кинулась в объятия Сана, не замечая как поменялось лицо парня. - А ты как думаешь? Стоит ли мне теперь называть тебя глупышкой? - Скользкая ухмылка возникла на лице мальчика, нежно обнимающего маленькую манипуляторшу. Не догадаться об "ушастости" мог только псих, не замечающий своё окружение. Брат вовремя помог Сану научится проверять людей на вшивость. Мальчик заметил как девочка сначала смотрит на собеседника, а потом говорит с ним. И каждый раз разговор или приводил к "стычке" взглядов, или к успешному результату. Успешному для Ксяо Ву. Это значило или что та заранее применяет духовный навык, или срабатывает что-то родословное. А сопоставив записи учителя, слова Ли и внешность "подруги", мальчик смог сложить пазл из недоговорок. Однако его всё устраивало. Ну, не будет же он расставаться с его первым другом. Да и теперь не только другом... Если бы эти мысли "прочитал" Ли, то очень сожалел бы о своём влиянии на брата. Сан слишком сильно к сердцу послушал советы Сана и теперь вцепился в девчонку словно клещ в мясистую жертву. Страшно представить куда зайдут отношения малолетней парочки через ещё три года. Хотя, Сан знал, что должен всего лишь ждать момента. Так ему сказал его любимый брат, единственный кто поддержал его в тяжёлые времена, кто смог подарить ему возможность стать сильным не понаслышке. Кто сбежал, заранее не предупредив об этом. Обидно, но Сан тешил себя мыслью, что Ли пришлось это сделать ради него. Или ради себя? Да и Сану казалось, что Ли смотрелся лишним на фоне... других? Как взрослый среди детей... И только в этот момент Сан понял, что не один такой "отличительный" в этом мире.