Ты не упустишь и капли моей судьбы

1

Ладонь обожгло яркой вспышкой нарастающей боли. Но он сконцентрировался на алеющем на чужой щеке пятне. Губы оппонента сжались тонкой линией, а чёлка, долгое время скрывавшая половину лица, на долю секунды вздёрнулась в воздух, открывая вид на слезившиеся глаза. Джефф самодовольно усмехнулся и, крутанув во второй руке карандаш, сломал его, тут же выкидывая в дальнейший угол комнаты. Упав обратно на стул, он откинулся на спинку, властно оглядывая дрожащего от злости «секретаря». О! он не сомневался, что тот испытывает целую гамму эмоций: злость, ненависть… Никак не грусть.       «Я узнаю эти слёзы», — закусив губу в полуулыбке, Джефф взял со стола округлые очки, поднеся их к лицу, вглядываясь сквозь них в дрожащий подбородок и переминающиеся меж собой руки. Он, словно чувствуя всё как на себе, ахнул, отворачиваясь к разложенным на столе бумагам, лист каждой из которых украшали чёрно-белые фотографии ранее убитых.       — Будь добр, сбегай к Джеку за карандашом. Мой сломался, — почти пропел он, насытившись злобой. Бен, кивнув, направился к двери позади стула, в полголоса бросая ядовитое, пропитанное жестокостью, «я тебя закопаю, блядь». Джефф хмыкнул, — Живым?       Бен стремглав ступил за порог, закрывая за собой дверь с ударом такой силой, что со стола в воздух взметнулась пара листов, тут же опадая на пол. Вудс сбросил ухмылку, потягиваясь. Глаза слипались, а мышцы затекли так, что возможным не представлялось и подняться. Краткий взгляд на пол дал понять, что бумаги он сам не поднимет.       «Дождусь секретаря» — прищурил взгляд он, представляя играющее раздражение в глазах Бена, стоило бы ему услышать подобное. Однако дверь открылась намного раньше и без стука, как Вудс обычно привык. Его бровь дёрнулась, но на губах расцвела улыбка. Не успев и сказать ничего против, по обе стороны парня, упираясь в стол, упали ладони. Вошедший навис сверху, лишь своим присутствием обжигая шею Джеффа. Уголки губ на секунду дрогнули.       — Какого чёрта ты так обходишься со своими же коллегами? Тебе выделили напарника не для того, чтобы каждый час они жалели о своём рождении, — сквозь сжатые зубы раздался голос, придающий сил абсолютно всегда. Устало выдохнув, Джефф оттолкнулся от стола, раскрутившись на сто восемьдесят градусов, уже глядя в стальные, искрящиеся ненавистью глаза. Джек был сдержан, отстранён и бдителен. Он сделал шаг назад, стоило Джеффу только подумать встретиться взглядами. Руки оказались за спиной.       — Раз помощник — пусть помогает, — пожал плечами Джефф, чуть опустив голову. Поставив локоть на ручку кресла, он облокотился на неё щекой, закусывая щёки с обратной стороны, держа улыбку под контролем. Взгляд метнулся обратно к Джеку, задерживаясь на напряжённо опущенным подбородком. — Не моя вина, что…       — Твоя, — перебил Джек, и не думая слушать. С губ Вудса сорвалось полу-восхищённое и полу-раздражённое подобным неуважением «ох…» Серые глаза лишь на миг удивлённые такой реакцией метнулись к лицу Джеффа. Но, не заметив ничего протестующего, он так же снисходительно продолжил, — Не знаю, подробностей, но знаю тебя. Зачем ты продолжаешь это?       — Если есть возможность — бери. Вот и я пользуюсь доверительными отношениями с нашим главком. Остановишь меня? — потеряв прежнюю забаву, Вудс скучающе огляделся в архиве, не находя ничего, за что можно зацепиться. Книги окружали его уже сутки, в глазах плыло, концентрироваться можно было лишь на физических ощущениях. А сейчас, больше чем выспаться, хотелось лишь придушить мешающегося под ногами Джека. Его тяга к справедливости иногда связывала руки: тот являлся никем иным, как «запасным прокси». Проще говоря, умри любой из приближённых Слендермена, Смеющийся Джек со ступени, делящейся между Джеффом и ним, ступит наверх. В таком случае, жизни одного из них придёт конец, — Пока ты истерично не выбежал за дверь, подними листы с пола.       Но тот лишь пренебрежительно скривился, не отступая. Выжидает. Оба поняли, чем может закончиться их сегодняшняя встреча. Вудс, кои права заканчивались на слабых пощёчинах, понемногу выходил из себя. Поднявшись на ноги, он слабо качнулся, но удержал равновесие. И близко их рост не сровнялся, потому Джефф без заминок схватил того за воротник, резким движением опуская. Видимо не ожидая применения физической силы, тот с глухим стуком упал на одно колено. Его взгляд остался на лице Вудса. Руки последнего упали на его плечи, надавливая, запрещая встать. На закусанных губах цвели надменность и нездоровая ухмылка. Пальцы, впиваясь ногтями, сдавливали чужую кожу. Дыхание на миг сбилось.       Джек, потерявшись, шумно выдохнул, но по неясным и себе причинам остался на одном колене. Взгляд зацепился за выражение лица Джеффа, что, словно сходя с ума в моменты властвования, не жалел сил. И видеть это было, пожалуй, захватывающе. Вопрос и ярое раздражением, с которыми он заходил в кабинет, резко сменились на выжидание дальнейшего.       Но Вудс лишь похолоднел, в конце убирая руки от него с толчком в плечо. Попутно подняв брошенные на пол листы, он бросил их на стол. Приземлившись в своё кресло, Джефф последний раз скучающе обвёл Джека взглядом, на стуле прокрутившись до рабочего места.       Арлекин, наконец отойдя от произошедшего, поднялся на ноги, молча выходя из архива.

2

Дверь закрылась. Джефф, не сомневаясь в том, что Джек вышел, накрыл рот ладонью, сдавливая нижнюю часть лица так сильно, как только мог. Уши, шея и щёки горели, даже зрачки мелко дрожали, бегая по столу в надежде зацепить внимание хоть за что-то. Пред глазами стыл момент полной покорности и, что мало вероятно, доверия со стороны того, кто никогда не проявлял подобного так. Капаясь глубже, Вудс определённо бы заметил замешательство и интерес. Не доверие. Но, хватаясь за обрывки мыслей, кишащих в голове, в груди стыло волнение. Несомненно, любовь к главенству была у него всегда. И каждый раз это приносило удовольствие. Но в этот раз его накрыло доминантной позицией так сильно, что… сравнивать было не с чем. В таких моментах любые здравые рассуждения вылетали из головы, обрывались, мешались меж собой.       Но дыхание быстро нормализовалось, а ладони перестало бить мелкой дрожью. Убрав руку от лица, он от неприязни скривился, вытирая вспотевшие руки и джинсы. Целый выплеск эмоций сменился непониманием. За прежним волнением пришла прежняя усталость. Закинув листы в папку, он поставил её на ближайшую полку и, вытащив из кармана связку ключей, вышел из помещения, закрыв за собой.       Необходимо было дать волю эмоциям любым из возможных способов.

3

Отлично от Джеффа, волны чувств которого накрывали его с такой силой, что когда-нибудь это бы стало причиной его же смертью, Джефф приходил к любым ощущениям плавно, как и в этот раз. С каждым шагом до своей комнатой тяжесть в груди усиливалась, подгоняемая биением сердца. Но поддаваться эмоциям он не любил.       Вдох. Выдох. Колено саднило, но это доставляло меньше дискомфорта, чем медленно, но верно нарастающие чувства. И делать что-либо с этим он не собирался: несмотря на всю ответственность ко всему, за что он брался, всё, что касалось внутреннего мира Джека, он предпочитал игнорировать и ждать, пока всё стихнет.       Зайдя в комнату, где все давно обсуждали что-то извне. Заметив на пороге Джека, оба улыбнулись, на мгновение замолкая. Они устроились на широком подоконнике у одного из окон. Арлекин кивнул им, беря первую из попавшихся под руку книг, чем вызвал смех и краткий выдох соседей. Зная, что сейчас услышит, он сел на кровать у стены, устраиваясь в самом углу.       — Я не откажу тебе, если ты попросишь книгу. Но ещё раз каснёшься моих полок… — Безглазый Джек замолк, давая понять, что продолжать не будет, чем вызвал у двух других лёгкую усмешку. Но, не желая тратить время на бессмысленные разбирательства, отвернулся к Бену, задавая банальный вопрос: «о чём это мы?..» Клоун уже не слушал. Он углубился в чтение, с первых же строк понимая, что читал её не так давно.